Боярский сын (СИ) - Калинин Алексей

— Тогда решено — отдадим награду нашему герою! — выкрикнул Яромир и протянул бокал для того, чтобы чокнуться. — Гип-гип…

— Ура! Ура! Ура-а-а! — рявкнули мы и звон бокалов вплёлся в музыкальный ритм.

Через три минуты, или два бокала, ко мне подошла девушка в лёгкой ночнушке и взяла за руку.

— Идите за мной, господин, — едва слышно прошептала она мне на ухо. — Приват готов…

Глава 15

— Давай-давай, Елисей! Покажи ей, как отдыхают бояре Ярославские! — выкрикнул Яромир.

— Елисей, всё запомни, мы потребуем подробностей. Маску можешь не снимать, но всё остальное огляди как следует! — вторил ему Борис.

— Господа, если хотите, то можете тоже воспользоваться приватом. Тогда сами можете оказаться на месте вашего друга, — подскочила официантка.

Она живенько убрала со столика пустую бутылку, поставила новую, которая ещё дымилась водяным туманом. Упругие груди качнулись над подносом. Ребята следили за ней маслянистыми взглядами.

— Адепты, держите себя достойно! — напомнил я. — И вытащите руки из карманов!

— А что, давайте! Встретимся тут через… Ну, минут через десять! — Мишка уже успел заметно опьянеть.

— А давайте! Если кто задержится на подольше, то мы пойдём его искать! — поднял бокал Всеволод. — И вытащим прямо за торчащие части тела!

— Господин, приват готов, — снова проговорила стриптизёрша и потянула меня за собой.

Я послушно двинулся в сторону кабинки. Внутри оказался круглый диван из красного дерева, подсвеченный снизу столик, красные атласные стены. Всё, что должно вызывать исключительно положительные эмоции.

Не скажу, чтобы мне это было противно, все-таки это своего рода искусство, пусть и низменного характера, ориентированного на возбуждение. А так какя мог считать себя ценителем красивого женского тела, то не стал противиться подобному приглашению.

Не, ну а что? Если на халяву, да ещё и как выигранный приз. Вдвойне приятно! Пусть Романовы злятся, но они противники брата, а я всё равно должен за него стоять.

За брата, за фамилию Ярославских, за славу Рода! И никак иначе!

Ага! Сейчас! Я уже понял, кто тянет меня в приват! И все громкие слова оставил в общем зале.

Я откинулся на спинку дивана, положил ногу на ногу и поднял глаза. Да в голове был лёгкий туман, но сейчас он не был для меня помехой. В любой миг мог сбросить это наваждение и вернуться в обычное состояние.

Кстати, надо бы это сделать. Вряд ли сейчас будет то, что нужно воспринимать на пьяный лад. Лучше оставаться в здравом уме и твёрдой памяти.

Девушка проскользнула следом и закрыла за собой дверь. Я успел увидеть покрасневшие рожи парней, которые пялились нам в спину. А пусть завидуют!

Музыка внутри кабинки стала чуть тише — бас забился где-то в полу, заставляя вибрировать подошвы. Девушка замерла напротив, вступив на круглый столик. Выдохнула:

— Трогать нельзя, только смотреть. А вот я могу вас касаться, господин…

Венецианская маска скрывала лицо, оставляя лишь разрез для глаз — огромных, неестественно блестящих в приглушённом свете. Линзы? Очки?

Длинные чёрные волосы падали на плечи, открывали при движении хрупкую шею. Как я уже говорил, помимо маски на ней была только лёгкая ночнушка. И эта самая ночнушка скрывала не так уж и много. Да. Было ещё нижнее бельё, но оно вряд ли было для моих глаз помехой. Она начала пританцовывать, не сводя с меня взгляда.

— Ну, начинай, — бросил я, стараясь придать голосу нарочитую ленцу. — Двигай бёдрами энергичнее!

Не, ну а чо? В прошлом мире не удалось нормально в стриптизе оторваться, только на экране и видел, так что бы в этом мире не попробовать? Конечно, я в прошлом и наркоту не пробовал, ведарские эликсиры не в счет. Но то, что я не пробовал раньше, ещё не повод, чтобы пробовать эту гадость здесь. Так что, не все запрещённые удовольствия и нереализованные фантазии стоит пробовать и удовлетворять!

