Я села за стол, наблюдая за ним краем глаза. Он переложил омлет на две тарелки, одну поставил передо мной.
— Ешь, — бросил коротко.
Я подняла бровь, посмотрела с изумление на Корвина. Кинула взгляд на омлет. Он был пышным, с кусочками бекона и зеленью, пахло так, что желудок сводило от голода. Снова посмотрела на Корвина.
Это он так благодарит за вчерашнее рагу?
Колебалась я не долга и все-таки отрезала кусочек, попробовала. Вкусно. Даже вкуснее чем я ожидала.
Мы ели молча. Корвин как всегда сосредоточенно. А я пытаясь не подавать вида, как приятно есть горячую еду, которую кто-то приготовил для тебя. Особенно кто-то кто делать этого совсем не должен.
Когда тарелки опустели, Корвин отодвинулся от стола и посмотрел на меня.
— В кладовке среди припасов много овощей, — сказал он буднично. — Используй их, а то пропадут.
Мне не удалось скрыть своего удивления, я с сомнением уставилась на Корвина.
— У нас свои есть, — буркнула я. Часть меня понимала, что глупо сопротивляться, когда тебе предлагают еду.
— Ты про ту сморщенную картошину и морковку на дне мешка? — парировал он. — Я видел. Не спорь, Розалинда.
Он поднялся и вышел из кухни, не дожидаясь ответа.
Я осталась сидеть, глядя ему вслед. Потом усмехнулась про себя. Вот и поговорили.
Вскоре на кухне появились остальные. Бенедикт засуетился у плиты, варя кашу. Фелисити спустилась в идеальном скромном платье, с аккуратно уложенными волосами. Кларисса вышла последней, с видом светской дамы, которая делает одолжение, отправляясь в поездку.
— Ну что, — сказала она, садясь за стол, — скоро ехать?
— Гаррет обещал быть утом, — ответила я, наливая себе чай.
Кларисса кивнула и принялась за завтрак, то и дело поглядывая на дверь.
Фелисити села рядом и неспешно ела кашу.
Я наблюдала за ней мельком. Ничего подозрительного. Просто девушка, которая завтракает с родственниками. Но почему-то даже ее спокойствие казалось мне наигранным.
За окном послышался скрип колес. Кларисса отставила чашку с чаем, поправила прическу.
— Ну, я поехала, — сказала она, поднимаясь. — За солью.
— Конечно, матушка, — кивнула я, пряча улыбку. — Только за солью.
Она метнула на меня быстрый взгляд, но промолчала.
Мы вышли во двор. Повозка Гаррета уже ждала у ворот. Полковник сидел на козлах, при виде Клариссы спрыгнул и галантно подал руку.
— Леди Кларисса, рад вас видеть.
— Полковник, — она кивнула с достоинством королевы, но я заметила, как она чуть задержала руку в его ладони.
Фелисити трогательно пожелала счастливого пути Клариссе. Все как положено заботливой племяннице.
Кларисса села в повозку, а Гаррет подмигнул мне.
Повозка тронулась.
Мы с Фелисити стояли у ворот, глядя, как повозка удаляется по лесной дороге.
— Какая прелесть, — вздохнула Фелисити, когда та скрылась за деревьями. — Тетушка так давно не выезжала. Ей полезно будет развеяться.
Я кивнула, не отвечая. Что тут скажешь, в этом кузина была права.
Фелисити повернулась ко мне, улыбнулась своей невинной улыбкой.
— Ну что, кузина? Чем займемся сегодня?
Я пожала плечами.
— Дела найдутся, — ответила неохотно.
Мы пошли обратно в замок. Я наблюдала за Фелисити. Она шла спокойно, смотрела под ноги, изредка поглядывала по сторонам. Ничего подозрительного.
Но почему-то меня не покидало чувство, что глаз с кузины спускать не стоит?
После отъезда Клариссы в замке стало тише. Не то чтобы матушка много шумела, но ее присутствие всегда создавало фон — вздохи, причитания, редкие замечания. Без нее кухня казалась большой, но пустоватой.
Я решила заняться отваром из плюща. Весной свежие побеги только начали появляться, так что пока приходилось готовить из того что было, не тратить же время впустую.
Я достала из шкафа небольшой котелок, залила плющ водой и поставила на огонь. Процесс был привычным, как варка каши по утрам.
Фелисити появилась на кухне, когда вода уже закипела.
— Ой, а что это ты делаешь? — спросила она, подходя ближе.
— Отвар от кашля, — коротко ответила я, помешивая.
— От кашля? — Она заглянула в кастрюльку, потом перевела взгляд на полку, где стояли мои баночки и мешочки. — Как интересно... Можно посмотреть?
— Не сейчас, — сказала я, вставая между котелком и Фелисити. — Отвар требует внимания.
Фелисити кивнула, но не ушла. