Мои драконы. Император, князь и я (СИ) - Демидова Татьяна

Князь, глядя в упор на съежившихся девиц, повысил голос:

— Часть первая. Оскорблением Императорского рода признаётся любое умышленное действие или бездействие, публичное или частное, словесное, письменное или символическое, целью или следствием которого является унижение чести и достоинства Его Императорского Величества, Ее Императорского Величества, Наследника Престола, а также умаление законности их власти.

В глазах девиц заплескался настоящий ужас. Статья была самая серьезная.

Стейн продолжал:

— Оскорбление может быть выражено в форме: публичной клеветы — распространения заведомо ложных, порочащих сведений. Злостного непочтения — умышленного искажения титулов, отказа от положенных почестей, надругательства над изображениями или гербами. Порочащей речи — употребления грубых, уничижительных или непристойных выражений в адрес Императорского рода.

— И наказание… — с ленивостью хищника спросил император, хотя я была уверена, что он знает текст этой статьи не хуже брата.

— Степени вины и меры наказания, — тут же с мстительным блеском в глазах откликнулся Стейн. — Наказание определяется степенью тяжести оскорбления и статусом оскорблённого лица. За оскорбление Его Императорского Величества или же Ее Императорского Величества виновный и все его прямые кровные родственники до третьего колена объявляются врагами Короны.

Новые и новые слова Стейна звучали всё жёстче и жёсче.

— Имущество виновного и его рода конфискуется в пользу казны, родовой герб предаётся забвению, а имя вычёркивается из всех летописей. Наказание для самого виновного — смертная казнь через сожжение, дабы очистить скверну его речей огнём. Члены семьи виновного подлежат вечному изгнанию в Пепельные земли.

Одна из девиц показательно всхлипнула и сползла в обморок.

А я уже по-настоящему испугалась. Неужели драконы их и вправду казнят? Глупые молодые дурочки вот так своими болтливыми языками просто сломали жизнь себе и своим семьям?

— Аллард… — совсем тихо позвала я своего истинного.

Император медленно повернул ко мне голову. Из его глаз глядел дракон. Разъяренный, почти готовый к трансформации.

Это было очень страшно, но я не отвела глаз. Просто смотрела на него и думала о том, как сильно я его люблю, как люблю Стейна. И как я доверяю им обоим.

Аллард моргнул несколько раз, и дракон отступил назад, на меня снова смотрел мой любимый, мой император.

— Советник, — мрачным холодным голосом произнес он, продолжая удерживать взглядом мои глаза. — Я всегда ценил вашу помощь и ум. Именно это чувство благодарности и признания ваших заслуг перед Империей не дает мне бросить вас немедля в тюрьму, как и вашу дочь с подругами.

Я благодарно улыбаюсь ему глазами. Незаметно сама сжимаю руку Стейна.

— Я не буду пока предавать огласке преступление вашей дочери, — голос императора звучит всё так же жёстко. — Но наказания она не избежит.

Робко поднявшая глаза Финисса жалобно вскрикнула.

Взгляд императора уперся в нее.

— Ваши дочери отвратительно воспитаны и глубоко испорчены, лорды. Мы это исправим, — торжественно, словно зачитывая приговор в суде, начал говорить он. — Финисса, Аллатея и Равна отправляются на год в пансион Лебрекас для обучения и исправления своих манер.

Я незаметно перевела дыхание.

— По истечении года они сдадут экзамен специальной комиссии, — продолжал император. — Если она засчитает их результат, то они смогут вернуться к семьям. Если же нет, то обучение продлится еще год. Все ваши договоренности о браке этих девушек с другими родами я отменяю. Их брак состоится только с разрешения короны с кандидатом, одобренным мной.

Бледные отцы торопливо кивали. По их глазам я видела, что они не могут поверить, что так легко отделались.

Обе же девушки, оставшиеся в сознании, залились слезами.

Я понимала причину этих слез. Слышала про суровость правил и аскетичность обстановки в пансионе Лебрекас. Там воспитывались девушки из простых дворянских родов. Им прививали манеры и учили вести хозяйство. Воспитанниц держали в строгости и наказывали за малейшее нарушение дисциплины. Помню Стейн однажды в шутку назвал это заведение школой для новобранцев женского пола.

