Нежданный наследник. Юный бастард. Книга седьмая (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн"

Остальные двое, тоже, увидев меня, спокойно и расслаблено сидящего в уголочке на скамейке, и молча взирающего на них, невольно подобрались, не понимая, что от меня, такого спокойного, можно ожидать…

Даже от удивления самый шустрый так растерялся, что пойманного пацана-контролёра отпустил. Чем тот тут же и воспользовался, быстро скользнув за дверь, вглубь помещений здания таверны.

— Это, тот хозяин большого фургона и орчьего хряка, что из Тардена. Он был с отрядом новиков, с которыми мы в паре нашими отрядами шли последние два перехода. — говорит третий, из этих пьяных с самого утра, обормотов.

— А-а-а-а… любовничек шлюхи нашей, Мирки… жены моего родственника, кто ей мужем является… — лыбится сучоныш, с обнажённой шпагой в руках.

Всё… ему теперь не до гоблина с хоббитом. У него тут появились другие интересные разборки.

Ну, такое прощать никак нельзя. А потому…

Спокойно говорю.

— Интересно! Оказывается, у вашего капитана, полкового мага кто-то в любовниках уже числится? Не знал. — сам же смотрю с усмешкой, на резко побледневшего родственничка моей хорошей знакомой магички — Скажу об этом, госпоже Мире и её лучшей подруге, вашему командиру отряда, капитану Крис. Вот они порадуются! Им будет очень интересно узнать, кто в их отряде о них такие слухи гадкие распространяет. Вот мне реально любопытно, кто из них первой выбьет все зубы из этих поганых ртов. Даже готов заплатить, чтобы посмотреть на это действо. Вот только, сейчас на невольников поближе посмотрю… решу, для себя самого важные этические моменты. Потом в таверне меня обещали угостить, каким-то особенным блюдом. А затем, можно сходить, поискать ваших командиров, своих хороших знакомых, с которыми меня мой командир отряда капитан Хайп лично знакомил.

Обладатель обнажённой шпаги как-то резко дёрнулся в мою сторону… но я уже сам в готовности, применить к нему заклинание «Слепоты».

— Даже знаю, какие мысли вас сейчас посещают, господа. Во всяком случае, некоторых. — продолжаю говорить я.

А сам готов к ответным действиям, если они попробуют проявить, в отношении меня, хоть какой-нибудь акт агрессии. Спускать это я им, точно не намерен. Прикончу. А видаки у меня есть…

Но я пока продолжаю спокойным голосом напоминать им прописные истины…

— И вы, видать, не различаете знаки различия, которые на мне. Я хоть и не ваш прямой начальник, но выше вас по званию… а это уже неуставняк. Даже, если у вас получится как-то справится со мной, что навряд ли. То, что вас ждёт потом? — спрашиваю я их — Скрыться вы не сможете… вокруг дикие степи и пустыня. Проклятые земли. Вы втроём, без поддержки и припасов, и дня там не продержитесь. Вас сожрут твари Пустоши. Я знаю, о чём говорю. Вы, готовы умереть в таком юном возрасте, и так скандально, бестолково, и позорно? А, что потом будет с вашими семьями и родственниками? Уже представили? И оружие, наконец-то, в ножны уберите. А то я уже начинаю считать, что вы втроём, мне, старшему по званию, угрожаете. А это уже непросто неуставные отношения, это уже классифицируется законом, как попытка бунта. А она карается на месте, причём смертью. И все под карающий меч пойдут, кто с вами в этот момент был. Оружие в ножны! — командую я, а то уж слишком занервничал родственничек Миры по мужу.

Ну, таких родственников… лучше сиротой полной быть…

— Луц убери шпагу. — буквально шипит самый умный из них, стоящему напротив меня с бледным лицом, засранцу.

И ведь непросто так я говорю. Этот кто-то, очень сильно в комнате воздух испортил. Кому-то срочно нужна помощь прачки, свои штаны отстирать.

— Никакого бунта, господин сержант. — вновь подал голос самый говорливый из их троицы. Резко протрезвевший парень, ещё совсем пацан. Вряд ли больше чем на пару лет он старше меня… — Мы уже уходим, господин сержант.

— Не так быстро… — ухмыляюсь я.

Бледный и трясущийся родственничек Миры едва стоит на ногах.

А я продолжаю свои разборки…

— Вы забыли извиниться перед разумными, кто в этой комнате за решёткой сидит, и тоже всё произошедшее видел, и слышал. — перевожу я свой строгий, и в тоже время брезгливый взгляд с одного на другого из этой, ошарашенных таким разворотом в их веселье, троицы парней — У вас у каждого вполне неплохие колечки на руках. Нас трое… и вы втроём. С вас по кошелю, что висит у каждого их вас на поясах. И там явно, что-то хорошо позвякивает. Надеюсь, что не только серебрённая мелочь и медь. И колечки со своих рук снимаем.

— Что? Да как… — попытался возмутиться один из троицы, который точно не родственник Миры.

