Дикие Чащи (СИ) - Молотов Виктор

— Складно. Как вы успели придумать этот план? — спросил он наконец.

— Если честно, я рассматривал этот вариант ещё до начала атаки. На случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

Уголок его рта дёрнулся. Кажется, граф доволен. Значит, всё прошло как по маслу. Похоже, граф больше переживал, чтобы люди не пострадали. И благодаря моей выходке с этим удалось справиться.

Но проблемы на этом не закончились. Стоило мне хоть немного расслабиться, как из-за Бойкова вылез тот, с кем я меньше всего сейчас желал общаться.

Молодой барон с напомаженным пробором протолкался к кромке и ткнул в мою сторону пальцем. Утром он знатно перетрусил, увидев нашего врага. Сейчас же решил взять ситуацию в свои руки. Осмелел, видите ли!

— А чем вы докажете, что тварь погибла именно благодаря вам? — выпалил он. — Камни? Любой может найти два зелёных камня! Мы все видели одно: барон Дубровский сбежал с поля боя в самый разгар, бросил общую цепь и скрылся. Тварь убежала следом, верно. Но кто видел, как он её бил? Никто! Может, она тут сама издохла, а он подобрал то, что блестит. Земля Тумалина — приз за голову, а голову нам никто не принёс!

Дворяне принялись перешёптываться. Несколько человек переглянулись. Жадность заразна, а земли покойного Тумалина уже стали очень лакомым кусочком, и я это понимал не хуже остальных.

Я спокойно вздохнул и посмотрел на Бойкова, игнорируя кричащего барона. Ввязаться с этим хлыщом в перебранку значило опуститься на его уровень, а для меня это недопустимо. Я ещё в прошлой жизни усвоил один урок. Когда в переговорной кто-то срывается на крик, отвечать стоит не ему, а человеку, от которого зависит исход вопроса.

— Условие собрания было простое, — сказал я графу. — Принести вам голову твари. Беда в том, ваше сиятельство, что головы у неё нет. Нет ни костей, ни тела. Один дым и эти два камня, в которых вся её суть. Я принёс вам единственное, что у неё было материального. Если собрание желает вместо этого мешок дыма, я готов сходить набрать. Только сомневаюсь, что это выполнимая задача.

Где-то в задних рядах коротко хохотнули. Напряжение начало спадать, и я почувствовал, как чаша весов сместилась в мою сторону.

Бойков протянул руку.

— Дайте сюда.

Я вложил кристаллы ему в ладонь. Расставаться с ними было неприятно, но я этого не показал. Странное ощущение… Будто я с этими камнями успел сродниться всего за считанные минуты. Но я всё же пересилил себя. Это ещё одна часть моего плана.

Барон, который легко отдаёт главный трофей, не похож на человека, которому есть что прятать. Таков мой холодный расчёт.

Граф взвесил камни на ладони, поднёс к глазам. Потом заключил:

— Тот же фон… Да. Один в один с тем, что стоял над пещерой. Это останки той самой твари. И она действительно мертва.

После заключения Бойкова остальные дворяне, наконец, замолчали.

Граф повернул коня к молодому барону, и тому сразу расхотелось продолжать спор.

— Вы стреляли в туман с трёхсот шагов, — сказал граф. Голос у него не повысился ни на ноту, и от этого фраза вышла тяжелее любого крика. — И попали в туман. А барон Дубровский положил эту тварь, когда с ней не справилось ни оружие, ни боевые маги. У вас есть возражения по существу? По существу, барон. Сразу предупреждаю, выслушивать завистливое нытьё я больше не намерен.

Барон открыл было рот, но всё же смирился. Помотал головой и отступил назад.

— Возражений нет, — подвёл итог Бойков. — Земли Тумалина отходят роду Дубровских.

— Благодарю, ваше сиятельство, — коротко ответил я и слегка склонил голову.

Бойков ещё раз глянул на кристаллы, и я приготовился к тому, что сейчас они уйдут в графскую казну вместе с моей единственной добычей. Но Бойков сделал то, чего я не ждал. Он развернул ладонь и протянул камни обратно мне.

— Заберите.

— Почему вы возвращаете их мне? — аккуратно поинтересовался я.

