Истинная ведьма (СИ) - Ломанова Евгения "Сказочница Ена"

— Ой! А это тут откуда?!

Вася все время лежал вдоль моих ног вытянувшись, спинкой привалившись, да видать показываться ей не хотел, а теперь передумал.

— Но-но! Понимание имей! Василий, а не “это”. Ишь, удумала! Не вздумай его обижать или обделять в чем.

— Да разве такие коты бывают? — Маришка к нам зашла, встала у кровати, да на котика моего смотрит уже завороженно, руки на груди сложила, вроде как в восхищении вся. Быстро он ее окрутил. — Это же не кот, а царь всех кошек!

Васе вельми такое понравилось, замурлыкал он. Маришка руку протянула, видать погладить хотела, да не решилась коснуться.

“А царь то кто?”

— Вроде князя, но поболее.

“Хорошая девка, с пониманием. Давай себе оставим. Хоть ведьмовства в ней нет, хоть по хозяйству поможет”.

— Как скажешь, — рассмеялась я.

Кот себе человека завел, разве ж не смех?

Я пока умылась, Вася уже с Маришкой разобрался, пошептал ей на ушко. Больше она не голосила, вопросов не задавала. Расчесывала царя нашего. Только вот для того мою чесалку взяла, растыка эдакая. Пришлось мне гребешком простым обойтись. Еще и самой косу плести.

После завтрака пошли мы с котиком на Сергея поглядеть.

Все с ним было по-прежнему. Только мне от чего-то тяжело было на него смотреть. Растревожил меня Вася, все сердце не на месте теперь. Он на кровать запрыгнул, потом и на грудь болезного. Чуть мордой в лицо ему не тыкается, усами шевелит.

— Да ты ж его и так уже всего рассмотрел, небось ночью еще.

“Не. Не ходил. Решил с тобой вместе”.

— Чего это?

“Не скажу пока, Яринушка. Предчувствия какие-то у меня, сам не пойму. Грядет что-то. Только беда, аль счастье нет моего на то понимания. Лишь вот с ним оно связано, тут сомнения у меня нет”.

— Да когда это что-то хорошее кто загодя чуял? — вздохнула я, безнадежно махнув рукой.

Коту своему я верила. Он же не простой. Раз чует беду, не миновать нам ее. Только я и сама словно ожидала чего-то все время. Слишком все запутанно, не могло оно вот так вот остаться, обязательно стрясется что-то. И ведьмой для того не надо быть, чтобы понять.

“Тут ты права. Ну да поживем — увидим. А ведь и правду ты сказала, как две капли воды они похожи с тем прежним князем”.

— Годов то сколько прошло, уверен ты?

Не коту своему, себе самой не хотела я верить. Для меня-то все как вчера произошло и я-то князя точно признала. Да все одно не хотела того признавать.

“Ты еще скажи, что я тебя не спознал”, — фыркнул с обидой даже котик.

— А я на прежнюю похожа? — любопытно мне стало. — Тогда ж зерцал таких не было, мне и неведомо, как я тогда-то выглядела.

“И правда! А мне и невдомек, — к краю кровати подошел Вася, головой так и эдак повертел. — Ежели не волоса, так по мне один в один, как две монеточки”.

— Да не уж-то? — я с сомнением на руки свои взглянула. — Боярыня эта дюже нежная. Разве ж я такая была?

“И тут ты права. Тоньше станом, да легкости в тебе сейчас больше. А в остальном так на одно лицо, — сказал он, а потом назад обернулся. — Долго ты его еще так держать думаешь?”

— Не знаю.

И что стряслось, почуял он что ли, что про него разговор ведем, только разомкнул уста Сергей:

— Ирина, — ясно услыхали мы.

Глава 22

Что это? Неужто…

“Видать ты ему в сновидении привиделась? Эва как”.

— Да с чего бы? Они ж как кошка с собакой жили.

“Не вериться мне что-то, что так все было. То что понимания у них не было, не помеха сердцем прикипеть”.

— Это ты о чем?!

“Есть у меня одно раздумье, как горю твоему помочь”.

— Это какое такое у меня горе? Что ты выдумал?!

“Да вижу-вижу. Голос то чего повышаешь? — вроде как со смехом еще в голосе, котик мой говорит. Вот что он там надумал?! А он такой еще: — А давай мы сны его поглядим?”

— Как это?

“Было средство такое, в книге нашей. Не припомнишь?”

