Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

— Ты действительно хочешь услышать правдивый ответ на это условие?

Я демонстративно перевёл взгляд на клеймо, чем вызвал злорадные усмешки у приданных. Им было приятно видеть, как «дерзкую» ставят на место.

В глазах девушки вспыхнула злоба, смешанная с обидой. Если сейчас опять начнёт дерзить, придётся поставить синяк под вторым глазом и взять вместо неё того крепыша. Терять лицо перед бойцами накануне штурма я себе позволить не мог.

К счастью, девушка была сообразительной.

— Извините, господин старпер. Я согласна.

— И всю свою историю мне расскажешь. Правдивую, без всякой забывчивости.

— Да, господин.

— Писарь, бери… А зовут-то тебя как?

— Селена.

— Так вот, бери Селену и идите всё оформлять к церковникам.

— Это обойдется в 5 лоренов. По лорену за каждый год контракта, — Писарь говорил, словно извиняясь, будто эти деньги собирался положить себе в карман, а не заплатить Церкви за услуги.

— Держи, — я отсчитал монеты.

Но прежде, чем Писарь увёл Селену, её бывший командир сделал полшага вперёд.

— Извини, старшой, но у нас претензии к ней. Этой ночью двое моих бойцов подошли к ней, койку погреть предложили. Денег дали, по городскому тарифу, между прочим! А она их ножом полоснула. Хотели сразу наказать, да господин Реми вмешался.

— Она деньги взяла?

Мужик замялся. Хотел соврать, но я смотрел так, что он сразу понял: соврёт — пойдёт на штурм впереди всех, в одной рубахе и без щита.

— Нет, не взяла, старшой.

— Так это я тебе сейчас претензию выкачу. За нападение на моего человека. Хочешь?

Я чуть наклонился вперёд, давя взглядом. Учитывая, что я выше, выходило легко. Собеседник хотел что-то сказать, но мои бойцы почти синхронно сделали полшага вперёд и встали рядом.

— Не хочу, старшой. Но чтобы потом непонимания не было. Человек барона к нам приходил. Просил её жизни поучить. Если опять придёт, что ему сказать?

— Раз Селена теперь мой человек, то и отвечать мне. Отправляй баронского ко мне.

Мужик кивнул. Было видно, что ему даже полегчало. Не то чтобы он не хотел грелку на ночь, но девка была слишком проблемной. А теперь проблема стала моей — и, по его мнению, решённой. Инцидент был исчерпан, и Селена с Писарем наконец-то пошли к церковникам.

— С этим разобрались. Теперь перейдем к плану действий.

Я взял веточку и начал чертить на земле, чтобы дошло до всех — и до умных, и до тех, кто в голову только ест.

— Впереди моя пятёрка в две шеренги. Первая: в центре Шварц, слева я, справа Бывалый. Щиты держим перед собой и чуть вверх. Вторая шеренга: слева Писарь, справа Селена, в центре Лис. Лис идёт с луком. Вторая шеренга держит щиты над головами — прикрывает весь отряд. По команде останавливаемся, щиты раздвигаем, даём Лису выстрелить. После выстрела сразу смыкаем, команды не ждём. Задача охотника — отогнать противника от ворот, чтобы не мешали тарану.

Я перевёл взгляд на приданных бойцов.

— Вы идёте с тараном за нами. В десяти метрах от ворот дам команду. Моя пятёрка размыкает строй на три метра и пропускает вас вперёд. После сразу строй смыкаем! Таранщики бегут к воротам, мы остаёмся на месте и прикрываем.

Я начертил несколько линий на земле, показывая, где и как это произойдёт.

— По вашему построению: шестеро несут таран, остальные пятеро идут со щитами и прикрывают. Если кого-то из несущих выбьют — заменяют. Очередность сами определите.

Указал рукой на бывшего командира Селены:

— Ты за главного. А ты, — кивнул крепышу, которого хотел забрать себе, — его зам. Предупреждаю сразу: за нами баронские арбалетчики. Кто побежит — всадят болт. Если жив останется — после штурма забьют плетьми до смерти как дезертира. Всё ясно?

Бойцы утвердительно закивали.

— Тогда выдвигаемся на позицию. Там подождем начала штурма.

