Знахарь. Трилогия (СИ) - Шимуро Павел

[Совместимость с рецептом «Настой Укрепления Сердца»: 91%]

Я подковылял к дереву, опираясь на палку, и достал нож из-за пояса. Дотянуться до нароста было сложно, но возможно. Пришлось встать на цыпочки, что отозвалось новой волной боли в измученных икрах.

Лезвие вошло в кору с негромким хрустом. Я срезал мох вместе с тонким слоем древесины, стараясь не повредить структуру. Система одобрительно мигнула, говоря о том, что сбор прошёл успешно.

Два из трёх.

Оставался последний ингредиент — тот, который Варган называл странным.

— Где третий? — спросил я, убирая мох в мешочек.

Охотник почесал затылок.

— Вот с ним морока. Он под землёй сидит, только корешок красный наружу торчит — маленький такой, с мизинец. Я его не сразу находил, приходилось на коленках ползать, каждую кочку проверять.

На коленках.

Я посмотрел на свои ноги, которые и так едва держали меня.

— Поможешь искать?

Варган кивнул.

— А чего ж. Вдвоём быстрее.

Мы разделились. Я взял левую часть поляны, охотник правую. Опустился на колени, игнорируя холод и сырость, которые тут же просочились сквозь ткань штанов, и начал методично осматривать землю.

Гнилые листья. Грибы. Мох. Корни деревьев, выступающие из почвы. Камни, покрытые слизью.

Ничего красного.

Я переполз на следующий участок, потом на следующий, потом ещё.

Время тянулось медленно. Колени ныли, спина протестовала, глаза слезились от напряжения. Я осматривал каждый сантиметр земли, раздвигал листья, заглядывал под камни.

И наконец увидел крошечный росток, торчащий из земли между двумя корнями. Красный, как капля крови на фоне бурой почвы. Размером с мизинец, как и говорил Варган.

Сердце ёкнуло.

Я осторожно подполз ближе, стараясь не потревожить находку. Система отреагировала мгновенно.

[ОБНАРУЖЕН ИНГРЕДИЕНТ]

[Наименование: Подземный Сердцецвет (местное)]

[Совместимость с рецептом «Настой Укрепления Сердца»: 97%]

[ВНИМАНИЕ: Это искомый ингредиент «Схема 9»]

Это он — тот самый ингредиент, который система не могла идентифицировать по записям Наро. Тот, ради которого я тащился через весь этот проклятый лес.

Начал копать.

Пальцы медленно погружались в холодную влажную землю, раздвигая комья почвы, обнажая корни. Красный росток уходил вглубь, превращаясь в толстый стержень, от которого отходили боковые отростки.

Глубже. Ещё глубже.

Корневая система оказалась гораздо больше, чем я ожидал. Она расходилась в стороны, как пальцы раскрытой ладони, точь-в-точь как на проекции системы. Только теперь понимал, что проекция показывала не цветок, а именно это — подземную часть растения.

Я копал почти полчаса, прежде чем смог извлечь находку полностью.

Корень был размером с мою ладонь. Красновато-бурый, с белыми прожилками, которые пульсировали слабым светом, как будто внутри текла какая-то жидкость. Пять основных отростков расходились от центрального стержня, образуя ту самую форму раскрытой ладони.

Я сжал корень в руке, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения. Получилось. Я нашёл всё, что нужно. Теперь осталось только вернуться в деревню и…

— Эй, лекарь! — голос Варгана донёсся откуда-то справа. — Глянь-ка сюда!

Я поднял голову.

Охотник стоял на коленях в нескольких метрах от меня, склонившись над чем-то на земле. Его лицо было озадаченным.

Я подполз к нему, волоча за собой палку-костыль.

— Чего нашёл?

Варган указал на землю.

Ещё один красный росток. Такой же, как тот, который я только что выкопал, только этот выглядел иначе — увядший и потемневший по краям, как будто начал гнить.

Я осторожно выкопал второй корень, хотя уже знал, что увижу. Часть отростков была сломана, как будто кто-то или что-то повредило растение. Белые прожилки потемнели, потеряли свечение. Запах был другим — кислым, с примесью гнили.