— В казне, — пояснил он, глядя мне в глаза, — эта дрянь будет просто лежать и ждать, пока кто-нибудь по глупости её разбудит. А единственный человек в губернии, который умеет обращаться с подобными вещами, стоит сейчас передо мной. Доказательство я видел. Мне этого довольно. Так что держите своё добро при себе, Дубровский. И сами за него отвечайте.

Я взял кристаллы. Они легли в ладонь прохладной тяжестью, и где-то на самом краю чутья мне почудилось, будто внутри камня что-то едва слышно отозвалось на прикосновение.

Однако я сразу же мысленно отстранился от этого ощущения. С такими артефактами стоит быть аккуратнее.

Жест графа я прочёл сразу, и был он двойным. Это могло показаться доверием, которое он решил выставить напоказ. Но на деле Бойков переложил на меня то, что не хотел держать сам. Если эти камни однажды натворят бед, виноват буду я, а вовсе не граф, который милостиво вернул человеку его трофей. Чистая работа. Я бы и сам так сделал.

Вскоре, когда дворяне приготовились возвращаться, Бойков отвёл меня в сторону. Как я понял, он задумал переговорить со мной с глазу на глаз.

Мы стояли у края низины, под чёрным мёртвым дубом, и граф говорил вполголоса, глядя не на меня, а на разорённое логово.

— Я не люблю гиблые места на своей земле, — сказал он. — И ещё больше не люблю, когда о них пишут в столичных бумагах. Вы меня понимаете, барон?

— Понимаю, ваше сиятельство, — спокойно ответил я. — Однако у вас нет причин сомневаться во мне. Я исправно держу оборону перед Поволжской аномалией и не выпускаю наружу ни одного монстра.

— Знаю, но… Через год я хочу видеть здесь нормальный лес. Зелёный. Чтобы без всей этой дохлятины!

— Можете мне не верить, но я хочу того же, — позволил себе лёгкую ухмылку.

— Поймите меня правильно, Дубровский. Я могу заставить остальных дворян молчать. Но слухи всё равно поползут. И если вы не справитесь, тогда сюда приедет очередная проверка из столицы.

Бойкову правда о низине была невыгодна ровно так же, как и мне. Очаг тёмной магии у самой границы аномалии на его землях означал бы комиссию из столицы. А комиссия запросто может лишить его хозяйских прав на этих землях.

Восстановить лес будет непросто. Пока что присутствие Тенелиста я больше не ощущаю. Вернётся он на мои земли или нет — вопрос. Но, раз мне всё же удалось его прогнать, значит и дальние регионы леса восстановить я смогу. По крайней мере, пока он отсутствует — это возможно.

— Низина зазеленеет, — пообещал я. — Уже ведутся работы по борьбе с мором, и я их ускорю.

— Хорошо. Бумаги на имение примете у моего нотариуса в Волгине, — Бойков уже забирался в седло. — Особняк Тумалина стоит опечатанный со дня его смерти. Теперь это ваша забота. Загляните в него поскорее, барон. Дом без хозяина быстро гниёт.

Граф тронул коня и поехал к своим, не оглядываясь.

Домой я вернулся во второй половине дня. Вымотанный, с тупой болью в висках, которая поселилась там ещё в низине и не думала уходить. Тело просило бани и постели, но я знал, что ни того, ни другого мне сразу не дадут.

Ещё проезжая Васильевку, я уже видел, что слухи до деревни каким-то образом долетели быстрее нашего отряда. Нас встретили как победителей. Бабы махали платками, мальчишки висли на плетне, а кто-то уже катил от погреба бочонок.

Однако мы задерживаться не стали. Решили сначала заглянуть в особняк.

Вскоре я слез с седла. Ноги отозвались тупой болью, зато на душе было легко!

Данила стоял в кругу егерей и пересказывал подробности сегодняшней схватки. Бледности на лице уже не осталось, щёки горели. Грач хлопнул его по спине так, что мальчишка качнулся, и мой двор заполнил хохот. Я не стал их одёргивать. Свой страх они сегодня перебороли, имеют право развлечься.

— Барин! — подлетел Фома с ковшом кваса. — За победу!

Я принял ковш и выпил до дна. Холодный квас прокатился по горлу, и я окончательно избавился от привкуса гнили, который окутал меня ещё в низине. Вот теперь по-настоящему полегчало.

Виктора я нашёл взглядом чуть в стороне. Он не лез в общий галдёж, стоял у коновязи и обтирал коню морду, но было понятно, что охотник доволен.