Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ) - Васина Илана

— Имя.

— Обойдешься.

— Кем бы ни был этот твой знакомый, он злоупотребил своими полномочиями. Копну поглубже — узнаю, как его зовут.

— Не стоит, — медленно произносит маг, — ворошить чужие огрехи. Тогда я не буду ворошить твои, здесь и сейчас.

— Значит, ничья? — склоняет голову дракон.

— Пока ничья, — выдавливает из себя мужчина и дракон с нажимом повторяет:

— Пока.

Красивое лицо мага прорезали морщины. Глаза сузились до узких, злых щелок, а полные губы ощерили желтоватые зубы. Если бы Эйрина видела его сейчас, вряд ли бы им восхищалась!

— Снимай заклинание, Луций! — приказывает дракон. — Время позднее. Всем пора спать.

Фабиан поворачивается к Эйрине. Из его рта вырываются шипяще-рычащие звуки, которые словно выпускают на волю голубое свечение из рук мага. Оно легко слетает с длинных, узловатых пальцев и покрывает Эйрину целиком.

Худенькая фигурка исчезает в голубом, мерцающем коконе. Становится страшно.

Тайком кошусь на Даррана, что стоит сейчас неподвижно, терпеливо дожидаясь окончания процедуры. Его молчание меня успокаивает. Ведь дракон разбирается в магии гораздо лучше моего.

Вскоре мерцание на девушке начинает тускнеть, а когда последняя искорка гаснет, она вдруг, встрепенувшись, открывает глаза, резко садится и произносит фразу, которую я никак не ожидала от нее услышать.

Глава 38

— Подлый убийца! — восклицает сердито. — Ты чуть меня не убил!

Эйрина поджимает губы. Всхлипывает. Кулачками трет глаза. Сидит на полу, подтянув к груди колени и напоминая маленькую, обиженную девочку. Точнее, сумасшедшую, маленькую девочку, которая залезла ко льву в клетку и тыкает в него палкой:

— Я все расскажу родителям! Ты меня еще узнаешь!

Решительно хватаю девушку подмышками и тяну ее, сопротивляющуюся, на выход под неприязненным взглядом Фабиана. Затем, уже в коридоре, покрепче обнимаю за талию и веду, как тяжелого пациента. У нее подгибаются ноги, поэтому большая часть веса ложится на меня. Хотя на вид она хрупкая, буквально сгибаюсь под тяжестью. Тем временем блондинка не облегчает мне задачу. Машет кулачками, дергается и бормочет что-то вроде:

— Гад... Убийца… Я тебе дам... Ты еще увидишь...

Внезапно Эйрина с громким «Ой!» взлетает в воздух, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Через секнуду понимаю, что дракон решил мне помочь, закинув девушку себе на плечо. Она возмущается, пищит, ругается, как пьяный матрос, а он невозмутимо шагает к оконцу, через которое мы проникли в Академию. Я слишком устала, чтобы возражать. Да и стоит ли возражать?

Коридоры. Подвал. Газон, освещенный магическими светильниками. Здесь почти нет тени. Оказавшись снаружи, Дарран исчезает под своим плащом-невидимкой и Эйрина пропадает из поля зрения вместе с ним. Криков больше не слышно, и я благодарю судьбу за то, что в юной авантюристке проснулось благоразумие.

Затем женский корпус, пустые, широкие коридоры, где в гулкой тишине слышен отзвук тяжелых шагов за моей спиной. И, наконец, — знакомая дверь, где магически выгравированы два имени, и, открыв которую, держу нараспашку.

Вскоре чужая кровать проседает под девичьим телом. Соседка лежит неподвижно с закрытыми глазами и тихо посапывает. Во сне она сущий ангел, а стоит ей открыть рот, как трогательный флер с нее тут же слетает, превращая в выходца из Бездны.

Перевожу взгляд на Даррана. Никогда не думала, что он однажды доберестся до моей спальни в женском корпусе! В тусклом свете окна широкоплечий силуэт дракона напоминает великана из детской сказки. Он скидывает плащ и, по-хозяйски подбоченившись, озирается, пока взгляд не задерживается в одной точке.

В комнате темень, поэтому не сразу понимаю, что он рассматривает портрет Айны, стоящий на моем письменном столе. Я вышивала его, будучи дома. Каждая ниточка тщательно мною подбиралась, каждый стежок аккуратно ложился на место, — и вот результат! Изображение девчушки получилось на редкость похожим на оригинал.