— Это тоже нужно? — спросил Варган.

Я задумался.

Один здоровый экземпляр у меня уже был. Этот, повреждённый, мог пригодиться как запасной вариант или как материал для экспериментов. Или…

— Возьму, — решил я. — На всякий случай.

Охотник пожал плечами и поднялся на ноги.

— Ещё чего искать будем?

Я оглядел поляну.

Система больше не подсвечивала новых ингредиентов. Три основных компонента собраны, плюс повреждённый экземпляр в качестве бонуса.

— Нет. Всё, что нужно, есть.

— Тогда пора назад.

Назад.

Я посмотрел на свои ноги, на измученное тело, на палку-костыль, без которой не мог сделать и шага.

Обратный путь будет адом.

Но выбора нет.

…

Дорога назад слилась в один непрерывный кошмар.

Я не помнил отдельных участков, поворотов или ориентиров — только бесконечное движение вперёд, шаг за шагом, опираясь на палку, которая давно перестала быть просто веткой и превратилась в продолжение моего тела.

Варган шёл впереди, изредка оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я следом.

Я шёл.

Или полз. Или тащился. Грань между этими понятиями размылась где-то на третьем часу пути.

Мир сузился до узкого коридора, в конце которого маячила спина охотника, всё остальное перестало существовать. Мрак, деревья, шёпот, даже боль в ногах — всё слилось в однородный фон, который я научился игнорировать.

Только шаг.

И ещё шаг.

И ещё.

Когда мы наконец вышли к воротам деревни, я не сразу понял, что произошло. Частокол возник из мрака внезапно, как мираж в пустыне. Стражи у ворот что-то кричали, но их голоса доносились как сквозь вату.

Варган что-то ответил.

Ворота открылись.

Я переступил порог и почувствовал, как последние силы покидают тело.

Дальше помню урывками.

Холм. Дом Наро. Дверь, которая скрипнула, открываясь. Стол, на который я осторожно положил сумку с ингредиентами.

Потом пол ударил меня в лицо.

Темнота.

…

Я очнулся от жажды.

Рот пересох настолько, что язык прилип к нёбу. Попытка сглотнуть отозвалась болью в горле. Каждый вдох царапал гортань, как наждачная бумага.

Потолок, знакомые серые доски с пятнами плесени — дом Наро. Я лежал на полу в той же позе, в которой упал.

Сколько времени прошло?

Я попытался встать и понял, что не могу — тело отказывалось подчиняться. Руки дрожали, ноги не слушались, голова кружилась так, что мир плыл перед глазами.

Нужна вода.

Бочка стояла в углу комнаты, в нескольких метрах от меня. Расстояние, которое в нормальном состоянии я преодолел бы за несколько секунд, сейчас казалось непреодолимым.

Я пополз.

Локти упирались в холодные доски, колени скребли по полу. Каждое движение требовало усилия, которое ещё вчера показалось бы смешным. Но я полз, потому что выбора не было.

Добрался до бочки.

Кое-как приподнялся, опираясь на край. Зачерпнул воду ладонями, поднёс к губам — холодная, с привкусом дерева и чего-то металлического. Самая вкусная вода в моей жизни.

Пил долго, жадно, пока желудок не запротестовал.

Потом откинулся назад, привалившись спиной к бочке, и посмотрел на табличку, которая мерцала на периферии зрения.

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ]

[Истощение: Критическое]

[Обезвоживание: Тяжёлое]

[Сердечная функция: Нестабильная]

[ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ: 31 час 47 минут]

Тридцать один час.

Меньше полутора суток.

Раньше этот таймер казался абстракцией — цифрами на экране, которые тикали где-то на фоне, не имея отношения к реальности. Я был слишком занят выживанием, чтобы обращать на них внимание.

Теперь всё изменилось.

Путешествие выжало из меня последние соки. Тело, которое и без того было на грани, получило удар, от которого не могло оправиться. Я чувствовал это каждой клеткой, каждым нервом, каждым ударом измученного сердца.

Времени было меньше, чем показывал таймер.

Гораздо меньше.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену. Добрался до стола, где лежала сумка с ингредиентами, развязал завязки, достал мешочки, разложил содержимое перед собой.