— Убей её, — то ли приказала, то ли попросила.
— Зачем? — удивился Аратэ. — Песня Валери её и без того обессилела. Мы просто оставим пустышку здесь. Без магии. Без оружия. Волки непременно её найдут, думаю.
Росинда вздрогнула всем телом и посмотрела на меня.
— Ну или не найдут, — безмятежно продолжал лепрекон. — Тогда она будет блуждать по лесу, взывать о помощи. Потом не сможет идти. Ты знаешь, какой мучительный может быть голод? Я слышал про женщину, которая съела собственные пальцы, когда…
— Перестань! — крикнула Рос.
А я вдруг расхохоталась. Это не был смех здорового человека, это был смех пьяной истерички, захмелевшей от холода и отчаяния. Вот же… лепрекон! Он манипулировал сразу двумя, не только Рос, но и мной. Меня пугал и тем самым как бы наказывал, это ведь тоже манипуляция.
— Она ещё и смеётся! — крикнула Росинда и решительно вскарабкалась на дракона.
Подол рубахи на миг задрался, обнажив жемчужно-бледное бедро, но Аратэ почему-то не посмотрел. А мне казалось, этот парень не дурак пропустить ню. Но нет, рыжик почему-то пристально смотрел на меня, но тени мешали мне понять выражение его лица.
Я встала, держась за шершавый ствол. Пожалуй, стоит извиниться. Ребята ведь и правда меня спасали.
Но я не успела: Мор рванул вверх, и тут же упал. На его шее сверкала золотая петля.
— Не так быстро, — заявил кто-то и вышел из сумрака леса на залитый лунным светом берег. А за ним выступили ещё человек десять, и в руках их металлически блестели магострелы.
Это были рослые мужчины в странных доспехах, непохожих на наши земные. Каких-то вычурных, как в тех фентези, которые многие критикуют за нецелесообразность. Мне сразу вспомнился Паша и его: «Но меч ведь застрянет в изгибе! И вместо того, чтоб скользнуть по плечу, отрубит руку!». Я во всём этом понимала мало, но Паша увлекался.
И вот сейчас воины в нереалистичных доспехах держали нас на мушках магвинтовок. А тот, что был впереди, холодно произнёс:
— Не советую петь, роана. И если будешь тюлениться, то погибнешь тюленем.
— Я не тюлень! — прошипела рассерженная Росинда.
Дракон под ней бился, пытаясь вырваться из удавки. А я во все глаза смотрела на длинноволосого командира. У него, как и у Харлака, были зелёные локоны, только они доходили мужчине до самого пояса. Надо лбом их удерживала тиара из сплетённых золотых ветвей.
— Благословенный диэль, — Аратэ поднял руки ладонями вперёд, — мы не сопротивляемся. И не атакуем. Мы лишь спасаем своего товарища, случайно упавшего с дракона.
— Вы пересекли границу, темнейшие, — резко возразил тот.
Ещё несколько верёвок упали на шею несчастного зверя.
— Это правда, — лепрекон склонил голову набок, — но это не было целенаправленным решением. Если позволите, мы тотчас улетим, не причинив никому зла.
— Вы уже причинили зло тем, что высадились в Благих землях. Следуйте за нами и даже не пытайтесь бежать.
Аратэ молча протянул руку, помогая Росинде спуститься. Снова снял с себя курточку, или правильнее, наверное, сказать жакет, и обвязал вокруг её бёдер рукавами.
— Со мной две девушки, — заметил кротко. — Одна из них обнажена и мёрзнет от холода, другая обессилена. Если вы желаете допросить нарушителей границы, позвольте им улететь.
— Они идут с нами или умрут.
— Значит, второ… — начала было Росинда гордо, но Аратэ её перебил:
— Как скажет благословенный диэль. Но, может быть, кто-то из вас поделиться с моей спутницей тёплым плащом, например? Лето у вас холодное.
Командир не ответил. Видимо, это было «нет». Я молчала, не зная, что сказать и как правильно себя вести. Росинда только фыркнула и отвернулась. Рубашка Аратэ намокла, и через её тонкую ткань отчётливо проступали груди девушки-тюленя. Небольшие, не больше двоечки точно. От полного неприличия нас спасала только ночь.
Один из воинов наклонил голову в сторону зеленовласого командира:
— Что делать с драконом, благословенный?
— Уничтожьте, — бросил тот.
