Волчий клан (СИ) - Муллагалеев Валерий

Сначала я даже не понял, что это существо, потому что оно было вдвое выше меня, а мое тепловое зрение не подсвечивало его красным. Хранитель рода Свиридовых был в буквальном смысле ледяным. Я моргнул, возвращая обычное зрение.

В ярком лунном свете возвышалось нечто, отдаленно напоминающее снеговика. Хранитель состоял из нескольких идеально ровных белых шаров. Огромный шар в основании стоял на земле, а вот остальные висели в воздухе, словно балансирующие магниты.

Шар чуть меньшего размера заменял грудь, по бокам распростерлись руки, каждая из двух снежков. Ну как снежков. Диаметром они были с автомобильные покрышки. Да такими шарами сносят старые здания!

Вверху парил снежный ком с синими звездами глаз и ярко-красной морковкой на месте носа. Рот из черных камушков, изображающий улыбку, изогнулся в обратную сторону, придав лицу хранителя суровое выражение. В сравнении с этой исполинской фигурой, перевернутое ведро на темечке казалось крохотным.

Нижний ком снега покатился в мою сторону, словно каток. Захрустели стволы садовых деревьев, попавшихся на пути. От камня такого размера убегал Индиана Джонс в фильме!

Объяснять девочке или Хранителю, что я пришел в сознание и не представляю угрозы, было бессмысленно. Я едва успел отпрыгнуть в сторону от надвигающегося катка.

Хранитель развернулся мгновенно, просто повернув средний ком вокруг оси. На меня уставились сияющие глаза — и тут же из них ударил поток ледяного ветра.

Вокруг меня все покрылось инеем, садовый фонтанчик справа мгновенно застыл, струйки воды превратились в ледяные палочки. Мою кожу обожгло даже сквозь густую волчью шерсть, глаза заслезились, но сопротивление магии не позволило Хранителю превратить меня в ледяную скульптуру.

Ха! И не такие метели в харю летели!

В следующий миг я уже ушел с линии атаки. Шары, выполняющие роль рук, сделали оборот вокруг туловища Хранителя, нанося удар. Я уклонился от первого, подпрыгнул, над вторым.

В воздухе меня и настиг очередной удар. Руки Хранителя вращались как карусель, поэтому за второй рукой снова летела первая. Когда я подпрыгнул, Хранитель изменил угол наклона этого аттракциона, и огромный шар врезался в меня.

Ни фига он был не снежный! Белый как снег, но спрессованный до консистенции камня. Похожие белые наслоения образуются в морозилке холодильника за долгое время. Такие бесполезно тыкать ножом, только размораживать.

Мне показалось, что кости мои раздробились в муку и весь я превратился в отбивную. От удара я улетел вбок метров на двадцать и врезался в уличную печку. Труба под моей спиной взорвалась обломками кирпичей. (Не видать тебе барбекю, барон Свиридов!)

Несколько секунд я лежал в облаке кирпичной выли и обалдело смотрел на небо. Звезды мигали, норовя осыпаться и унести меня в забытье, которое продлится ровно до того момента, как меня раскатает в блин Хранитель.

Но была на небе и луна. Бледно-золотой круг с голубым ореолом наполнял меня силой, словно из него лился дождь из энергии. Ядро Ярости встрепенулось, и я вскочил.

Хранитель уже навис надо мной.

— Не бей его сильно! — испуганно прокричала девочка.

Мило с ее стороны.

Но я и не собирался испытывать силу Хранителя. Зверь внутри меня, правда, рвался в бой. Когда Ядро мимоходом предложило взять девочку в заложницы, то получило от меня ментальную оплеуху.

Я громадными скачками направился к забору. Поместье Свиридова было огорожено кованой решеткой высотой в несколько метров, но для меня это был пустяк. Я прыгнул вперед в вверх и приземлился уже за забором. Оглянулся.

Сминая кустарники, Хранитель с хрустом подкатил к границе участка и остановился. Светящиеся синие глаза неотрывно следили за мной.

Ухожу, ухожу! Я поднял передние лапы и помахал ему. В ответ он крутанул вокруг корпуса снежные комья, глаза вспыхнули. Мне показалось, что сейчас он метнет в меня часть своей руки как огромный снежок, но атаки не последовало.

