Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Лэйми Агата

Приподнялся на локтях, рванув зубами за край сползающего свитера. Ткань поддалась с треском, обнажив гладкое плечо, ключицу, верх упругой груди, прикрытой черным кружевом лифчика. Я впился губами в обнаженную кожу ее плеча, чувствуя солоноватый вкус пота, вдыхая ее запах, наслаждаясь моментом, оставляя на молочной коже поцелуй-укус, вдалбливаясь в Фэйт с новой силой, заставляя извиваться на моих бёдра, стонать всё громче и громче, царапая мои плечи до крови, в то время как моя рука нащупала её твёрдый сосок, скрытый под тканью кружевного лифчика.

Волна накрыла ее первой. Глухой, раздирающий крик вырвался из ее груди, когда ее тело взорвалось в серии спазмов. Ее внутренние мышцы сжались вокруг меня с невероятной силой, выжимая последние капли моего терпения. Я вогнал себя в нее еще раз, до предела, и излился с долгим, хриплым стоном, теряя себя в пульсирующей пустоте наслаждения, в ее тепле.

Глава 47. Фэйт

Тишина.

Тишина, нарушаемая лишь нашим сбившимся дыханием, слившимся в единый прерывистый ритм. Воздух в комнате был густым, насыщенным запахом его кожи, дыма и… нас. Моя голова покоилась на его груди, слушая бешеный стук его сердца, такой же неистовый, как и мой собственный. Его рука, тяжелая и теплая, лежала на моей спине, большие пальцы медленно рисовали круги по коже под растерзанным краем свитера, вызывая всё новые и новые чувства в душе, заставляя жмуриться от его касаний, отдающихся жаром в груди.

— Ты порвал мой свитер, — облизываю пересохшие губы, бросив на Эвана быстрый взгляд, и сталкиваюсь с его насмешливыми глазами, в которых по обычной привычке плясали чертята.

Он не извинился. Вместо этого его губы растянулись в той самой наглой, самоуверенной ухмылке, которая когда-то бесила меня до дрожи, а теперь... что-то странное и теплое кольнуло в груди.

— Одолжить мою рубашку? — смеется Эван между горячими поцелуями в шею, ловко переворачивая меня так, что его кончик носа касается моего.

— И ты не думаешь, что это привлечёт внимание родителей больше? – от его касаний внизу живота разгорается ещё больший пожар, который тут же гаснет, столкнувшись с тяжёлым взглядом Эвана. На его лбу пролегла мрачная складка.

Он замер.

— Твои родители… — медленно произнёс, растягивая каждое слово. – Они собираются меня прибить?

Я подняла руку, коснувшись щеки. Кожа под пальцами была горячей, слегка влажной. Он вздрогнул от прикосновения, но не отвел взгляда, продолжая пристально всматриваться мне в лицо, будто бы надеясь прочитать ответ там.

— Нет. Мама… Мама поклялась на крови, что не причинит тебе вреда. Пока ты не поднимешь руку на Беннетов, тебе ничего не грозит от нас. От них. Она поняла… кое-что. Про нас. Про тени.

— Поняла? — его голос прозвучал хрипло. — То есть… она знает? Все? И… и отец?

— Мама знает достаточно, – ответила я осторожно, поймав его взгляд и проведя большим пальцем по щеке, наслаждаясь прикосновением к лицу Эвана. — Она видела связь. Переплетение магии. Она назвала это… неизбежностью. Или даром, — я позволила слабой улыбке тронуть уголки губ. — Она не осуждает это. Она осуждает Кроули за то, что он пытался это сломать. А папа… папа слушает маму. Всегда, — добавила я с долей надежды, которой сама еще не до конца верила.

Иногда отец отличался чрезмерно взрывным характером, и даже маме было не под силу успокоить его в моменты, когда он по-настоящему разбушевался. Надеюсь, клятва остудит его пыл, если что-то пойдёт не так. Но об этом сейчас думать не хотелось.

Эван молчал какое-то время, тщательно изучая моё лицо, продолжая гладить мои ключицы, что отозвалось жаром в груди и внизу живота. Его рука скользнула ниже, пробираясь под ткань свитера, проходясь кончиками пальцев по плоскому животу.

