Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

Но поздно. Стрела со стены — редкая, но точная — вошла в глаз одного из выживших.

— Вперед! — скомандовал я своим. — Шварц, Бывалый — помогите таранщикам.

Мы подбежали, прикрываясь щитами. Мои бойцы помогли поднять таран заново. Два удара — ворота захрустели. Третий — рухнули внутрь.

Я не стал ждать.

— Бросай таран. Вперед! — рявкнул я и копьем толкнул оставшихся приданных в пролом. Я был уверен, что там есть ещё ловушки.

Приданные собрали их все. Своими ногами и кровью.

Первый забежал внутрь и наступил в яму. Крик, падение. Второй перескочил через него, но нарвался на сопротивление. Трое защитников — мужчины с чешуёй и когтями — выскочили из ближайшего дома. Копьё вонзили в бок приданному, когтями по горлу его добили.

Приданное «искупление» закончилось, остались только мои бойцы.

— Щиты! Лис — снимай! — я всё ещё пытался командовать в этом хаосе.

Лис выстрелил. Бронебойная стрела вошла в горло чешуйчатому. Шварц щитом отбил удар второго защитника; копьём в подмышку, где чешуя не закрывала, я добил искажённого. Бывалый заколол третьего.

Мы продвигались дальше — медленно, щиты вперёд. За нами вливались баронские. Деревня была почти пуста: дома открытые, очаги тлеют, вещи брошены. Повсюду следы спешки и быстрых сборов.

Сопротивление встречалось редко. Мы принимали его на себя. Ещё двое защитников у колодца — Лис снял одного, мы добили второго. Потерь больше не было. Основная часть искажённых ушла в пещеры.

Примерно через час деревню полностью взяли. Баронские расползлись по всему поселению и проверили каждый дом. Трофейная команда собирала оружие и снаряжение. И вырезала ядра. Иногда — с ещё живых искажённых. К счастью, таких были единицы.

Эта бессмысленная жестокость была омерзительна, но пока баронские заняты, у нас было время заняться ранами и передохнуть.

— Лис, ты же здесь бывал? В этом поселении?

— Да, командир.

— Где лучше расположиться? Чтобы огонь развести и доступ к воде был?

— Лучше в доме знахарки. Он на окраине, выглядит невзрачно. В глаза бросаться не будем.

— А почему невзрачно? Уважаемая же профессия.

— Склочная старая баба была. Да и искажённых лечить редко нужно. Не любили её.

— Хорошо. Идём туда. А на тебе — проверить схрон, про который Ален говорил. Встретимся на месте.

Лис кивнул и исчез. Я окинул взглядом своё побитое воинство.

— Бывалый, что с ногой?

— Лёгкое ранение. Даже наконечник полностью не вошёл. Боеспособен, идти могу.

— Тогда двинули.

Мы шли, а вокруг кипел грабёж. Баронские таскали мешки и ломали двери. Кое-где уже полыхали поджоги. Дым стелился низко, цеплялся за солому, вонял мокрым деревом и жиром.

— Командир, так не должно было быть, — голос Бывалого звучал не то зло, не то обижено. — Нас ведь просто слили. «Искупление» не жалеют, кидают вперёд, это так. Но всегда поддерживают при штурме. Как минимум огнём из луков и арбалетов. Иначе толку от него не будет.

Бывалый сплюнул.

— А в этот раз у барона словно задача была не поселение взять, а нас всех убить.

— В «искуплении» слишком много… лишних людей. Тех, кто много видел…

На этих словах Писарь и Селена вздрогнули. А я понял, что на отходняке от боя сказал лишнего. Слишком прямо и уверенно.

— Выходит, не переживём мы «искупления», да, командир? — тихо спросил Писарь.

— Пока же пережили? — я заставил себя говорить жёстче, чем чувствовал. — В пещеры нас, конечно, погонят. Но если будут приданные, то и это переживём.

— Кончились приданные, — глухо сказал Шварц. — Мы одни на ногах остались.

— Ты серьёзно считаешь, что сержанта волнует, может боец стоять или нет? Прикажет дать костыль и погонит в бой. Да и мысль у меня есть, как частично восстановить боеспособность остального «искупления». Как минимум до состояния, которое Ирвин сочтёт приемлемым.

— И нас снова как мясной щит отправят вперёд? — говорил Писарь напряжённо, но без дрожи. Эти дни закалили его характер.

— Именно так. Главное — чтобы у нас был свой щит.

Дом знахарки — скорее избушка — выглядел настолько непрезентабельно, что баронские даже дверь не вышибли. Решили, что ничего интересного там нет.

— Писарь и Шварц — в дом. У вас пятнадцать минут, чтобы всё обыскать. Остальные — во внутренний двор. Развести огонь, закипятить воду.

Я достал нашу полевую аптечку — иглы, шёлковую нить, бинты, зелья — и передал Селене.

— Тут не густо. Начни с себя. Если нужно — помогу.

— А почему не с бойцов? — вопросительно приподняла бровь Селена.

— Потому что если загнёшься ты — бойцам помощь оказывать будет некому. Или навык не учит приоритеты расставлять?

Девушка отрицательно покачала головой и принялась готовить инструмент: кипятить иглы, мыть руки с мылом. Не земная операционная, но хоть какая-то санитарная обработка.

Моя пятёрка отделалась относительно легко. На мне и Лисе — ни царапины, у Селены порез неглубокий, сам заживёт. Остальным раны нужно зашивать, но они лёгкие и поверхностные.

Наш доктор только приступила к Бывалому, когда вернулся Лис. Охотник лишь отрицательно покачал головой. Схрон был пуст. Ещё через пару минут подошли Писарь со Шварцем. И вот у них улов хороший: бинты, спирт, ещё немного шёлковой нити. И главное — небольшой футляр с парой изогнутых хирургических игл. Вещь недорогая, лорен вместе с футляром, но где её взять посреди леса? Увидев иглы, Селена повеселела: шить людей обычной портняжной иглой ей явно не хотелось.

Оставив людей лечиться я захватил Лиса и отправился искать остальное «искупление». Нашли быстро. Раненым выделили сарай, где они и лежали. Те пятеро, которые остались живы. Живы по документам и по дыханию. Но с такими ранениями даже на бумаге скоро станут мёртвыми.

— Смотрю, раны не обработанные. Чего к церковникам не пошли? В контракте же чётко написано: лечение бесплатное.

— Пошли. А они: лечение бесплатное, а бинты со спиртом с неба не падают. За них платить нужно. Поставили ценник такой, что проще сдохнуть.

— Могу помочь. Никаких зелий. Только промоют и зашьют. Но возьму половину от церковного ценника.

— Монет у нас нет.

— Но шлем вижу. Без баронского клейма. Значит, личный, можете отдать. Возьму его за всех, он как раз 5 лоренов стоит. А вы уже между собой сами решите, кто кому сколько должен.

Мужики поворчали, но согласились. Шлем был простой стальной шапкой с наносником. На Земле такие «норманнскими» зовут. Не новый, потёртый, но без ржавчины — за ним ухаживали.

Мы с Лисом помогли пациентам перебраться в избушку знахарки, и я озадачил Селену новыми больными. Смотрела она на них с неприязнью, но подчинилась.

— Что такое сортировка раненых знаешь? — спросил я. Селена лишь отрицательно покачала головой.

— Разделяешь пациентов на три группы. Те, кто вот прямо сейчас отдаст концы. Те, кто ещё немного проживёт. И те, кто проживёт долго. Тех, кто сдохнет без помощи прямо сейчас, оставляешь умирать и занимаешься остальными. Потом вернёшься к ним, если останутся живы.

— Но они же умрут… — опешила девушка. Даже злость её как-то сдулась.

— А иначе умрут все. Пока возишься с одним тяжёлым — трое средних станут тяжёлыми. В итоге сдохнут все четверо. Всё поняла?

— Да, командир.

Потом повернулся к Шварцу и кинул ему шлем.

— Ты у нас постоянно на острие атаки. Тебе и носить дополнительную защиту. Возражения есть? Вот и отлично, что нет.

Селена работала молча и сосредоточенно, но по-мелкому мстила обидчикам: то чуть сильнее тянула шов, так, что нитка аж кожу резала, то грубо рану промывала. Но делала всё добротно, навредить не пыталась.

Когда Селена закончила с первым и перешла ко второму, я достал из кармана сложенный листок, который Писарь выбил у церковников. Пора было понять, кого именно я притащил к себе в отряд.

Общее:

• Имя: Селена де Сен-Валери

• Искра: Е ранг

• Очки развития: 0