Феодал. Том 5 (СИ) - Рэд Илья

Настоящее извещение служит основанием для оформления прав собственности на новых владельцев в установленном порядке.

Честь имею,

Шнеерсон В. В., 26 февраля 1815 года'.

Глава 12

Далеко идущие амбиции

— Остроградский отказался от суда? — удивлённо поинтересовался Склодский. — Это интересно, это… Можно рассматривать как нашу победу, но и сигнал насторожиться.

— Ты можешь просто порадоваться за барона, Лёнь? Вечно ищешь говно там, где его нет.

— В случае с Его Сиятельством это говно надо искать с лупой, — возразил богатырю лекарь. — Вся задумка с дележом феода была направлена на истощение графа, отвлечение его внимания от нас, но он отказался играть в эти игры, отдав фигуру. Я внимательно слежу за состоянием дел на переговорах. Кажется, консенсус между османами и Венецией скоро будет достигнут, и тогда Остроградский возьмётся за нас, я ведь прав, Владимир?

— Абсолютно, но это не ваша головная боль, а моя. Из того, что здесь написано, вас должно интересовать, как выгодней продать трофейный кусок феода и на что в первую очередь пустить деньги. Давайте это и обсудим…

— Наша доля в смольницком пироге — 40 000 гектаров. С учётом возможностей и закредитованности наших соседей мы сможем продать эту землю за 4 миллиона рублей, — доложила Марина. — Я немедленно займусь этим вопросом и начну оформление бумаг.

Обычно земля — это краеугольный камень любого аристократа, показатель его могущества. Это если играть по правилам. В моём случае всё несколько по-иному устроено — земли навалом, а вот денег не очень. Межмирье с его новыми возможностями давали простор для фантазии, но, чтобы её пустить, в дело нужен капитал, и немаленький.

«А также население. Безоговорочно преданное и высококвалифицированное».

Концепция грубого ручного труда уйдёт с момента, как глипты освоят большинство мелких команд. Уже шла экспериментальная программа с метровыми и полутораметровыми экземплярами, у которых ладони более приспособлены под это. Жалко Потап так рано нас покинул, он бы точно был рад поучаствовать…

В связи со всем вышесказанным самый правильный выбор — продать землю, а своё внимание переориентировать на вербовку людей и заработок денег. Мои люди уже достаточно компетентны, чтобы вести более сложные проекты.

— Сроки в этот раз — 1 год. Предстоит ещё больше работы, но и награда не заставит себя ждать. Каждый из вас уже получает в два, в три, а то и в четыре раза больше, чем в любом другом графстве, но не это главное. Я хочу создать город, где понятие «справедливость» не пустой звук. Город, где таланты смогут найти своë применение, а не гнить за три копейки, работая подмастерьем у бездарности, или носить краешек мантии за учёными мужами. Ну бред же, эти игры — ненужные сущности, — я оглядел всех и увидел понимающие кивки — многим было знакомо это положение дел. — В Таленбурге всё будет по-другому, но у всего есть своя цена. Дальше вам идти со мной опасно. Я прошу покинуть совещание тех, кто не согласен рисковать своей жизнью ради такого будущего. Сделайте одолжение — не тратьте моё время.

— Ты чегой-то, Владимир? — настороженно спросил Куликов. — Разошёлся прям. Мы все за, никто не уйдёт, никто же, да? — он оглянулся на других.

— Это ты так думаешь, Мефодий. Я повторяю: я сделаю всё, чтобы прийти к своей цели, и потребую от вас того же. Поднимите руки те, кто хочет уйти прямо сейчас — вам выдадут месячное жалованье, и мы разойдёмся с миром. То, что вскоре прозвучит в этих стенах, может стоить вам жизни.

Среди собравшихся были представители как ремесленников, так и воины-офицеры, весь первый и второй отряды, и управленцы вроде того же горного мастера Кваскова. Важно было донести свои намерения до них и сплотить в единый кулак.

Средний уровень преданности на всех — больше 60 единиц, это очень много, больше чем у любого феодала-барона, но сей параметр имел свои нюансы. Он мог упасть при чрезмерной опасности или если человек сам по себе мнительный, трусоватый. Абсолютно точно сказать, как отреагирует тот или иной субъект — нереально. Может, кому-то не хочется пускаться в безумные авантюры своего феодала — я уважал этот выбор.

