Мастер Трав VII (СИ) - Мордорский Ваня

Ладно, пора привести тело в порядок, а то как истукан.

Я попытался поднять руку, чтобы потереть лицо, и рука… дернулась. Не послушалась как следует. Прошла на полпальца короче, чем я думал. Странно. Я снова попытался — пошло уже лучше, но всё равно с задержкой. Будто между моим приказом и движением вставала маленькая, тонкая прослойка. Ноги и вовсе онемели и когда я попытался встать, то тут же рухнул на землю.

Или дело тут не только в онемении?

Я попытался шевельнуть пальцами на ноге. Они шевельнулись, но как-то медленно, по-чужому. Тогда я снова попытался встать. И понял, что не могу, тело не понимало, как. Будто за эти шесть часов слияния оно разучилось подчиняться моим командам. На мгновение стало страшно, а потом я себя успокоил. Ничего, сейчас, просто…отвык.

И улыбнулся этой мысли. Отвык за шесть часов?

— Тебе помочь? — спросил обеспокоенно Грэм, глядя на мои попытки встать.

— Нет-нет, — махнул я головой, — Я сам… Тут и ноги затекли, и что-то другое.

Я прислушался к себе. Возникло ощущение, будто внутри оставалось что-то от дуба.

Попытки с десятой я нормально встал и в ноги вернулось привычное ощущение подвижности.

Еще одним способом прийти в себя стало сердце: я приложил руку к нему и этот быстрый пульс жизни напомнил мне, что я человек и что все последствия, которые я сейчас ощущаю, на самом деле не телесные, а психологические. Мозг не перестроился.

Я немного постоял с закрытыми глазами, подышал и вновь открыл глаза.

Если в первые моменты после слияния мелькнула мысль прямо сегодня взять и добить проценты Дара, то теперь она исчезла. В таком состоянии, в каком я был сейчас, это просто невозможно. Да и если верить Грэму, прошло уже шесть часов.

Ладно, пора домой, а Грэму — показать метки алхимикам. Я понимал, что мы и сами могли взять и срубить куски с метками и в теории сжечь их, но что если этого от нас и ждут, что если это как и с ржавой живой не будет решением проблемы? Может, такие метки превратятся в тот черный туман Сумрачья, о котором говорил Грэм. Не мог же тот, кто ставил их, не предусмотреть подобного варианта развития события? Мог, и значит был уверен, что их так просто уничтожить не выйдет.

— Дед, можешь набрать сока дуба? — взглянул я на него, — Мне он сегодня понадобится. Я сейчас немного не в состоянии.

Я поднял руку, которая немного дрожала.

— Точно нужен сегодня?

— Да, буду душильника в него окунать. Пусть тоже закаляется.

Грэм хохотнул, а потом серьезно сказал.

— Ладно, только не очень много, потому что я и так задержался. Я думал мы с алхимиками к этому времени уже все метки обойдем.

Я кивнул.

— Сейчас наберу, — он подхватил топор, взял кувшин из моей корзины и двинулся к одному из ближних дубов.

Он отошел шагов на двадцать. Я слышал, как он коротко прорубил кору и подставил кувшин и трубкой. Я видел как потек вязкий густой сок.

Пока Грэм набирал сок, я расхаживался и обратно привыкал к телу. Седой перелетел ко мне на плечо.

Я сделал с десяток шагов возле дуба, с которым произошло слияние, а потом прикоснулся к нему рукой и мысленно поблагодарил. Вряд ли он это ощутил, но так было надо.

После я сделал шаг назад и взглянул на корень, из которого выстрелила игла, меня уколовшая.

Стоп, а это еще что-то такое?

Я присел на всё еще дрожащих ногах и присмотрелся к корню повнимательнее. На сером, почти металлическом боку железного корня — там, где он впился в меня, — тянулась тонкая, едва заметная зелёная прожилка размером с волос. Свежая, живая и чуть пульсирующая. Словно зарубцевалась свежая рана.

Я смотрел на нее почти минуту, даже осторожно прикоснулся пальцем.

Это была моя кровь — точнее то, во что ее превратил дуб. Кровь, перекованная огромной медлительной силой дуба во что-то новое. Маленькая зеленая вена в железе. Он точно знал, что моя кровь ценна и поэтому отдал столько живы за нее. Видимо он ощутил в моей крови какую-то возможность для себя. Но какую?