— Знаешь, мы могли бы уже снять заклинание, что наложил на меня Кроули? –промурчал он, пробираясь ниже, под самую юбку, туда, где всё ещё не было белья. – Что там Дастин говорил? Слияние магии и тела? — его большой палец слегка надавливал, заставив меня непроизвольно выгнуться, прижавшись бедром к его бедру. В груди что-то сладко и болезненно сжалось.

— Ты же понимаешь, что с утра, как я переступила порог академии, его заклинание, должно быть, пищит бесконтрольно?

И в этот момент мне бы хотелось рассмеяться, представив, как Кроули страдает от писка сигнализации, которую он же сам и поставил, но палец Эвана продолжал ласкать круговыми движениями средоточие женственности, размазывая выступившую первую влагу, усиливая напор, надавливая, заставляя забыть обо всём, о том, зачем мы сюда прибыли, сосредоточившись лишь на его уверенных движениях, дразнящих, распаляющих пламя внутри сильнее.

Я застонала, когда его палец вошел неглубоко, дразняще. Одновременно с этим его большой палец продолжал ласкать ту самую точку.

— Эван, — выгнулась, закусив губу до крови, ощущая, как он начинает медленно, но уверенно двигаться во мне пальцем, продолжая массировать, вызывая у меня всё новые и новые стоны. А его большой палец… Боги, его большой палец не прекращал свое дьявольское кружение, надавливая, растирая, разжигая пожар до нестерпимого. – Кажется, в ритуале было что-то ещё, — выдыхаю, пытаясь насадиться на его палец, двигаясь в такт ему.

— Немного практики никогда не помешает, — выдыхает он, закрывая мой рот поцелуем и осторожно вводя ещё один палец.

Его большой палец надавил на бугорок с новой силой. Круговые движения стали жестче, точнее, выжимая из меня крик, который я с трудом подавила, впившись зубами в его нижнюю губу. Он вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, его пальцы внутри двинулись быстрее глубже, сильнее, выходя почти полностью и вновь вонзаясь в чувствительную плоть, нащупывая каждую складку, заставляя извиваться под его умелыми ласками, пока мир вокруг не сузился до одной точки, а потом не рассыпался на фейерверки.

Некоторое время мы лежали в тишине, моя голова покоилась на груди Эвана, пока я прислушивалась к его мирному сердцебиению, по которому, как не противно было признаться самой себе, я скучала. По его прикосновениям, по этим моментам и по этой капельке безумия, которая утягивала в свой водоворот.

— И всё-таки мне нужно отправить Вереска за другой одеждой, а после нам выбираться отсюда, — рассеяно пробормотала между поцелуями, позволяя себе ещё на минуточку насладиться блаженством, – иначе нас скоро хватятся.

Глава 48. Эван

— Завтра мы все вместе отправимся в академию Аркан, — холодно произнёс Абрахам Беннет, который, с того момента, как мы пересекли порог столовой, сверлил меня таким взглядом, будто надеялся превратить им в каменную статую.

— Кроули наверняка знает о нашем прибытии сюда, а значит мог придумать план, — подала голос Фэйт, отпив из бокала и легонько коснувшись меня под столом носком туфли.

— О, милая, это уже наша проблема. Тебе и твоим друзьям просто необходимо вернуться в академию и приступить к занятиям, — Летиция Беннет растянула губы в улыбке, подняв вверх бокал с багровой жидкостью, что переливалась в свете высокой люстры со множеством хрустальных висюлек.

Наверняка у них было особое аристократическое название, которого я конечно же не знал и не мог знать.

Я бросил беглый взгляд в сторону Дастина, который обычно был полон энергии и энтузиазма, напоминая мне живую батарейку на ножках, а сейчас уныло ковырял вилкой в своей тарелке, явно чувствуя себя неуютно, то и дело бросая в нашу сторону заинтересованные взгляды. Рядом с ним восседала Аманда со всей своей гордостью и величием, на какое только была способна, и… без привычный ядовитости.

Холодный нос ткнулся в мою ладонь, привлекая к себе внимание. Опустив взгляд, увидел Вереска, что устроился на краю моей тарелки. В его крошечных лапках был какой-то невзрачный листик с улицы, который он с комичной серьезностью пытался водрузить поверх сочного куска мяса, словно миниатюрный шеф-повар, украшающий блюдо. Этот нелепый, трогательный жест в такой мрачной обстановке заставил что-то дрогнуть внутри. Уголки губ сами собой потянулись вверх, едва заметно, и в груди потеплело.