Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр

Леонид вошёл в кабинет отца, стараясь держаться уверенно. Получалось не очень. После переговоров с Серебровым он чувствовал себя так, будто его окунули в грязь лицом.

Александр Викторович сидел за столом и просматривал какие-то документы. При появлении сына он поднял голову и вопросительно приподнял бровь.

— Ну? Как прошло?

Леонид со вздохом опустился в кресло и ответил:

— Он отказался от всех наших условий. Более того, выдвинул свои. Полная капитуляция, роспуск гвардии, передача земель, публичное признание ошибок… Короче, полное унижение.

— Неудивительно, — спокойно ответил Александр Викторович.

Леонид нахмурился.

— В смысле — неудивительно? Ты ожидал такого исхода?

— Разумеется. Серебров сейчас на коне. Измайловы разбиты, наши вассалы разбегаются. С чего бы ему соглашаться на компромисс?

— Тогда зачем ты вообще меня туда отправил? — в голосе Леонида прорезалось раздражение.

Граф Мессинг-старший отложил документы и откинулся на спинку кресла. На его лице появилась лёгкая усмешка.

— Затем, сын, что теперь мы можем совершенно официально заявить: род Серебровых отверг наши мирные предложения. Они кровожадные твари, которые хотят воевать до полного уничтожения противника. Мы протянули руку, а они плюнули нам в лицо.

Леонид несколько раз моргнул, переваривая услышанное.

— То есть… ты изначально знал, что переговоры провалятся?

— Конечно.

— И отправил меня туда просто для видимости?

— Для создания правильного информационного фона, — поправил отец. — Совет родов, корона, общественное мнение — все должны видеть, что агрессоры здесь Серебровы, а не мы. Ты сыграл свою роль отлично.

Леонид почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Его использовали. Отец отправил его на заведомо провальные переговоры, чтобы потом тыкать его поражением каждому под нос. А он, как дурак, старался выторговать хоть что-то, спорил, требовал…

— Мог бы предупредить, — процедил он.

— Зачем? Ты должен был выглядеть искренне. Уверен, Серебров считает тебя самонадеянным глупцом, который не понимает реального положения дел. Это хорошо.

— Хорошо? Отец, это было унизительно! Я с трудом сохранял лицо перед этим ублюдком. Он знал про «Саянских соколов»! Их люди перехватили наёмников ещё на подходе! — повысил голос Мессинг-младший.

Александр Викторович лишь кивнул, словно речь шла о чём-то незначительном.

— Да, разведка у них работает неплохо. Впрочем, наёмники были лишь отвлекающим манёвром. Не самым дорогим, кстати, — добавил он.

Леонид открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял белый, как мел, адъютант отца.

— Ваше сиятельство! Срочное сообщение с границы!

— Докладывай, — велел Мессинг-старший.

— Гвардия Серебровых перешла в наступление! Атакуют наши позиции на восточном направлении!

Александр Викторович даже не изменился в лице.

— Это всё?

— Нет, ваше сиятельство. С северо-запада движутся силы Курбатовых. Судя по всему, они намерены прорваться к усадьбе.

Леонид вскочил с кресла.

— Они атакуют с двух сторон⁈ Прямо сейчас⁈

— Сядь, — спокойно велел отец. — Это было ожидаемо. Переговоры провалились, и Серебров решил действовать немедленно. Логичный ход.

— Логичный⁈ Да они же…

— Сядь, — повторил Александр Викторович, и в его голосе лязгнула сталь.

Леонид сел. Адъютант застыл у двери, ожидая приказаний.

— Передай капитану: действовать по плану «Бастион». Отвести войска к внутреннему периметру, не вступать в затяжные бои. Главное — выиграть время до подхода подкреплений, — распорядился граф.

— Слушаюсь!

Адъютант исчез за дверью. Леонид уставился на отца.

— Выиграть время? Для чего?

Александр Викторович усмехнулся.

— У нас ещё есть козыри, сын. Серебров думает, что загнал нас в угол. Но он ошибается.

— Что ты имеешь в виду?

— Скоро узнаешь. А пока — проследи, чтобы защитные системы усадьбы работали как положено. Если они всё-таки прорвутся к нам, встретим их достойно.

