Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

Воздух внизу стал заметно холоднее и влажнее, а масляные лампы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные тени. По обе стороны коридора тянулись камеры с тяжёлыми железными решётками. Пол в камерах был усыпан соломой, в некоторых клетях виднелись тёмные пятна на стенах.

На дверях висели замки, но они оставались открытыми, и никто не запирал их за нами. Кинжал у меня так и не отобрали. Каким бы плохим оружием кинжал ни являлся, но он всё равно оставался острой железкой, которой легко отправить человека к Владыке. То ли визитарий был так уверен в своём человеке, идущим за моей спиной, то ли намеренно меня провоцировал. Скорее имели место быть оба пункта.

Дойдя до конца коридора, Конрад толкнул ещё одну дверь.

Пыточная.

Посреди комнаты стояла дыба. На грубом столе у стены были аккуратно, почти заботливо разложены инструменты: клещи, ножи разной длины, железные крючья, щипцы и несколько предметов, назначение которых я предпочёл бы не знать. Всё выглядело так, будто декорацию специально подготовили к моему приходу.

Я прекрасно понимал, что это всего лишь психологическое давление. Спектакль. Если бы меня меня собирались ломать по-настоящему, первым делом забрали бы оружие. Но от этого осознания легче не становилось. Спину сковало холодным страхом, а в животе неприятно скрутило.

Визитарий прошёл в центр комнаты, обернулся и широким жестом указал на низкий деревянный табурет прямо напротив дыбы.

— Присаживайся, Эллади. Разговор у нас будет долгий.

В пыточной, в отличие от остального подвала, освещение было превосходным. Я сел на табурет и внимательно всмотрелся в брата Конрада.

Синяки на его лице почти прошли, да и в целом было видно, что чувствовал он себя прекрасно. Явно на него потратили зелье «Среднего исцеления (E)». Визитарий сидел расслабленно, словно король на троне. Впрочем, здесь, среди клещей и щипцов, он и был король, а я — всего лишь чернь. И только тонкая бумага с невзрачной печатью отделяла меня от так заботливо выложенных на столе инструментов.

— Я и мои люди уже несколько месяцев ведём расследование в баронстве де Монфор. Здесь активно торгуют запрещёнкой, и его преосвященство поручил нам выявить всю торговую сеть, а также организаторов и поставщиков.

Я ожидал угроз и давления, но визитарий начал издалека. Табурет, конечно, неудобный, но лучше уж беседовать на нём, чем на дыбе. Так что я медленно вздохнул, опустил взгляд на стол и принялся смиренно слушать Конрада. Возможно, он действительно расскажет что-то интересное.

— Но как только мы находили какой-нибудь след, какую-нибудь ниточку, которая вела чуть дальше простого перекупа, человек, связанный с ней, исчезал. Или умирал.

Визитарий взял со стола клещи и начал крутить их в руках. В моём животе затянуло сильнее.

— Но таких было не много. Практически все, кто нас интересовал, оказались в «искуплении».

Конрад перевёл взгляд на меня и резко щёлкнул клещами. Я вздрогнул. Визитарий это заметил и презрительно усмехнулся:

— Смотри не обделайся, Эллади. Я думал, ты покрепче. Мы ведь даже не начали настоящую беседу, — последние два слова Конрад выделил интонацией.

А я осознал, что страх давит на мозги до отвращения сильно. Гораздо больше, чем при беседе с инквизитором. Я аккуратно, чтобы не заметил Конрад, прикусил себе щёку. Боль немного очистила разум.

— Так вот, все интересные нам люди оказались в «искуплении», — продолжил визитарий. — И все умерли. Кроме тебя и троих твоих подчинённых.

Визитарий бросил клещи обратно на стол. В этот раз я не вздрогнул — дозированная боль от закушенной щеки отрезвляла.

— И, знаешь, что самое плохое, Эллади? — Конрад снова впился в меня взглядом. — Что Перрена Скриба убили. А он как раз заведовал контролем над запрещёнкой и многое мог рассказать. Что, куда, когда и как списывал. Кто забирал, кто платил. А это уже реальный след, который мы могли бы проверить и взять всех, как и требует его преосвященство.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, насколько важной фигурой был Перрен Скриб, которого мы звали Писарем.

