Младший секретарь при княжеской приемной (СИ) - Граб Анна

— Я считаю что время для спора действительно неподходящее. Однако вынуждена признать, что меня действительно задели слова господина Давыдова. А так же его недоверие к данному проекту, в который княжна вложила много сил и времени. Боюсь Владислав Валерьевич не до конца разобрался в том, сколько пользы принесет этот проект в будущем.

Вообще я сильно рисковала все это говоря. Но и молчать — не выход. Не в данной ситуации, когда меня фактически приперли к стенке.

— Вы обычный секретарь, как вы можете позволять себе подобные высказывания? — надо же, не думала что этого высокомерного типа можно все-таки задеть. У княжны например это не вышло. При том, что она ему практически нахамила.

— Я не вижу хамства в том, что только что сказала Надежда Викторовна. К сожалению я не знаю, что делать с вашими предубеждениями, Владислав Валерьевич. Разве что… кто-то сможет вам доказать обратное. Надежда Викторовна, то что сказала княжна, на счет вашей осведомлённости, касательно тем сегодняшнего Совета, верно?

Вот и что мне ответить? Скажу нет — подставлю княжну. Скажу да — будет во-первых высокомерно, а во-вторых если допущу ошибку, опять-таки подставлю княжну.

— Мне лестно что княжна так высоко ценит мои способности… я действительно изучила всю документацию к предстоящую Совету, но не могу судить, насколько хорошо в ней разбираюсь. Это судить может только князь.

Вот зачем князь меня сюда взял? Лучше бы тут Мишка был!

Хотя… без меня княжне было бы сейчас сложнее.

— Князь, я понимаю что княжна ваша дочь и многое может себе позволить. Но Надежда Викторовна…

— Надежда Викторовна — мой секретарь, который все это время прекрасно справлялся со своей работой и ни разу не вызвал проблем. Или нареканий.

— Возможно она прекрасно варит кофе и общается с посетителями, но…

— Вы думаете мои секретари только кофе варят? — холодно поинтересовался князь и кажется Давыдов наконец понял что подошел к той грани, которую лучше не переступать.

— Князь, прошу меня простить. Но я действительно считаю что колледж это пустая трата времени и ресурсов. Насколько действительно женщины могут помочь княжеству? Как по мне, единственное чем они способны помочь — родить мужчин.

— Владислав Валерьевич! — княжну аж трясти начало. — То есть вы считаете что только мужчины способны на что-то, а наш удел «босая, беременная и на кухне»?

Мужчина не ответил, но по нему и так было ясно — да, именно так он и думает.

— От любой женщины пользы больше чем от вас!

— Княжна, вы переходите границу.

— Вы ее давно перешли!

— Хватит! — о! У князя-таки кончилось терпение. — Я не намерен это выслушивать! Оба хороши.

— Князь, подобное неуважение к кому бы-то ни было позорит представителя Большого Совета! — княжна так просто не сдавалась. — Да, я признаю позволила себе лишнего. Но… я не могу слушать подобные высказывания от, вроде как умного и образованного человека. Господин Давыдов так кичится своим полом, а знает ли он, что на прошедших экзаменах, на юридический факультет, лучшие результаты показала женщина? Она обошла всех поступающих мужского пола!

— В самом деле? — кажется князь этого не знал.

— Да. Факультет принял трех барышень, одна из которых стала лучшей на вступительных.

О! Судя по лицам, никто из присутствующих такого не ожидал. Спокойным оставался только «спящий» Ширяев. Но их можно понять. Вступительные на юридический факультет считались самыми сложными в княжестве. Принимали туда далеко не каждого. И положение семьи тут никакой роли не играло.

— Это не показатель, — ой, какой сухой тон у Давыдова.

— Да? А я слышала вы в свое время не смогли сдать этот экзамен, — улыбнулась княжна.

Топчется по больным мозолям… а ведь это может создать проблемы.

— Княжна, Владислав Валерьевич, я полагаю все же стоит закончить этот разговор. У нас еще есть темы для обсуждения на сегодняшнем Совете, — встал Тихомиров.

Неужели пронесло? И меня не задела буря?

— В целом я поддерживаю. Но вынужден признать, что княжна распалила мое любопытство. Надежда Викторовна, может вы нам поможете с дальнейшим проведением Совета? — влез Лебедев.

