Король слегка откинул голову назад, Карл нахмурился, но никто не стал спорить. А я стоял между ними и своей супругой, чувствуя, как с каждым спокойным вдохом укрепляется решение: сначала я выведу её отсюда. А потом всё узнаю.
— Она не Аннет, и мы должны выяснить, кто эта девушка и по какой причине выдаёт себя за мою племянницу, — произнёс Альвард Дрейвен, нахмурив брови и отчётливо показывая, что ему весьма неприятно то, что ему приходится оправдываться перед собственным генералом.
Но у меня были свои причины стоять на своём, и уступать я не собирался.
— И всё же она моя жена. И при всём уважении расспрашивать её буду я сам, Ваше Величество, — сказал спокойно, но с такой твёрдостью, что сомнений не осталось: отступать я не собираюсь.
Я видел, как напрягся мой двойник, словно не знал, куда поставить ногу; как девушка метнулась взглядом между нами, нервно сжав пальцы в кулак, будто осознавая, что именно сейчас решается её судьба.
Правитель молчал, раздумывая, затем медленно выдохнул и сделал небольшой шаг в сторону, показывая, что отходит от допроса. Карл последовал его примеру, хотя я прекрасно заметил, насколько ему не нравится происходящее: в сжатой челюсти, в еле уловимом движении брови, в коротком взгляде, брошенном на девушку.
— Хорошо, — наконец сказал монарх, позволяя мне взять ситуацию под контроль.
Но не успел я и шага сделать к Аннет, как Карл всё же решился высказать сомнение, которое, очевидно, давно глодало его изнутри.
— Ваше Величество, — начал он осторожно, но достаточно громко, — я знаком с Александром Павловым не первый год, и если это действительно его племянница… а я почти уверен, что это так… тогда стоит учитывать возможность, что она может быть шпионкой.
Мужчина скосил взгляд на девушку, словно пытаясь уловить в её лице признание или ложь, а затем снова посмотрел на короля: твёрдо и уверенно, не сомневаясь в собственной правоте. В комнате повисло напряжение — густое и почти ощутимое кожей. Но я не отступил.
— Я разберусь, и завтра приду с решением, — произнёс, понимая, что должен вмешаться, иначе ситуация выйдет из-под контроля.
Король посмотрел на меня внимательно, почти оценивающе, затем коротко кивнул.
— Утром жду ответов, — сказал он и, не добавив ни слова, скрылся в соседней комнате, оставив нас троих в густой, давящей тишине.
Я медленно обернулся к Аннет… или вернее той, кто лишь носил её лицо. Девушка стояла неподвижно, будто боялась сделать лишний вдох, и всё же, когда я шагнул к ней, не отпрянула. Её ресницы дрогнули, но не из-за страха — скорее от ожидания и неизвестности, которая накрыла её не хуже моей.
Я протянул руку и взял её пальцы — холодные, напряжённые и чуть дрожащие. Захват был мягче, чем я планировал, но всё равно твёрд, и она подчинилась жесту без единого слова. Я вывел свою жёнушку наружу, закрыв за нами дверь, будто отсекая тот странный, опасный эпизод от всего, что ещё предстоит выяснить.
Мы шли к дому молча. Тишина между нами была настолько ощутимой, что шаги по гравию казались громче сердцебиения. Моя спутница держалась чуть позади меня, потому что я шагал быстро, пытаясь разобраться с ворохом мыслей, который расползался, словно распутанные нити. Кто она? Зачем оказалась рядом со мной? Почему я… не увидел этого раньше?
Лишь когда огни нашего дома мелькнули впереди, девушка наконец нарушила тишину осторожным, почти застенчивым голосом:
— Спасибо. Я всё вам объясню.
Она продолжала семенить за мной, стараясь не отставать, и в её словах было больше тревоги, чем уверенности.
— Конечно объяснишь, — выдохнул я, не оборачиваясь, потому что знал: если увижу её лицо сейчас, то сорвусь сильнее. — Ты расскажешь мне всё. У тебя и выбора другого нет.
Где-то внутри меня вскипали эмоции — раздражение, обида, растерянность и что-то ещё, более глубокое, от которого хотелось встряхнуться, чтобы оно исчезло.