— Двоих твоих бойцов убили, Эллади, а ты жив. Все вокруг тебя мрут, как мухи, а ты, словно удачливая крыса, выживаешь.

Визитарий немного наклонился вперёд:

— Только удача тут ни при чём. Ты сам их всех и убил. Поэтому и в «искуплении» выжил. Скажи мне, как оно: отправлять боевых товарищей к Владыке? Рука не дрогнула?

И вот тут я всё-таки не выдержал и демонстративно сплюнул на пол розовую из-за прокушенной щеки слюну.

— Если ты, мой «друг» визитарий, найдёшь убийцу Писаря и Шварца, позови меня. Я с удовольствием и совершенно бесплатно отправлю этого урода на тот свет, — с искренней злобой произнёс я. Конрад настолько удивился произошедшей во мне перемене, что даже на несколько мгновений растерялся.

Визитарий некоторое время разглядывал меня, и на его лице появилось некоторое сомнение.

— Хочешь сказать, ни к запрещёнке, ни к ночной гильдии ты никакого отношения не имеешь? — всё же спросил он.

— Нет, не имею, — ответил я слишком поспешно.

Эта торопливость, как и немного дрогнувший голос, не укрылись от визитария. На его лице появилась довольная улыбка.

— Знаешь, — начал Конрад мягким, почти ласковым голосом, — я ведь могу изъять у тебя ядро для проверки на основании одного только подозрения.

Конрад замолчал, давая мне возможность осознать всю глубину задницы, в которой я оказался. Я ни секунды не сомневался в словах визитария. Клещи, крючья и ножи на столе вдруг стали выглядеть не декорацией, а инструментами, которые вот-вот пустят в дело. Я почувствовал, как холодный пот стекает по позвоночнику. Шансов выбраться отсюда живым и невредимым… их не было.

Я чувствовал, что ещё немного, и Конрад меня передавит. Я сорвусь и выложу ему всё. Вот вообще всё. Даже про то, что я посланник Бога, и про Метку Владыки. «Нужно говорить, это единственный шанс на спасение», — билась настойчивая мысль в голове. Я выдохнул, и слова полились из меня потоком. Пока ещё частично управляемым потоком.

— Если вы меня задержите или изымете ядро, господин Арно потеряет нанятый отряд охотников, и охота на Пятирога сорвётся. А это не прогулка по лесу, брат Конрад. Добычу оценивают в сорок, а то и шестьдесят золотых соляров. Заказчик уже всё подготовил, люди собраны, сроки определены. Когда охота провалится, все, кто связан с этим делом — а их немало, — начнут искать виноватых. И первым, на кого они укажут, будете вы. Потому что именно вы обезглавили нанятый отряд прямо перед выходом.

Я перевёл дыхание, чувствуя, что голос дрожит, но продолжал говорить, не давая Конраду вставить слово. Впрочем, визитарий и не пытался меня прервать, он внимательно слушал. Ведь именно этого он и добивался — чтобы я запаниковал и рассказал ему всё сам.

— Это не просто деньги. Это новый доспех его милости. Возможно, ещё один доспех из Пятирога уже обещан графу или даже герцогу за какие-то преференции. А это уже репутация. Барон такое не простит и будет крайне недоволен, когда ему расскажут, что из-за церковного произвола он не может выполнить данное герцогу обещание. А если изъятие ядра окажется ошибочным… по Акту Церковь будет обязана выплатить двойную компенсацию плюс всю упущенную выгоду. И это уже не десяток-другой лоренов. Это десятки золотых, которые придётся вытрясти из вашего кармана или из кармана епископа. И тогда уже не я буду сидеть в подвале, а вы. И вам придётся объясняться перед вышестоящими, почему из-за одного подозрения вы сорвали крупное дело и нанесли Церкви такие убытки.

Я замолчал, тяжело дыша. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Я понимал, что пошёл ва-банк. Что всё это может не сработать. Но других карт у меня не было. Только этот отчаянный поток слов и надежда, что Конрад хотя бы на минуту задумается о тяжести последствий.

Визитарий смотрел на меня долго, без улыбки. В комнате повисла тишина. Наконец Конрад медленно произнес:

— А что помешает Арно де Монфору найти другой отряд? Пригласить из того же графства?