Много чего там было, всю жизнь науку ту осваивать, да всю не уразуметь. Неужто и правда? Чудно больно.

— Не помню такого. Сказывай уж.

“Может ведьма в сон человека войти. Какие травы для того надобны, я тебе подскажу”.

— Да зачем мне? Не пойму я тебя.

“Так через сны и память его тронуть сможешь. Не уж-то не любопытно тебе?”

— Да какой мне в том интерес? Как они с Ириной ругались? Больно надо!

“А может и не только ругались, но и миловались?”

— Тогда тем паче не надо!

Выскочила я из комнаты, да дверь захлопнула. Вася за мной, но молчком. Только мне-то понятно, что до поры до времени. Раз задумал, так и будет виться вокруг, пока не подобьет меня. Только я тоже упрямая! Сказала — не надо мне этого, на том слово мое последнее!

Тут шум какой-то. Выглянули мы через перильца — в миг я обо всем позабыла.

“Это что еще за лебедь?”

— Василиска, — сквозь зубы процедила я.

“Ох!”

И зачем ее Мришка в дом пустила? Сил никаких не было ее проклятую видеть. Аж мурашки по всему телу разбежались. Думала схорониться, да эта змея глазастая, все ж меня заприметила.

— Ирина! Вот ты где!

Деваться некуда, пошла вниз. А она еще и кинулась ко мне, я еще с лесенки сойти не успела, да за руки схватила.

— Как же ты меня напугала! Вчера такой переполох был, все тебя искали, я места себе не находила от волнения. Приехала за новостями, а тут такое. Теперь твоя девушка говорит, что перепутала? Как же можно забыть, что хозяйка сказала?

Маришка позади нее виноватая вся, носом шмыргала, глазки в пол опустив. Вон что ей Вася внушил. Будто не пропала я, а девка моя напутала. Ну так с нее какой спрос? Повинюсь потом за волнение перед честным народом, так-то оно в самый раз будет, чем какие-то еще сказки придумывать. Ну попуталась девка не далекая, чего такого?

— Иди, — велела я ей.

Думала, может дойдет до Василисы, что тут ей не рады, да куда там.

— Принеси нам чаю, — будто так и надо говорит она моей девушке. И видать не в первый раз тут уже бывала, сама прошла в комнату гостевую.

— Ты меня, конечно, прости, за непрошенные советы. Я знаю, что Марина с тобой с детства, но всему же есть предел. Нельзя же быть настолько рассеянной! Переполошила весь город. Ты знаешь, что сегодня собирались в озеро нырять, искать твое тело? Мне вспоминать об этом дурно, — передернула она плечами.

А я б порадовалась только. Да что там скрывать? С водяным, хоть я их племя и очень не люблю, не побрезговала бы сговориться, чтоб помог искупаться. Так что б раз и навсегда и никто точно не нашел.

Да что ж такое-то? Никогда я до смертоубийства не доходила. Как подло со мной не поступали, как ни обижали. И наставница мне заповедовала и я в то крепко верила, всегда на том стояла — хоть и сильная, но нет у тебя никакого права решать, кому жить, а кому нет. Ведьмы жизнь хранят, а не отбирают, чтоб про них по углам не шептали завистники.

А эту со свету бы сжила, да еще бы порадовалась, если бы она помучалась. Но разве ж это правильно? Да мучила она меня и не словами, а изломала тело мое всеми способами, что измыслила. Обидно, что я-то зла ей никакого не сделала. Пошто же она так меня?

Злобу свою изливала, а я под горячую руку попала? Не то это, ой не то. Будто меня она ненавидела люто. Меня, а не кого ни попадя. И еще обидней от того, да горше. Хоть я и до сей поры не пойму, где ей дорогу перешла. Князя защитила? Так ненароком же. Отпустила бы меня, я бы сама от него схоронилась куда подальше. Зачем ей неприменно меня убивать понадобилось? Мстить ей теперь? Да какой в том уж прок, только руки пачкать?

Васю я заприметила, он за занавесочкой притаился, сидит, лапки хвостиком обернул, глядит не моргает. И видно, что понимает мои мысли все до единой. Стыдно аж стало. Чего я взвилась? Не она же то. Просто девка с лицом моей повраги. Вон волнуется, переживает.

— …Сергей.

Я в мысли так ушла, что и слышать перестала, что она говорила все время. Только имя и услыхала.

— Ириночка, друг мой, что с тобой? Ты будто не в себе?