— Или… — продолжаю я — ещё проверю, что у вас за кулоны на груди, через голову надеты. А они в разы, думаю, будут строит дороже, чем все ваши украшения на пальцах рук. И мы все забываем, о вашей попытке бунта. Навсегда! А вот про то, что тут успел наговорить ваш товарищ… будете уже улаживать проблемы со своим командованием лично сами, в индивидуальном порядке. Со своей стороны, я попрошу, ваших начальников, чтобы они вас не убили. — я их просто размазал… — Иначе, вы и так всё отдадите, но уже с вас мёртвых эти побрякушки снимут. Не думаю, что капитан Мира будет вас жалеть, со своей подругой, вашим командиром и тоже капитаном. Итак… ваше положительное решение? Время пошло…

Парни зло зыркнув и не на меня, а на своего провинившегося и обгадившегося бывшего товарища, судорожными движениями молча снимают всё с себя, что я перечислил, и кидают снятое не мне, а прямо в саму клеть, где уже на ногах стоят, пока ещё, невольники.

— А теперь, вы все свободны. И оставьте открытой дверь на улицу. Тут жуткая вонь. Пускай, проветривается… — говорю я, давая кивком разрешение им удалиться.

А, мне понравилось быть сержантом. Вроде и ненамного выше звания капрала, а вес среди простого личного состава, имеешь большой. И про бунт я не шутил… карают зачинщиков сразу и беспощадно…

Всё так же, продолжаю сидеть на скамейке в расслабленной позе, на том же месте, где и застала меня эта странная стычка. И теперь опять, но уже более внимательно рассматриваю невольников. Пока ещё, невольников…

Они также молча рассматривают меня, как и я их. И явно им недавняя, мной устроенная, показательная порка распоясавшихся юнцов, кто существенно старше меня по возрасту, очень понравилась.

Да… поизносились они, особенно гоблин. На голову выше хоббита эта зелёная, накаченная каланча. Явно воин, вон какая осанка у него и движения. Ведь оба не сговариваясь отвесили мне по учтивому поклону.

Однако… красиво!

— И вам, здрасти… — киваю я на их приветствие. — Поговорим, пока нам никто не мешает? — предлагаю я.

— Мы, все во внимании, господин. — учтиво низким, грудным, успокаивающим голосом говорит, более опытный в жизненных делах, невысоклик.

— Вы уже поняли, почему я здесь? — задаю я им прямой вопрос.

А чего тянуть? Они и так уже всё поняли…

— Наш знакомый орк, выполнил нашу просьбу и уговорил вас прийти к нам. А это, значит, наше предложение вас заинтересовало. — ведём беседу, пока что, только с маленьким хоббитом.

Хмыкаю. А ведь неплохо всё сформулировал, точно и ёмко. Опытный словоблуд… Возможно, это даже более лучшее приобретение, чем даже сильный и воинственный хобгоблин. Боевой гоблин…

— Так и есть. — киваю я. И тут же осаживаю, немного разыгравшуюся в их душах радость… — Но меня волнуют нюансы. — говорю я так же спокойно — Расклад такой… я сейчас дам команду вашему другу орку и он заплатит выкуп за вас, хозяину этой таверны. С ним я сам переговорю на этот счёт. И дальше, вы вольны делать всё что угодно. Но пообещаете мне, что в ближайшее время убудете из посёлка. Вы вольны поступать с вашей свободой, как вам заблагорассудится…

Парочка, не сговариваясь переглядываются друг с другом. Явно не это они от меня рассчитывали услышать.

— Ага! Свободны. Как же… До первого же свободного сталкера или охотника. — подал голос гоблин. А он у него такой скрипучий и неприятный. — Мы и часа свободными не пробудем. А, если ещё узнают, что на этом можно заработать, то и ещё быстрее её потеряем. Даже тот факт, что мы находимся в посёлке, где, по идее, должны работать законы вашего короля, это совсем ничего не меняет. Из его народа… — кивок делает гоблин в сторону своего соседа по клетке… — местные мало кого ещё видели и знают, а потому, он… объект повышенной опасности. И его малый рост никого в заблуждение не введёт. Про себя, я вообще не говорю, тем более на мне нет знака рода, кто бы мог за меня замолвить словечко. Со многими кланами моего народа люди в разных местах вполне сносно и мирно живут. Не без эксцессов, но и не вырезают друг другу поселения, как это делается, например, в этих краях. Так что, ваше предложение, господин, в такой форме нам точно не подходит. Сейчас у нас тут тепло по ночам, не сильно жарко днём, и в дни, когда на улице ливень идёт, тут сухо и свежо. И кормят, заметьте, вполне… для рабов, конечно, же. И сами же видите, даже на нас зарабатывает хозяин, хоть немного, но всё ж достаток. Непросто на шее его сидим. На прокорм он всё же выделяет из этих денег и на нас, чтобы с голода мы не померли. А, как получится у другого хозяина… это уже, как повезёт. Может и сразу замучают до смерти. Люди, вы все тоже очень разные. А, что останавливает вас, господин, от принятия нас под своё крыло? Мы готовы вашему роду принести клятву даже на крови…