Мыльное дело попаданки (СИ) - Шахрай Юлия

— Его аура теперь очень похожа на ауру вашей сестры, вот охранное заклинание его и пропустило. Он теперь не столько животное, сколько магическое существо.

Носик ёжика забавно морщится, после чего слышу его возмущённый писклявый голосок:

— Сам ты животное! Я ёжик!

От удивления ахаю:

— Он говорящий?!.. Мне же послышалось?

— Не послышалось, — ворчливо отвечает ёжик.

— Ничего себе!.. И что теперь делать? — озадачиваюсь я.

— Вам нужно перенести его в спальню, — улыбается граф. — Ёжику нужна постоянная подпитка от магии Самиры.

— А это ей не навредит?

Ёжика, конечно, жаль. Вот только здоровье сестры для меня гораздо важнее.

— Не переживайте, — отвечает граф. — Он берёт магию из личного поля девочки, и это никак ей не повредит.

— Правда? Хм… Тогда ладно… Получается именно этот маленький ёжик производил столько шума?

— Да. Я так подозреваю, раньше он жил в комнате девочки, поэтому вы его и не слышали. Думаю, он спустился, но не смог к ней пройти, из-за того что вы всё время запираете дверь. Однако поскольку энергия ему всё-таки нужна, фамильяр периодически повторял попытки.

— Но почему он просто не вышел и не рассказал нам всё? — озадаченно интересуюсь я.

Граф пожимает плечами, а ёжик фыркает:

— С вами, людьми, нужно осторожно. Чуть только зазеваешься, а тебя уже съели!

Улыбаюсь:

— Обещаю, что никто тебя есть не будет… Ты слишком громко топаешь. Можно я возьму тебя на руки?

Посопев немного, ёжик уточняет:

— Не обманешь?

— Нет, — улыбаюсь я. — Но только пообещай не колоться.

— Обещаю, — вздыхает ёжик.

Подхватываю его под мягкое брюшко и отправляюсь в нашу с Самирой спальню. У двери оборачиваюсь:

— Граф Тиан, огромное вам спасибо! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— В таком случае, может быть, перейдём на ты? — улыбается он.

Улыбаюсь в ответ:

— Давайте.

— Давай, — поправляет меня он.

— Давай, — исправляюсь я.

— В таком случае можешь называть меня по имени.

— Тогда ты тоже.

— Спокойных снов, Тамира, — произносит граф.

Сердечко пропускает удар. То, как Тиан произносит моё имя, кажется слишком интимным и личным. Облизываю пересохшие губы:

— Доброй ночи, Тиан.

В спальне опускаю ёжика на пол. Малыш сразу же убегает под кровать и затихает.

Засыпаю с улыбкой на губах. Размышляю о том, почему граф предложил перейти на ты. Хочется надеяться, оттого что я ему нравлюсь, но мне слишком мало известно о традициях этого мира… Вдруг так просто положено?

Утром рассказываю Самире о том, что у нее, оказывается, есть фамильяр. Сестрёнка приходит в восторг.

Заглядывает под кровать и её восторг усиливается:

— Какой миленький!.. Малыш, а как тебя зовут?

Из-под кровати раздаётся сердитое сопение:

— Никак. Это ты меня должна назвать.

— О! Я обязательно придумаю тебе имя!.. Вылезай, скоро пойдём завтракать.

Снова раздаётся сопение, но потом ёжик всё-таки показывается из-под кровати. Самира сразу же подхватывает его под брюшко и радостная направляется в комнату брата. Оттуда раздаются восторженные возгласы.

Во время завтрака в столовую входит Даунтон и с поклоном сообщает:

— Кузнец вернулся. Я проводил его в конюшню.

Внутри всё леденеет. Заторможенно киваю:

— Спасибо, Даунтон.

Тот кланяется и уходит. С тревогой перевожу взгляд на графа. Он выглядит огорчённым, и в моём сердечке появляется надежда на то, что он тоже не рад скорому отъезду.

Весь остаток дня ищу причину, по которой Тиан должен задержаться в нашем поместье. И ни одна не кажется убедительной.

Глава 22

Когда я провожу урок с Самирой, в столовую входит графиня. Обеспокоенно всматриваюсь в её лицо. Глаза девушки выглядят немного опухшими и покрасневшими, но в остальном она кажется успокоившейся.