Я спокойна, все хорошо… поздно уже увольняться и бежать. Надо выйти из этой ситуации с честью! И если я это переживу… стрясу с князя бонус за нервную работу!

Да чем я успела Лебедеву насолить? Ладно он проект княжны «топит»… меня за что?

— И как вы представляете себе подобную помощь? — полюбопытствовал князь.

— Предлагаю чтобы в следующий вопрос, на повестке дня, нас ввела именно Надежда Викторовна. Если вы позволите, князь.

Мне показалось или все присутствующие затаили дыхание, глядя на князя? Я так точно затаила, боясь даже моргнуть. А еще… я достаточно хорошо знаю князя, но даже не берусь предположить что он ответит. Точнее… я боюсь, что мое предположение окажется верным. Но он ведь так со мной не поступит, правда?

— Что ж, раз мы решили что проекту колледжа быть… Надежда Викторовна, будьте любезны, расскажите присутствующим, в чем суть следующего, на повестке дня, вопроса.

Я вежливо оскалилась.

Суть следующего вопроса. Все бы ничего, но… следующий вопрос касался министерства путей сообщений. Князь издевается надо мной или Давыдовым? Хотя… зная его — над нами обоими. Никакого сочувствия или совести! Бонус буду требовать в двойном размере!

Взяв папку, Светик передал ее князю и тот выжидательно уставился на меня.

— Как князю будет угодно. Господин Давыдов подал отчет о состоянии дорог и список мест, где требуется ремонт или замена линий, если речь идет о железнодорожных рельсах. Помимо списка, господин Давыдов так же передал на ознакомление проект, по удлинению железнодорожных путей, к таким городам как…

Чем дольше я говорила, чем сильнее вытягивались лица присутствующих. Только княжна сияла счастьем. У князя и Ширяева были просто спокойные выражения лиц. Последний даже «проснулся» ради такого зрелища.

Когда я замолчала, в зале висела мертвая тишина. Я смотрела четко перед собой, и ждала пока кто-нибудь что-нибудь скажет. Но даже Давыдов молчал. На него я, честно говоря старалась не смотреть, с самого начала своей речи.

— Благодарю, Надежда Викторовна. Владислав Валерьевич, есть что добавить? — первым заговорил князь.

— Нет, — процедил сквозь зубы этот шовинист.

— У кого-то есть вопросы к докладу министерства путей сообщений?

Заговорили далеко не сразу. На в целом, наконец, обсуждение вернулось в прежнюю рабочую калию. Да и я до конца Совета больше ничего не делала. Не считая конечно моих изначальных обязанностей, конечно.

Хотя я все равно испытала облегчение, когда Совет закончился и люди стали расходится. Мы со Светиком уходили последними, потому что нам нужно было навести порядок. Точнее совсем последней уходила я. Светик ушел на пару минут раньше, заваленный папками.

Когда я, с парой папой в руках, заперла комнату, где проходил Совет и развернулась… столкнулась нос к носу с Лебедевым.

— Алексей Константинович, чем могу помочь? Вы забыли что-то в зале? — вежливо поинтересовалась я.

— Я хотел бы выразить вам свое восхищение, — улыбнулся Лебедев и протянул руку. Видимо хотел ее поцеловать.

Я крепче сжала бумаги… но все же вежливо улыбнулась и склонила голову.

— Мне приятно, однако я этого не заслуживаю. Ведь я ничего такого не сделала…

— Что вы. Я слышал как много вы помогали княжне… и видел. При этом вы еще успели подготовится к Совету и блестяще выступить. Это заслуживает восхищения.

— Алексей Константинович, вы же не планируете переманить моего секретаря, — голос князя, появившегося за спиной Лебедева меня не просто обрадовал, я почувствовала как меня накрыла волна облегчения. Он-то меня точно сейчас спасет!

— Что вы. Я бы никогда не посмел! Просто, я хотел выразить восхищение и ничего более…

И еще раз протянул мне руку.

Я покосилась на князя, тот едва заметно кивнул. Ясно, деваться некуда. Пришлось протянуть руку, для поцелуя. Правда руку мужчина сжал чуть крепче, да и держал чуть дольше чем стоило бы.