Девушка тем временем начала ласкать себя руками, проводя по шелковистой ткани, по груди, по бёдрам. При этом она сексуально двигалась в такт музыке и чуть постанывала, как будто сама заводилась от своих движений. Бёдра плавно ходили вправо и влево, оборки ткани скользили по гладкой коже.

За дверью раздался громкий хохот Мишки и крик Яромира: «Елисей! Ну как там? Живой⁈».

— Всё нормально! — крикнул я в ответ.

— Ну давай, мы за тебя болеем!

— Дурачки, — констатировал я, обращаясь к танцовщице.

Она чуть наклонила маску, а потом потянула лямку на плече в сторону, позволяя ей немного сползти по руке. Правая грудь чуть оголилась. Вплоть до полупрозрачного лифчика. Потом танцовщица спросила:

— Я использую Покров Безмолвия, цтобы не отвлекали?

— Уверен, что это пойдёт только на пользу, — улыбнулся я.

Танцовщица махнула рукой, и музыка за стенкой стихла. Осталась только та, что играла из колонки на стене.

Девушка продолжила танцевать, и уже вторая грудь в бюстгальтере вырвалась на свободу. Сквозь полупрозрачную ткань угадывались красноватые соски. Сама ночнушка упала на столик. Потом отлетела в сторону, отброшенная изящной ножкой. На девушке остались только туфли на каблуке, трусики, лифчик и маска. Не так много одежды, да и она, если честно, почти ничего не скрывала.

Прогнулась в пояснице, показывая великолепный зад. Провела рукой по груди, спустилась ниже:

— Вам нравится, господин?

— Очень нравится, госпожа Сато, — ответил я с улыбкой.

Она вздрогнула. Маска повернулась ко мне.

— Неужели вы думаете, что своим маскарадом сможете обмануть меня? Ну, вы слишком самонадеянны, — покачал я головой. — Не стоит дёргаться. За дверью люди, которые меня уважают и которые вряд ли выпустят вас просто так, если со мной что-нибудь случится. Да и Покров Безмолвия вы не просто так наложили. Вы явно жаждете общения. Я тоже не прочь поговорить. Подраться мы всегда успеем, а вот выяснить настоящую причину вашего нападения на Хатурай будет не лишним. И да, продолжайте танцевать. Не стоит операторам видеокамер давать повод для подозрения.

Я показал на четыре полускрытые камеры в разных местах приватной кабинки.

— Вы правы, господин Ярославский, — оправилась Мизуки и продолжила двигать бёдрами, водить ладонями по телу. — Васа проницательность делает вам цесть.

— Ну да, проницательность, — усмехнулся я. — Как будто не видел, как вы прошли возле магазина готового белья, когда мы переодевались. И как потом наши машины преследовал тот же автомобиль, что отъехал от Академии… Ваши движения вас выдают с головой… Да и запах ваш, госпожа Мизуки. Вы хотя бы духи сменили, когда пошли на дело. Надеюсь, вы не думаете меня калечить? А то не хотелось бы снова ввязываться в бой. Однако, если нужно…

— Нет. Мне нузна васа помось! — Мизуки повернулась ко мне, прогнулась в спине и провела ладонью по небольшой ниточке трусиков.

— Помощь? — я приподнял бровь, стараясь не следить за изгибами соблазнительного тела, хотя это было чертовски сложно. — Обычно, когда хотят попросить о помощи, не пытаются сначала убить. Однако… я слушаю.

Мизуки, продолжая двигаться в такт музыке, сделала шаг вперёд, оказавшись почти у моих колен. Она положила руки на мои бёдра, небольшой прыжок, и вот она уже растянулась в шпагате на столике, а ногами упирается в края дивана. Начала изгибаться так, что по телу как будто пошли чувственные волны.

— Меня в самом деле зовут Мизуки Сато, — голос её был приглушён, но каждое слово звучало с предельной чёткостью. — Мой отец — старсий советник посольства Японии в Москве. И я в самом деле поступила в Академию для уцёбы. Мой отец… Он был доверенным лицом императора, когда произосло нападение на дворец. Когда пропали артефакты, подступили Опасные земли, то отец с семьей уехал из Японии.

Она запнулась, провела рукой по волосам, откидывая их назад.

— А сейцас Клан Ночных Хисников взял мою семью в залозники. Отца, мать, младсую сестру. Они дерзат их в плену. А меня… Меня выпустили только для одного.