Сперва Тамира восторженно наблюдает за огоньками на наших с Самирой ладонях, затем начинает хмуриться. Понимаю причину её беспокойства — сам не ожидал, что девочка так быстро освоит это умение. И не ожидал, что её силы хватит на обычный, а не призрачный огонь. Самира оказывается удивительно талантливой. Приходится сделать вид, что всё именно так и задумывалось, и прочитать лекцию по технике безопасности. Это Тамиру немного успокаивает.

За обедом я всё же вывожу разговор в нужное мне русло, и графиня рассказывает о том, что она действительно получила деньги от короля. Вот только не тысячу золотых, а всего сто серебряных. И её дворецкий это подтверждает. Что самое удивительное — они не врут. Да и найденная расписка от старост подтверждает эту версию. Поскольку Даунтон служил, я доверяю его мнению о том, что гонец был настоящий. И крышка ларца, отщёлкнувшаяся только после того, как графиня взяла его в руки, свидетельствует о том, что заклинание было в порядке.

Из этого можно заключить, что я совершенно напрасно думал о графине плохо — она действительно не виновата в том, что полученных денег не хватило на восстановление графства.

А ещё я в восхищении от того, как она распорядилась деньгами и что эта хрупкая девушка не побоялась рискнуть и устроить в своём поместье мыловарню. И что интересно — мыло совершенно не похоже на то, к которому я привык. Если оно ещё и мылится хорошо, то конкурентов у графини не будет.

Когда Тамира просит Даунтона о помощи, с любопытством следую за ними на второй этаж. И становлюсь свидетелем удивительного: девушка жертвует на мешочки для мыла не только шторы, но и собственное бальное платье! Все женщины, которых я знаю, очень трепетно относятся к своим нарядам. Лилиана так и вовсе частенько экономила карманные деньги, чтобы купить новую шляпку или туфельки. Не получается представить, чтобы она добровольно разрешила испортить свой наряд. А вот Тамира совсем не выглядит огорчённой. Невероятная девушка!

Затем Тамира спрашивает у меня, могу ли я помочь с сушкой мыла. К счастью, умение сушить одежду входит в базовые магические навыки любого дипломированного мага, так что соглашаюсь. Вот только я как-то не подумал о том, что тёплый или холодный поток воздуха в случае с мылом не подойдут. Приходится вспомнить гораздо более сложное лекарское заклинание по выведению лишней жидкости. Оно очень трудоёмкое, но возможность отказаться даже не рассматриваю — хочу хоть немного облегчить бремя, которое легло на хрупкие плечи Тамиры.

Во время ужина Шамиль предлагает поиграть в прятки. Воспоминание о том, как мы прятались с Тамирой в кладовке, тут же поднимает мне настроение. Но к сожалению, девушка отказывается играть в эту чудесную игру. Зато узнаю о другой забаве. И пусть она не настолько пикантна, но благодаря ей я смеюсь в этот вечер больше, чем за предыдущие несколько лет вместе взятые. А ещё любуюсь тем, как раскраснелась Тамира. Хочется, чтобы она всегда была именно такой… А не плачущей. Хочется защитить её от всех опасностей и невзгод.

Перед сном пишу подробный отчёт о расследовании и отправляю его с помощью почтового заклинания прямиком принцу — такие сведения не должны утечь на сторону; преступник не должен догадаться о том, что его раскрыли.

Утром ловушка, установленная в коридоре, срабатывает, и я получаю подтверждение своему предположению о том, что нарушителем ночного спокойствия является фамильяр Самиры. И то, что он оказался ёжиком, тоже не становится для меня неожиданностью — именно эти животные топают так шумно.

Я никогда не видел, чтобы аристократка была без макияжа. Если бы Лилиану разбудили среди ночи, то (с её слов) даже если бы это был пожар, она бы всё равно успела нанести тушь, помаду и румяна. Свою мать я без макияжа не видел тоже. А вот Тамира, похоже, косметикой совсем не пользуется. Но при этом почему-то кажется мне милой и красивой. А когда вижу, как она сонно хлопает глазами и что на её щеке сохранилась отметина от подушки — сердце щемит от нежности.

Утром Даунтон сообщает, что кузнец вернулся и отправился к моей лошади, чтобы заняться подковой. Похоже, уже завтра у меня не будет формальной причины задерживаться в поместье. По-хорошему, я мог бы отправиться в путь уже вчера, когда узнал о невиновности графини. Вот только мне совсем не хочется уезжать. Ни от Тамиры, ни от её чудесной тёплой семьи. А значит, нужно придумать повод остаться. И для начала выиграть время на эти раздумья.