Я злился. На неё — за ложь, за то, что я не понимал, кто она такая. На себя — за то, что позволил слишком близко подойти, забыв о том, кем должен быть. На обстоятельства — потому что всё оказалось куда сложнее, чем выглядело.
Как я мог быть настолько слеп? Как мог не заметить очевидного? И главное — почему это всё так чертовски важно для меня? Слишком важно.
Глава 36. Мое откровение
Аня Павлова
Вот же вляпалась. Я всего лишь вышла прогуляться, подышать свежим воздухом, привести мысли в порядок, а в итоге умудрилась угодить прямиком в собственное разоблачение. Причём настолько нелепо, что даже стыдно вспоминать. Стоило мне заглянуть в освещённый домик на берегу, как я буквально нос к носу столкнулась с настоящим королём — живым, здоровым и явно не тем человеком, который сейчас сидит на троне. Отлично. Просто замечательно. А потом появился ещё и двойник Кайла… и в этот момент я уже всерьёз начала думать, что в этом мире клонирование — популярное хобби.
И как будто этого было мало, на моём «допросе» присутствовал и сам Кайл. Как ни странно это ни звучало, но он встал на мою сторону. Причём так уверенно, будто действительно верил, что имеет на это полное право. Или обязанность. Или… у меня просто не было сил дальше разбираться, почему. Главное, мой супруг отстоял меня перед правителем, позволяя немного выдохнуть.
Теперь мы шли рядом по дорожке обратно к дому, и я ощущала напряжение буквально кожей — как тянущее, плотное поле вокруг мужа, которое с каждым шагом становилось только насыщеннее. Он молчал, и от этой тишины хотелось сбежать. По его чуть сжатой челюсти стало очевидно, что мой спутник явно не в восторге от того факта, что я водила его за нос всё это время.
Я шла чуть позади, словно идущая на казнь, и думала о том, как же глупо я попала. Да что там — я провалилась с такой грацией и эффектностью, что даже мои прежние «успехи» в нелепых ситуациях казались безобидными мелочами. Я не просто лгу… я лгу мужу и по совместительству человеку, с которым связан этот мир. Человеку, который был обязан знать правду первым.
И, конечно, я умудрилась раскрыться перед королём прежче, чем об этом узнал Кайл. Наверное, за такие достижения тут дают награды — «Самый бесполезный агент тайного хаоса», вручение каждую субботу. Потрясающе, Аня. Просто блестяще.
Я сглотнула, пытаясь не отставать, и лишь когда мы почти дошли до дома, поймала себя на мысли, что тишина между нами уже просто режет. Мне предстояло объяснить всё. Абсолютно всё. И чем ближе мы подходили к особняку, тем отчётливее я понимала, что дракон действительно собирается меня выслушать — но совсем не факт, что это будет легко.
И совершенно не факт, что он простит.
Поднявшись по лестнице, мы двинулись по совершенно пустому коридору. Но вместо моей комнаты мужчина повёл меня к себе. Что-то в этом решении заставило внутри всё сжаться ещё сильнее. Дверь закрылась за нами тяжёлым щелчком, будто отрезая пути к бегству. Кайл прошёл в центр просторной комнаты, остановившись, повернулся ко мне лицом и какое-то время просто смотрел — внимательно и спокойно, но в этой тишине его взгляда было куда больше напряжения, чем в словах.
Я замерла у двери, будто боялась сделать лишний шаг. В груди всё беспорядочно металось, мысли путались, и я чувствовала себя маленькой, растерянной и совершенно выбитой из колеи.
– Рассказывай, – произнёс он наконец спокойно и без угроз. И именно это спокойствие меня окончательно обезоружило.
Я застыла, не в силах сразу открыть рот, потому что не знала — с чего начать, что говорить, говорить ли правду полностью… или молчать, потому что любое слово могло стать последним верным или неверным шагом.
– Я не Аннет, – выдохнула первое, что пришло на ум, хотя по выражению лица моего супруга было ясно: он вно ожидал больше откровения. Кайл хмыкнул коротко и чуть насмешливо, и это почему-то только усилило моё волнение. – Я не знаю, с чего начать, – призналась, чувствуя, как плечи незаметно подрагивают от напряжения.