Когда я приехала в Академию, первым делом вставила вышивку в простую деревянную рамочку. При виде нее всегда теплело на сердце, а сейчас рамочка кажется слишком простой. Теперь, когда Дарран в моей комнатушке, в пять раз меньше прежней спальни, мне неуютно. В его присутствии помещение с его убранством кажется совсем крохотным, даже убогим. Изобразив зевок, торопливо бормочу:

— Спасибо, что помог, Дарран! Я бы не справилась без тебя. А теперь… — указываю на дубовую дверь, — если позволишь, я хочу спать.

— Вполне понятно, — поддакивает он охотно. — День был долгим. Вставать тебе рано.

— Ну тогда, — развожу руками, поражаясь его непонятливости, — спокойной ночи!

Он кивает и, не шелохнувшись, продолжает пялиться на меня, будто я картина на выставке. Вот только я не картина, а эта комната не музей.

Раз не понимает очевидного, говорю напрямик:

— Тебе пора, Дарран!

— Ты собиралась в кровать, — в голосе сквозь насмешливые интонации проскальзывают жесткие нотки. — На сонную голову трудно учиться.

— Что, прости?! — мне кажется, я ослышалась. — Сначала ты уйдешь!

Замечаю усмешку на его лице и понимаю, что по-хорошему он выметаться не собирается. Он, словно врос в пол. Я могла бы обратиться к госпоже Фергюссон, отвечающей за порядок в женском корпусе, но инстинктивно понимаю, что шум поднимать не стоит. Слишком велик шанс, что мое обращение к заведующей обернется против меня самой.

Что же. Тогда уйду я. В комнате неподалеку пустует одна кровать. Попрошусь к Вилме переночевать. У нас хорошие отношения. Уверена, она меня пустит!

Поворачиваюсь в сторону выхода, как вдруг дверь захлопывается прямо перед моим носом. Широкая ладонь опускается на деревянную поверхность прямо напротив моего лица. Не понимаю, как дракон мог переместиться из другого конца комнаты с такой скоростью! И тем более не понимаю, что он творит!

— Ты собиралась спать, — слышу за своей спиной. — Тебе показать, где твоя кровать?

Повернуться боюсь. Он совсем рядом. Может, закричать? Позвать на помощь? Боюсь, тогда ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Ведь он запросто может рассказать правду. Тогда всех троих исключат из Академии, и Даррану это будет только на руку! Наверняка, он сейчас специально меня провоцирует поднять шум.

— Дарран, уходи! Пожалуйста! — молю, так и не повернувшись.

— Как только уложу жену спать, — раздается тихий голос за моей спиной, — сразу уйду.

— О чем ты говоришь! Мы не одни!

— И?

— Эйрина проснется и устроит скандал, когда увидит в комнате мужчину, — лепечу, с ужасом понимая, что моя соседка, скорее всего, заснула не сама.

Ей наверняка «помог» муж каким-нибудь заклинанием. Хотя... ему даже заклинание не понадобилось бы! Надавить на особую точку и отправить в глубокий сон — для него пара пустяков. Даже рядовой агент тайной полиции знает подобные точки, а уж глава тем более!

— Ты не можешь меня здесь... трогать. Ты не имеешь права! — в отчаянии бросаю, повернувшись к нему.

Тусклого света из окна как раз хватает, чтобы увидеть решительный блеск его глаз, хорошо мне знакомый. Когда он в таком настроении, спорить бесполезно. Вот и сейчас муж талдычит свое:

— Я тебя не трону. Если будешь хорошей девочкой и отправишься спать.

— Зачем тебе это? — шепчу. — Хочешь меня унизить?

— Хочу тебя увидеть. Еще хочу, чтобы ты легла. И отдохнула.

Ловлю его жадный взгляд, скользящий вниз по телу. Вдруг вспоминаю, что, когда он приходил ко мне по ночам, я ждала его под одеялом с потушенными светильниками, одетая в ночнушку из плотной ткани. Потому что стеснялась.

Да, драконы видят в темноте, но единственное, что открывалось взгляду мужа, было мое лицо.

Раздетой до белья он меня ни разу не видел. И вот, видимо, решил наверстать. Сейчас. Здесь. Сглатываю и нервно заглядываю в его глаза.

— Зачем тебе это?

— Если забыла, ты моя жена. Моя истинная.