Лесная фея (СИ) - Вайз Мариэлла

Для меня немного непривычно, что здесь нет ни одного дерева, лишь причудливо подстриженные кустарники да море цветов, самых разных. Здесь нет лишь чудесных императорских роз, только их.

Мне вдруг до боли в сердце захотелось увидеть Эркокрайнез, с его уютными улочками, каждая из которых украшена самыми лучшими цветами нашего мира. Эркокрайнез... Может быть, Этон сейчас там? Вспоминает ли он обо мне иногда или давно забыл глупую девчонку, что вела себя столь неосмотрительно в нашу такую странную встречу?

Встречу сквозь расстояние и сквозь условности нашего мира. Я вспыхиваю, вспоминая всё то, что живёт с тех пор в душе моей и воспоминания о чём я не променяю на все волшебные блага мира вместе взятые. Лапочка, вольготно расположившийся на моём плече, вскидывает свою головоньку и с безмерным удивлением заглядывает мне в глаза.

ОХ, я и забыла, что этот проказник читает мои мысли! Как бы мне закрыть от всего света самое сокровенное моё воспоминание, в первую очередь от этой живой любопытной игрушки? И потом, Лапочка ещё слишком маленький для тех сцен, что помимо моей слабой воли отказываются покидать мысли мои. Я лихорадочно припоминаю содержание книг, мною прочитанных, но не нахожу подсказок ни в одной из них.

Мне срочно нужно найти хотя бы одно дерево! Я уверена, что мои верные друзья помогут мне и в этой беде. Но есть ли здесь поблизости хотя бы небольшая рощица? В ответ на мои метущиеся мысли волшебный зверёк тянется лапками куда-то в сторону северной ограды замка. Вот туда мы и пойдём с ним, распрощавшись с любезной госпожой Майрони.

Госпожа немолода, ей требуется отдых, хватит ей сегодня возиться с незваной гостьей в лице моём.

- Но, милый Лапочка, ты твёрдо уверен, что нам туда? Ну не смотри столь укоризненно, я вовсе не сомневаюсь в твоём знании местности сей, правда, непонятно откуда взявшемся знании, ведь ты прибыл сюда одновременно с нами.

Глазки зверька хитро блестят, он твёрдо стоит на своём, уже всем тельцем вытягиваясь в сторону добротного забора, слава Триединой Сестре, деревянного.

чувствуя себя чуть ли не государственной преступницей, тихонько прошу тёплое нагретое солнцем дерево пропустить нас с Лапочкой за пределы обширного поместья Роттенвальда.

Я не понимаю себя. Ведь стоит мне попросить, и та же госпожа Майрони, взяв сопровождающих служанок, конечно, проводила бы меня к ближайшей рощице без всяких тайных вылазок, кою осуществляем сейчас мы с Лапочкой, протискиваясь в довольно широкую дыру, образованную послушно раздвинувшимися гладкими светло-жёлтыми досками забора.

Невольно вспоминаю Алисию, которую, видимо, охватывал такой же азарт при её безрассудных вылазках за охраняемые пределы поместья.

Но мне хочется побыть одной, без взоров, беспрестанно сопровождающих меня последнее время.

Хочется прижаться к первому же дереву и поведать ему все страхи и сомнения, терзающие меня.

Я вдруг понимаю, что весьма давно не была просто одна, что мне постоянно приходится носить маску уверенной в себе госпожи, властвующей над своими вассалами и отвечающей за благополучие доверившихся мне.

Посему, отбросив сомнения, я срываю с головы скромный платок, укрывающий волосы мои от взоров чужих и придающий солидности облику моему, распускаю волосы и, предложив Лапочке игру наперегонки, в которую играла обычно со своим гостями Лайлинна, а я лишь наблюдала за ними украдкой, не смея обнаружить присутствие своё, несусь как ветер к милой светлой рощице, в строгом соответствии с указаниями Лапочки виднеющейся в дали.

Напоенный благоуханием трав ветер играет моими волосами, Лапочка несётся рядом как маленький чёрненький конь, я хохочу и кружусь, раскинув руки. Я беспричинно счастлива сейчас.

Нежные тоненькие деревца встречают меня стайкой старых верных друзей. Я с размаха кидаюсь в сочную изумрудную траву. Мне хочется полежать немного на тёплой земле и отдышаться, и насладиться созерцанием чистых синих небес, в которых, словно дождавшись меня, вдруг расцветает во всём блеске своего волшебного великолепия брачная радуга...