За нами, в двадцати метрах, встали две шеренги баронских. Первая — копейщики со щитами. Вторая — арбалетчики. Командиры орали, наводили дисциплину, расставляли людей. Я занимался тем же, когда пришли Писарь и Селена. Им тоже досталось командирских тумаков.

— Командир, я ещё и карточку навыков на Селену у церковников выбил, — сказал Писарь, когда атакующий строй был сформировали.

— А что, так можно было? — я знал, что церковники ведут полный учёт навыков и количества ОР каждого носителя искры. А вот что данные можно получить за пределами Церкви — нет.

— Так она же на контракте! В этом случае можно, — Писарь протянул сложенный вчетверо листок бумаги. — Вот, возьми. Там всё про неё написано.

— Молодец, Писарь, спасибо, — бумагу сунул в карман — обстановка к чтению не располагала. Потом спросил: — А кто имеет доступ к моей карточке?

— Пока ты в «искуплении» — сержант Ирвин, как твой командир.

— Чего-то я совсем не удивлён, — до идеи конфиденциальности личных данных тут, похоже, ещё не дошли. — Ладно, Селена…

Мои слова прервал звук рога. Штурм начался.

Глава 13

Кровь на частоколе

Рог трубил длинно и надрывно. Поле перед частоколом взорвалось движением — мы рванули вперёд.

Сотня метров по открытому полю, где трава была вытоптана еще вчерашними переговорами. Ноги вязли в мягкой земле, но адреналин гнал. Щиты над головами плотно сомкнулись, прикрывая от стрел. Я слышал только тяжёлое дыхание и стук сердца в ушах.

Я ждал града стрел и плотного огня. Но стрел было мало. Редкие, одиночные. Словно на стенах стояли не защитники, а уставшие часовые, которые просто не успели уйти.

Но даже эти редкие стрелы били точно: стреляли опытные охотники, а расстояние было небольшим. Иногда летели бронебойные стрелы с узким наконечником. Такие могли пробить даже щит.

Первая была именно такой. Она вонзилась в щит Шварца и прошила его насквозь — наконечник вышел с внутренней стороны, оцарапав руку. Шварц шипел, но держался. Вторая — в ногу одному из таранщиков сзади: он споткнулся и его бросили посреди поля. Третья — в горло одному из приданных бойцов. Он захрипел и рухнул, кровь хлестнула на землю. Четвертая рассекла щеку Писаря и улетела дальше. Он выругался, но щит не опустил.

Лис стрелял в ответ. Быстро и так же точно. Два крика со стены, один защитник свалился за частокол.

— Сомкнуть щиты! Бегом! — орал я, подбадривая себя и бойцов.

Еще три стрелы. Одна, пробив стеганку, вонзилась в бедро Бывалому. Он только зарычал и пошел дальше. Вторая летела мне в голову, но «Внимательность (F)» в паре с « Щит (F)» сработали штатно: я заметил момент выстрела и принял стрелу на щит. Третья срикошетила от щита Бывалого и задела ключицу Селены — неглубоко, но кровь потекла.

Потери росли. До ворот мы добрались, потеряв убитыми еще троих таранщиков. Почти все остальные были ранены, но могли продолжать сражаться.

Баронские сзади даже не вступили в дело. Они шли за нами ровной линией, под своим штандартом, как на смотре. Арбалетчиков было шестнадцать человек: я видел взведённые рычаги и блеск железа… но болты никто не вкладывал, никто не поднимал оружие. Лейтенант барона держал поднятый кулак: стоять, держать дистанцию. Арбалетчики не попытались подавить стрелков на стене. Они просто смотрели.

— Размыкай! — дал я команду.

Моя пятёрка разошлась в стороны. Таранщики рванули к воротам.

И тут началось.

Возле самых ворот земля была усеяна ловушками: маленькими ямами, размером как раз под ногу, прикрытыми тонким слоем дёрна и листьев. А внутри — заострённый колышек, смазанный чем-то вонючим. Ловушки явно свежие, поставлены ночью, но от того не менее опасные.

Первый таранщик наступил, и нога провалилась. Крик боли разорвал воздух. Боец рухнул, таран качнулся. За первым второй — то же самое: колышек вошёл в икру. Таран упал, таранщики споткнулись, ещё один попал в ловушку. Крик, мат, кровь. Трое остались на ногах, но таран лежал.

— Поднять! — заорал я. — Взяли таран, сучьи дети, или я вас сам тут прибью!