Кровь Симбионта. Если она действительно имеет ценность, то мне нельзя, чтобы она куда-то попадала просто так. Но…меня уже колол однажды железный дуб и никаких зеленых прожилок на нем не было. Вообще ничего. Что изменилось? Что стало по другому?

Голова не соображала, я не мог понять, в чем было отличие.

Нет, узнаю я это только с помощью Анализа.

Я прикоснулся к зеленой прожилке и только хотел использовать Анализ, как он…не сработал.

Система будто отказывалась делать Анализ — слишком большой в моей голове сейчас сумбур и перенапряжение.

Так бывало уже, когда я был на грани своего лимита. И сейчас система посчитала, что я на пределе.

— Готово, — раздался голос Грэма за спиной.

Я выпрямился слишком резко, и за это заплатил головокружением. Но таки устоял на ногах

— Та-ак, — протянул Грэм, наблюдая за тем, как я пошатываюсь. — Что-то ты совсем плохо ходишь, Элиас. Давай, опирайся, помогу. Это не дело, мы так год будем идти.

— Я сам…

— Опирайся, говорю.

И я оперся. Что тут выделываться и говорить, что дойду сам, если сил действительно нет?..

Мы забрали корзины, Седой всё так же сидел на мне, Виа двинулась следом за нами, а Скиталец неохотно покинул железные дубы. Что-то ему тут понравилось.

Всего месяц назад я сам тащил на себе Грэма рывками, используя усиление, а теперь всё происходит с точностью до наоборот. Мы поменялись местами.

Когда мы покинули поляну с железными дубами, я начал замечать перемены в своем восприятии. Я понимал, что это временно, это эхо слияния с дубом, но всё равно это было…сильно.

Лес для меня зазвучал иначе, как если бы раньше я слушал его сквозь толстое одеяло, а сейчас его с меня сняли. Каждое дерево, мимо которого мы проходили, имело голос, не в прямом смысле, конечно. Скорее, это был даже не голос, а некий гул, как у высоковольтных линий электропередач. Те передавали энергию, и тут деревья тоже. Но гул был разный. Медленный…быстрый…холодный…теплый… у каждого дерева свой. Я понимал, что гул не может быть таким, тут всё гораздо шире, но мой мозг искал аналогии, искал что-то понятное для меня самого.

Я прислушался закрыв глаза.

Это было…удивительно!

И как я мог раньше этого не замечать?

— Стой, — остановился я.

Грэм вопросительно на меня посмотрел.

Потому что только сейчас я различил, что над всем этим был другой звук. Мощный, протяжный словно охватывающий весь лес, весь мир вокруг.

Голос Древа Живы.

Глава 12

Я встал посреди тропы и застыл.

— Что такое? — резко спросил Грэм.

— Сейчас…сейчас…

Я слышал этот гул. Грэм не мог его слышать, а потому непонимающе на меня смотрел, но хотя бы не мешал.

Гул был мощным, как будто где-то очень-очень далеко работал огромный механизм. Он шел одновременно со всех сторон: из крон, из самого воздуха, напоенного живой, шел сбоку от стволов, от деревьев, а главное — шел снизу, из земли. Я даже присел на корточки, не выдержав, и приложил ладонь к корням, выходящим на поверхность — хотел почувствовать телом. Но тело ничего такого не улавливало. И тем не менее земля, очевидно, гудела. Просто телом почувствовать это было невозможно, только восприятием. Прислушавшись еще сильнее к этой вибрации, я понял, что она идет из-под земли, попадает в корни, поднимается по кронам и рассеивается во все стороны.

Древа Живы…они как гигантские генераторы, — мелькнуло в голове. — Они не просто стоят и живут — они постоянно и безостановочно работают: перекачивают живу из глубин, превращают, фильтруют, отдают в воздух. И я сейчас их слышу, — звук этой работы. Возможно так их чувствуют другие растения, другие деревья?

Про такую функцию древ я и так знал: видел символы, видел золотинки, падающие с Древ. Но одно дело знать, а совсем другое — услышать, как оно работает.

— Элиас? — тихо позвал меня Грэм.

— Да, я всё, — я поднялся и отряхнул руку, а после надел перчатку из кожи саламандры. Мало ли какая опасность будет на обратном пути?