Мы с Лапочкой, благоговейно замерев, созерцаем буйство красок и света, развернувшееся перед нами в небесах чужой земли, красочное чудо нашего мира, благословение Триединой Сестры, подаренное неведомым счастливцам. Брачная радуга дрожит, пульсируя всё новыми оттенками чистых цветов, окрашивая небеса сколь хватает взора.

Я падаю на колени и, воздев руки к небесам, загадываю своё желание. Ведь согласно древнему поверью, желание, загаданное в момент созерцания брачной радуги, обязательно сбудется.

Я знаю, что желание может быть лишь одно, но прошу обо всём сразу. Я прошу Триединую Сестру, желая того всем сердцем своим, чтобы не было больше чёрных вихрей на нашей земле, чтобы счастливо жили отец мой и матушка, не тужили о пропавшей ненужной дочке своей.

Чтобы тот баронет, над которым столь любит издеваться Лайлинна, нашёл в себе силы отрешиться от мнения окружающих его и пал бы на колени перед батюшкой нашим, дабы позволил тот повести в храм Трёх Святых сестру мою.

Чтобы подопечные мои нашли свои судьбы, и чтобы свершилось чудо, и чистота телесная сих дев, злодеем поруганная, вновь вернулась к ним, словно и не уходила от несчастных безвозвратно.

И лишь в самом конце молитвы моей, когда небеса вспыхнули раздольем света столь ярко, что едва не ослепили взор мой, я прошу Триединую Сестру позволить мне увидеть его, увидеть лик его, взглянуть в очи его...

Слёзы чистым, облегчающим душу потоком льются из глаз моих. Я смаргиваю, вытираю лицо моё, на миг не видя ничего вокруг. Когда же вновь глаза мои ясны, и обращаю я к небесам взор свой, сияют лишь синевой небеса мира чужого и пропала брачная радуга с небес сих как не бывало.

Мы ещё долго с Лапочкой стоим недвижно, словно если мы подождём чуть-чуть, то вернётся радуга и окутает нас вновь покрывалом волшебным радужным.

- Ну что, малыш, загадал ты желание своё?

Вместо ответа Лапочка лижет меня в нос и устраивается спать на моих руках, уютно свернувшись тёплым пушистым комочком. Ох, да он же маленький совсем, а я и забыла цель прихода нашего.

Не дело такому малышу знать слишком много того, что малышам знать не полагается.

Я прислоняюсь к тоненькому деревцу с гладкой тёплой корой глубокого золотистого цвета. Я не знаю, как оно называется, в нашем королевстве не растут такие, я бы знала. У деревца тонкие ветви с нежной светло-зелёной листвой. Ветви качаются легонько, листва шелестит столь успокаивающе. Я чувствую себя под могучей ласковой защитой, коей не страшны все вихри нашего мира вместе взятые.

Я опускаюсь тихонько, стараясь не разбудить смешно сопящего Лапочку, на мягкую душистую траву, покрывающею ковром подножие деревца. Я столь давно не была около друзей моих, деревьев, коих я считаю частью души моей, а душу мою частью души их. Мы поспим здесь немного со зверьком моим, а потом я попрошу друзей моих лучших о чём-то, о чём хотела я попросить и о чём я вспомнить не могу, неотвратимо в глубокий сон уплывая...

Глава 57

Мицариэлла.

Я иду в густом клубящемся тумане с Лапочкой на руках. Лапочка по-прежнему сладко спит, уткнувшись головкой в мои ладони. Безветренно и очень тихо. Но мои распущенные волосы развеваются от тепла, кое исходит неведомо откуда. Я замечаю, что туман не касается меня, вокруг нас с Лапочкой тёплый сухой воздух, кой и играет с моими волосами, путая их.

Я в нерешительности останавливаюсь, не понимая, куда я иду и зачем. Лапочка, почувствовав остановку в движении нашем, поднимает сонную головку и вяло показывает лапкой вперёд, после чего засыпает вновь. Ну что ж, плохих советов мне мой маленький друг не давал, поэтому пойдём в направлении, указанном моим спящим провожатым.

Я иду долго, я потеряла счёт часам и минутам. Лапочка отказывается просыпаться и подсказать мне цель похода нашего. Я не ведаю, сколь долог мой путь, но ноги мои скоро откажут мне, и я опущусь на влажную землю сию, не в силах двигаться более. Я не думаю ни о чём, я не желаю ничего более, лишь дойти туда, куда не ведаю, и не выпустить зверька моего из рук моих.