— Гильдия ловцов?
— Ну да. Они за стенами людей находят и сюда везут. На продажу.
Я снова посмотрел на телеги.
Люди в них — явно не преступники. Обычные крестьяне. Женщины, дети, старики. Из какой-то деревни за стенами, видимо. Были.
— И это законно? — поинтересовался я.
Мужик пожал плечами.
— А кому какое дело? Они ж не граждане.
Он сплюнул и пошёл по своим делам. А я стоял и смотрел, как телеги проезжают мимо.
Теперь понятно. Город не просто живёт — он пожирает всё вокруг. Планомерно, методично захватыет людей, ресурсы, земли.
Интересная картинка вырисовывается.
Мне нужна информация, чтобы лучше понять, как здесь всё обстоит. Но с кем поговорить?
Не зная, к кому обратиться, я решил прибегнуть к представителю самой древней профессии…
Нет, не к той!
Я отправился искать трактирщика.
В мирах, где я бывал, трактирщики всегда были источником информации. Они слышат всё — сплетни, слухи, секреты. К ним приходят пьяные, а пьяные болтают.
Нашёл небольшой, но оживлённый трактир в переулке. То что надо.
Сел за барную стойку и заказал кружку чего-то местного, что и пить-то не собирался.
Бармен, худой мужик лет пятидесяти с длинным носом, поставил передо мной кружку.
— Не местный, — сказал он, глядя на меня, и это был не вопрос.
— Заметно? — усмехнулся я.
— Ещё бы. Местные так не озираются. И в мой трактир редко заходят.
— Почему?
— Боятся, — недобро ухмыльнулся мужик.
— Отравиться? — я отодвинул кружку.
— Ха-ха! Нет, проблем бояться. Сам видишь, какая у меня публика, — трактирщик кивнул на зал.
Ну да, публика здесь выглядела опасной. Почти все при оружии — наёмники, солдаты мирноградской гвардии, какие-то отморозки. Потерять здесь зубы — нефиг делать, думаю.
— Но ты сюда зашёл, а не в «Золотой кабан» напротив. Значит, чутьё есть, — продолжил худой.
Он протёр стакан тряпкой и посмотрел на меня.
— Спрашивай. Вижу же — не пить пришёл.
— Прямолинейный ты, — заметил я.
— А смысл юлить? Время — деньги. Мои и твои. Спрашивай — отвечу. Если смогу и если захочу.
Я усмехнулся. Нравился мне этот мужик.
— Вопрос философский. Чем город так привлекателен? Люди сюда едут, торчат в очереди перед воротами. Почему?
— Еда, — ответил он сразу. — В первую очередь — еда.
— Еда, говоришь. И где вы её берёте? Полей вокруг города нет.
— А зачем поля? — мужик хмыкнул. — Под городом — подземные комплексы. Магические фермы. Там всё и выращивают.
— Магические фермы? — удивился я.
В прошлой жизни у меня было несколько таких, для личного пользования. Люблю я вкусно поесть, этого не отнять. Но не думал, что и здесь имеется нечто подобное.
— Ну да. Остались с прошлых времён. До Падения, говорят, там чего только не делали, — трактирщик помахал рукой в воздухе. — Сейчас — продукты растят. Свет магический, вода из подземных рек, тепло от кристаллов, что-то вроде того.
— Как интересно, — сказал я.
— Ещё бы! Поэтому у нас и еда такая хорошая, — разулыбался мужик.
Ага, хорошая. Попробовал я ваше мясо. Собакам бы такое не дал.
Такое ощущение, будто они на этих подземных фермах каких-то химер растят. Вроде и мясо, а по вкусу и по пищевой ценности — хрень какая-то.
При этом настоящее мясо, которое сюда везут с ферм за стенами, наверняка идёт наверх, богачам.
Город — машина. Перемалывает всё вокруг. Скупает хорошее дёшево, продаёт дерьмо дорого. И все довольны.
Я отпил из кружки. Пиво оказалось неплохим — лучше, чем ожидал.
— Еда это хорошо. А ещё у вас здесь безопасно, — закинул я удочку.
— Конечно! Даже неместным нечего бояться, — уверенно кивнул трактирщик.
Я чуть не заржал, вспоминая вчерашнюю ночь.
— Работорговля тоже для безопасности? — уточнил я, кое-как сдерживая улыбку.
— Работорговля — отдельная песня. Официально — не приветствуется. Преступников можно в рабы, это да. Заслужили! — решительно заявил мужик.