— Это еще не все, — бросил короткий суровый взгляд на плакальщиц Аллард. — Советник Байдсер, я отстраняю вас от службы короне. Вы с лордом Тиасом отправитесь с семьями в свои родовые поместья. В столице отныне вам запрещено появляться до моего отдельного разрешения. Займитесь делами своих земель. Этим вы лучше послужите на пользу Империи и сможете искупить вину.

Остаток вечера прошел для меня как в тумане.

Хорошо, что мои драконы очень тонко почувствовали мое подавленное состояние после всей этой неприятной сцены, и Стейн быстро увел меня в наши покои.

Я пила горячий успокаивающий настой, который мне принес мой князь, и бездумно смотрела на огонь в камине, когда вернулся Аллард.

Его тяжелые быстрые шаги были хорошо слышны уже из коридора. Он резко скинул с плеч на стул свой парадный императорский мундир, а потом прямиком направился ко мне.

Я поднялась ему навстречу, отставив чашку на столик. Муж наклонился, опаляя жаром дыхания мою шею и нежно поцеловал мои губы.

— Как ты, любимая? Сильно расстроилась? — пронзительно взглянул он в мои глаза.

— Я в порядке. Спасибо, что не стал наказывать их по всей строгости, — слабо улыбнулась я.

В этот момент в комнату зашел Стейн. Его отозвал кто-то из слуг ненадолго.

Драконы обменялись непонятными мне взглядами.

— Быстро ты с советником решил, — одобрительно хмыкнул Стейн. — Я бы так не смог.

— Опыта наберешься и сможешь, — усмехнулся император. — Байдсер, наконец, перестанет плести интриги у меня под носом. Давно пора было его смещать. Теперь же и он еще долго будет, как мышь сидеть и его место займет достойный надежный кандидат.

Аллард крепче обнял меня, и я почувствовала, как напряжение его отпускает.

— И этим пустоголовым сплетницам вовремя языки укоротили. Сами они точно не скажут причину своей опалы, но нужные слухи дойдут до нужных людей. Выводы сделают все, — поцеловав мои пальцы, он добавил: — Я бы и жестче их наказал, да вовремя Ролана вмешалась.

Он снова посмотрел на меня. Заметил грусть в моих глазах, которую я, как не прятала, не смогла полностью скрыть.

— Что тебя еще тревожит, сердце мое? — с беспокойством спросил он. — Что-то не так?

Стейн, нахмурившись, склонил голову к плечу.

— Все так, Аллард, — я вздохнула и опустила глаза.

Просто этот вечер снова наглядно показал мне, что я не на своем месте нахожусь. Что не за что мне зацепится, кроме моих мужей. Никакой пользы от меня нет, одно беспокойство.

— Ролана, посмотри на меня, — настойчивые мужские пальцы мягко подцепили мой подбородок и потянули вверх.

— Я очень соскучилась по своему дому, — неожиданно вырвалось у меня откровенное признание. — Могу я… съездить туда? Хотя бы ненадолго? Я бы хотела забрать еще некоторые памятные мне вещи, которые не успела упаковать перед свадьбой.

Аллард сначала нахмурился, но потом взглянул на брата и кивнул.

— Хорошо, Ролана. Я предупрежу охрану. Когда ты хочешь поехать?

— Завтра можно?

— Я буду сопровождать тебя, — мгновенно откликнулся Стейн.

— У тебя же завтра смотр, — удивленно поднял брови император.

— Ох, точно. Может тогда отложишь поездку, милая?

Но у меня так расстроенно опустились уголки губ, когда я представила, что придется еще ждать, что мои мужья все же разрешили мне поехать одной. Правда охраны Аллард выделил как для штурма какой-то крепости, да еще и магической защиты на меня навертел.

И вот я в родных и знакомых до щемящей боли стенах.

Мои сопровождающие остались в гостиной, а я поднялась на второй этаж, когда там все проверили. Прошла в спальню родителей.

Каким позабытым уютом здесь все напитано... Здесь я могу быть просто собой, а не играть чью-то роль.

Как же я скучаю по этому скромному теплу и по своей прежней жизни! Она была сложной, но я была на своем месте и знала, чего хочу, и куда мне идти дальше.