Что⁈ Я глянула на него, потом обернулась на Аратэ. Тот смотрел на меня. То есть… я спасла Пушистика ценой жизни… Мора?
Глава 27 Бойня
«Прости» — прошептали мои губы.
Я не сводила взгляда с лица Аратэ, потрясённая таким раскладом. А потом шагнула вперёд и, раскинув руки, встала между воинами-пограничниками и несчастным драконом.
— Нет! Не убивайте его. Просто отпустите…
В меня ударил магический луч, отшвырнув в Мора. Но один из мужчин стукнул по дулу магвинтовки товарища, стрелявшего в меня, снизу вверх:
— Она тхарг, брат.
— Тхарг у тёмных? — не поверил тот.
— Белые волосы. Узкие глаза. Смуглая кожа.
— Иллюзия.
Но тут вмешался Аратэ:
— Если благословенный желает убить дракона, пусть будет так. Но прошу тебя, диэль, позволь мне попрощаться с благословением матери. Этот дракон был вылуплен моей бедной матушкой из яйца, вскормлен и объезжен. Умирая, мать моя оставила мне в наследство своего ящера. Твоё право казнить его, но твоя милость разрешить нам последнее прощание.
Командир пограничников колебался, Рос гордо молчала, я отчаянно пыталась разгадать план Аратэ. Он ведь точно что-то задумал? Он же не допустит, чтобы Мортармыша убили?
— Послушайте! — крикнула пограничникам. — Вы же вроде благие? Какого же… Почему вы не добрые? Перед вами ученики академии, не воины. Да, у нас случилась авария, и мы…
Но предводитель вдруг протянул руку, крутанул кистью, и голос у меня пропал. Я схватилась за горло, засипела, пытаясь сказать хоть что-то.
Чёрт!
Да что ж это такое вообще⁈ И это — Благой двор⁈ Светлые фейри⁈ Я не очень-то помнила английские легенды и мифологию, но, по идее, благие это добрые, а тёмные это злые. Тогда почему злые — и те, и эти? В чём тогда разница⁈
— Да, — задумчиво пробормотал диаэль и опустил руку, — тхаргица пустая. Что же, лепрекон, я дам тебе возможность попрощаться с твоим ящером. Но взамен ты должен будешь мне три желания.
Что?
— Как в сказках? — вырвалось у меня.
Росинда внезапно подошла, обняла меня за плечи и шепнула на ухо:
— Заткнись.
— При всём моём уважении к Благому двору, — Аратэ развёл руками, — одно.
Видимо, его совершенно не удивила запрошенная цена. И никого не удивила. Все эти брутальные длинноволосые воины в сверкающих доспехах, держа нас на прицеле, даже не улыбнулись странной торговле своего командира.
— Что ж, — процедил тот, — тогда: кругом и шагом марш.
— Как скажет благословенный.
Аратэ покорно развернулся и направился куда-то в сторону.
— Два, — сдался командир.
Рыжик остановился и глянул на него:
— О, душа моя желала бы исполнять и исполнять пожелания благословенного, но… Я лишь лепрекаид, младший сын, увы. Мои возможности не настолько велики. При всём желании я в силах исполнить только одно.
Мне показалось, что я услышала, как скрипнули зубы диэля.
— Что ж, — буркнул тот. — Я добр и милосерден. Иди и прощайся.
Аратэ подошёл к дракону. Проходя мимо нас, он даже не глянул в нашу сторону. Обнял башку чудовища, прижался лицом к его морде.
— Ты был славным драконом, Мор, — произнёс каким-то чувственно-низким, взволнованным голосом. — Леса будут помнить тебя.
Сердце моё защемило.
— Послушайте! — снова заговорила я. — Благословенный диэль…
Мне хотелось объяснить ему, насколько подло и нечестно тот поступает, но тут…
— Панты мне в голову! — потрясённо выдохнул диэль и бросился вперёд.
Я обернулась и увидела нечто громадное, золотое, сияющее гибким металлом. Аратэ, ухмыляясь, стоял рядом с золотой статуей Мора. Впрочем, в следующий же миг уже не стоял: взбешённый командир пограничников сгрёб лепрекона за грудки и отшвырнул на землю, выхватил меч из ножен:
— Ты обманул меня, рыжий урод! — крикнул яростно. — И ты умрёшь!
Мы с Росиндой бросились на него, цепляясь за руки, но тот легко отшвырнул нас, и воины схватили нас раньше, чем мы успели подняться.