— Что-то рук не видно, ваше благородие, но речь была зажигательной, — похвалил с иронией Гио, чем растопил всеобщее молчание, народ выдохнул с улыбками и расслабился.

— Не знаю, как остальные, но мы с Яром «За», мы остаёмся, — подал голос Кошевой.

— Мой меч, моя жизнь принадлежит вам, господин. Распоряжайтесь ей, как вам будет угодно, — Нобуёси встал и поклонился на японский манер.

— Я считаю, мы тут все давно стали больше чем случайные встречные, а ваша помощь дала многим второй шанс. Неблагодарно с нашей стороны бросать вас в трудный момент, — неожиданно высказалась Лукична, её новый статус шамана давал ей право присутствовать на общих собраниях.

Я поднял руку, призывая остановить поднявшийся галдёж, и, когда всё затихло, продолжил.

— Рад, что никто не ушёл, но я вас предупреждал. Итак, чтобы Таленбург и дальше мог развиваться без опасности нападения, я отберу титул у ростовского графа и подчиню себе весь регион.

Дав им обдумать с минуту эту информацию, я добавил.

— Его Сиятельство замешан в кое-каких тёмных делишках и знает, что я о них в курсе. Он будет искать любого повода, чтобы нас уничтожить. Скажу сразу, полагаться на соседей — это как пустить козла в огород. Они предадут, только мы дадим слабину. Надо готовить сильную армию, искать новые союзы и укреплять оборону.

— Остроградский опасный и хитрый враг, — подал голос водный маг Щукин, — но нет ничего невозможного. Я служил и в графских, и в герцогских дружинах — там много неуставного бардака, на одного хорошего гридня десять посредственных. Врагов много, но шансы на победу есть.

Для многих новость о моём намерении сбросить графа стала сюрпризом, но не таким, когда ты нетерпеливо посматриваешь на дверь и мысленно составляешь донос. На лицах была скорее попытка осознать, что это сулит и как побыстрее приблизиться к озвученной цели. В них горел азарт, жажда наживы, готовность изменить свою жизнь.

— Когда мы победим, ваши семьи не будут ни в чём нуждаться. Ростов, Таганрог, Черкассы, Азов — всё эти города перейдут во владения Черноярских, это не считая сотен деревень и хуторов. А теперь я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, как нам усилить Таленбург.

— Если эта козлина перекроет нам вход в храм, то пиши пропало. Нужны запасы минимум на три года, — вбросил мысль Квасков в свойственной ему грубоватой манере, он дико недолюбливал нафабренных аристократишек. — Слухай, а может под землю их спустить? У нас такой умелец, мама не горюй, — ткнул он пальцем на Гио. — Подземные амбары, хранилище, убежища. Тут к бабке не ходи, огнём нас будут жечь и всякими магиями, как бы не побили домишки наши.

— Мысль годная, поддерживаю, — согласился я и далее каждый, у кого были ещё соображения, высказался.

Писарь Григорий только успевал всё это записывать, чтобы потом Марич превратил идеи в реальные проекты, а фантазии отбросил в стороны.

Беседа от обсуждения мер безопасности вернулась в русло строительства и улучшения Таленбурга. Год работы был разбит на восемь блоков или сфер, по которым будут параллельно вестись строительные проекты. Не все сразу, а по мере возрастающей надобности.

Вот их список:

— Производство и добыча ресурсов (наша основа автономии);

— Расширение ремесленного квартала;

— Сельское хозяйство и продовольствие;

— Оборона и безопасность;

— Управление и распределение ресурсов;

— Социальная сфера и духовность;

— Пристань и торговля;

— Особые объекты (например, подземная часть города, артефакторная мастерская, школа магии и т.д.)

Особняком выделю цель в тысячу жилых домов и второе кольцо укреплений. Эти вещи я велел возводить фоном, что бы ни происходило. Команда Анжея Марича возьмёт на себя всю организацию и контроль этих планов, отчитываясь мне о проделанной работе. Городничий получил карт-бланш на развитие Таленбурга и первым делом удалился с Гио и прорабами обсудить нюансы.