Леонид кивнул и поднялся. Направляясь к двери, он вдруг остановился. В памяти всплыло воспоминание — тот странный день, когда на усадьбу напал спецназ Строговых.

Тогда щиты вокруг дома вдруг отключились сами по себе, и враги едва не сумели ворваться внутрь. Хорошо, что вовремя подошли вассалы, а вот дальнейший пожар остановить было не так просто. Сгорело много бесценных вещей, включая портрет прадеда.

Артефакторы потом три дня искали неисправность в генераторах щитов и ничего не нашли. Списали на скачок напряжения в магических сетях. Возможность диверсии отвергли как несостоятельную.

Но Леонид помнил, как ему тогда стало не по себе. И как перед этим в его комнате сначала лопнул стакан, потом сломалось кресло, а потом графин сам собой рассыпался на осколки… Может, это его тайный дар повлиял на щиты? Где гарантии, что в этот раз не случится то же самое?

И сейчас, думая о предстоящем штурме, он почувствовал, как по спине бежит предательский холодок.

Что, если он случайно сделает это снова?

Леонид резко развернулся.

— Отец. Я хочу, чтобы щиты были подняты на максимальную мощность.

Александр Викторович удивлённо посмотрел на него.

— Максимум? Это слишком быстро истощит накопители.

Леонид замялся, не зная, как объяснить свои опасения, и не выглядеть при этом параноиком.

— Плевать. Пусть истощит. Я считаю, против такого коварного врага нужно проявить осторожность. А я… У меня плохое предчувствие, — чуть тише добавил он.

Глава рода несколько секунд изучал лицо сына. Затем медленно кивнул.

— Хорошо. Если тебе так будет спокойнее — прикажи поставить щиты максимум.

— А ещё усилить охрану генераторов, — добавил Леонид.

— Ты чего-то боишься? — прямо спросил отец.

Леонид сглотнул. Рассказывать про тот инцидент не хотелось. Отец, конечно, знал про нападение Строговых, но пребывал в сладком заблуждении по поводу «скачков магического напряжения».

— Просто перестраховка. Серебров непредсказуем. Лучше быть готовыми ко всему! — Мессинг-младший театрально потряс кулаком.

Александр Викторович хмыкнул, но спорить не стал.

— Ладно. Иди, проследи за щитами. И… Леонид.

— Да?

— Не волнуйся так. Мы переживали и худшие времена. Род Мессингов стоял и будет стоять, а от Серебровых останется лишь пепел, — произнёс отец, однако в его голосе не прозвучало особой уверенности.

Леонид кивнул и вышел из кабинета. Слова отца, вероятно, должны были его успокоить, но почему-то не успокоили.

Он шёл по коридору к командному центру и думал о том, что отец не видел лица Сереброва на переговорах. Не видел этих спокойных, уверенных глаз человека, который точно знает, что победит.

Серебров не блефовал. Он действительно был уверен в победе.

И это пугало больше всего.

Леонид ускорил шаг.

Где-то вдалеке раздался приглушённый грохот — похоже, артиллерия врага уже приступила к обстрелу.

Ну вот война и пришла к порогу их дома.

Российская империя, пригород Новосибирска, передовые позиции

Максим Волков работал уже третий час без перерыва. Его магия текла сквозь раненых солдат потоком, исцеляя контузии, восстанавливая повреждённые органы, поднимая упавший боевой дух.

— Потерпи немного, — сказал он боевому магу, которому не повезло получить прямой удар из артефакта.

Контузия лёгких средней тяжести. Разрыва не случилось, и это хорошо. Но в альвеолах скапливалась кровь, что приводило к осложнению дыхания. Магу требовалась срочная госпитализация — ну или помощь военного целителя на месте.

Максим положил ладонь на его грудь и сформировал нужное заклинание, ощущая, как восстанавливается дыхание пациента.

— Вот. Всё в порядке. Ты готов вернуться в строй.

Маг кашлянул, выплюнул кровь и кивнул.

— Спасибо, барон.

— Не за что. Отдохни немного, тебе нужно восстановить ману, — Максим помог ему встать и добраться до блиндажа.