Ага, конечно. Я видел, кого там везут в телегах. Городская гвардия захватила обычных людей где-то в беззащитном поселении. Может, конечно, и бандитскую деревню — разбойников перебили, баб да детишек забрали. Но разница невелика.
Мне уже всё ясно. Город пожирает округу — медленно, но верно. У них есть стены, есть ресурсы, огнестрел имеется, в конце концов. Я даже пару пушек видел на стенах — в смысле, артиллерию.
Так что Мирноград пользуется своим положением, чтобы понемногу ощипывать менее защищённых жителей окрестностей.
Я допил пиво и положил на стойку серебряную монету.
— Спасибо за разговор.
— Не за что. Заходи, если что, — сгребая монету, ответил худой.
Не успел я выйти из трактира, как с улицы послышался звон. Били колокола.
Один удар, второй, третий. Потом — серия частых ударов.
Ого, у них есть металл даже для колоколов. У нас возле шахты кусок рельсы висел, и это считалось роскошью.
— Свадьба у кого-то? — спросил я.
Трактирщик усмехнулся.
— Жуки. Где-то рядом с городом, или прорыв в самом городе.
— Прорыв?
— Бывает. Под городом — не только подземные фермы, но и тоннели. Иногда инсектоиды прорываются наверх. Но ты не беспокойся — это вряд ли рядом с нами. Сейчас туда все отчаянные ребята побегут.
— Зачем?
— За убийство жуков платят. Мало, но платят. Для многих — неплохой заработок, — пожал плечами мужик.
Ого, деньги? Интересно.
Деньги мне не помешают. И размяться тоже не помешает.
Я быстрым шагом покинул таверну. Поглядел по сторонам, увидел, откуда бегут люди и пошёл в ту сторону. Вероятно, там и надо искать неприятности, а я же их люблю…
* * *
В итоге я оказался в месте, называемом Нижний квартал.
Собственно, это был даже не квартал. Скорее свалка из полуразрушенных зданий, покосившихся хибар и мусорных куч. Пахло гнилью, мочой и чем-то ещё.
Кровью, например.
Люди бежали мне навстречу — прочь от угрозы, а я проталкивался против потока.
Первого жука увидел у разрушенного дома. Это оказался падальщик — мелкий, юркий. Копошился над чем-то… Над кем-то.
Я поднял руку, выстрелил из наруча. Штырь вошёл точно в голову твари. Инсектоид дёрнулся и затих. Я подошёл к нему, оторвал характерный нарост с башки, ну и штырь тоже забрал.
Пошёл дальше.
Ещё два падальщика — в переулке. Щёлк, щёлк. Готово.
Дальше встретил кое-кого покрупнее. Секач стоял посреди улицы и крутил башкой. Увидел меня — и рванул навстречу с мерзким визгом.
Я отпрыгнул в сторону, выстрелил. Попал в бок — но секачу оказалось плевать. Панцирь у него толстый.
Тварь развернулась, снова атаковала. Я вытащил один из непроданных камней и швырнул прямо в пасть жука.
Тот проглотил его и на секунду задумался. А потом его башка взорвалась, так что думать он уже не мог.
Сочувствую, наверное.
На земле, у стены, лежало тело стражника. Вернее, то, что от него осталось. А осталось от него по большей части нихрена, кроме меча.
Неплохой клинок. Тяжеловат, но сойдёт.
Я огляделся.
Уже подтягивались другие желающие размяться. Вооружённые, в броне. Они смотрели на меня как на того, кто пришёл и насрал им на порог.
Ну да, понимаю.
Я не стал задерживаться и пошёл дальше, вглубь трущоб.
Прикончил ещё несколько мелких жуков. У меня остался всего один штырь в правом наруче, поэтому я работал мечом. Грязная работа, но привычная.
Я не забывал собирать доказательства того, что жуков прикончил именно я. Срывал с трупов характерные наросты, рога или что-нибудь в этом роде.
Как раз когда я отпиливал очередную хрень с жучиного трупа, в спину мне прилетел болт.
Быдыщ! Артефактная защита сработала — отвела удар в сторону. Болт чиркнул по рёбрам, порвал рубаху. Боли я не почувствовал, а вот рубашку жалко.
Я обернулся и увидел какого-то отморозка с арбалетом. Он стоял метрах в двадцати, и уже перезаряжал оружие.