Под тяжелым взглядом Хранителя я направился прочь от поместья. Черные камушки, изображающие у снеговика рот с сурово опущенными уголками, сдвинулись, возвращая улыбку. Нахмуренные брови сложились домиком. Хранитель развернулся и покатил на свое место.

Как говорится, никто не потерял лица. И волки сыты, и снеговики целы. Да уж, девочке будет что рассказать Свиридову!

Так или иначе, в городе сейчас оставаться нельзя. Ночь в самом разгаре, свет луны заставляет Ярость кипеть, и я понятия не имею, что принесет с собой новый приступ.

Вот только путь из города пролегал через его улицы.

Залаяли собаки. Лай распространялся цепной реакцией. Вот он был поблизости, а через минуту весь город наполнился гавканьем и истошным воем.

Едва горожане меня заметили, сразу послышались панические крики.

— Волколак!

— Стража!

— Трубите тревогу, братцы!

Я побежал по улице с такой скоростью, что светящиеся окна домов справа и слева слились в оранжевые полосы.

Поле зрения было градусов в двести пятьдесят, я видел и то, что передо мной, и то, что по бокам. В центре картинка была четкой и объемной, а по краям непривычно плоской.

В границах периферического зрения не было глубины, но любое движение буквально впивалось в мозг. Вот кто-то распахнул ставни на втором этаже, выглянул и тут же спрятался, вот в подворотню шмыгнула кошка.

Я вошел в поворот и резко затормозил — когти вспороли дорогу, вырывая из земли камни брусчатки. Улицу загораживал отряд солдат в кольчугах и начищенных медных шлемах. В руках они держали взведенные арбалеты.

— Пли! — рявкнул командир.

Воздух разорвали щелчки стальных тетив, раздался свист арбалетных болтов. Импульс Ярости обострил восприятие и растянул секунды, словно время было резиновым. Я видел, как болты летят в мою сторону. Не в слоумо, конечно, но каждый момент разбился на отдельные кадры.

Залп был кучный, а увернуться с таким огромным телом было проблематично. Я припал к земле и скакнул туда, где болтов было меньше. Несколько болтов все-таки кольнуло меня, но это было все равно что уколоться сосновой иголкой. Они завязли в толстой шкуре.

Я побежал прямо на солдат. Они заорали и бросились в стороны, но я не собирался их атаковать. В следующий миг я прыгнул и перелетел через отряд. Побежал дальше по улице.

Уши дрогнули, услышав, как солдаты перезаряжают арбалеты. Не сбавляя скорости, я чуть наклонил голову вбок — поле зрения позволяло видеть дорогу перед собой и то, что за спиной.

Я резко сместился вправо, и арбалетные болты просвистели мимо, чиркнули по брусчатке.

Вот мимо пронесся вокзал, в нос ударила свербящая вонь угольного дыма, а вместе с тем я различил кисловатый запах металла, покрытого капельками пара.

Раздался свист. Это служащий станции заметил меня и теперь со всех сил дул в свисток. Щеки его раздувались, в глазах был ужас.

Звуки вокруг вливались в мои уши. Я не видел всю картину, но слышал происходящее в километре вокруг. Топот ног, отрывистые команды, крики женщин и плач детей. Всё это накрыл колокольный звон.

Ломиться через ворота — так себе идея. Я свернул на железнодорожные пути.

Мне показалось логичным выбрать направление, по которому вчера ушел мой поезд. Впереди во мгле виднелся лес, и он мне сейчас нравился куда больше полей. Шпалы мелькали у меня под ногами, готов поспорить, я мог бы обогнать поезд на полном ходу!

Огни фонарей кончились, дальше были только деревья, подсвеченные лунным светом. Панические звуки города за спиной становились тише с каждой секундой.

Вскоре я оказался в лесу, где только полотно узкоколейки напоминало о существовании цивилизации. Кустики цветущей медуницы на откосах кружили голову сладким запахом.

Свиридов этой ночью не спал и ложиться не собирался.

Он сидел в фойе гостиницы и пил вторую чашку кофе.

Со второго этажа доносилась возня и обрывки смеха. Домашние и вся толпа слуг нагрянули в гостиницу внезапно, мест на всех не хватало, и образовался кавардак. Свиридов не одобрял беспорядок, но сейчас это к лучшему.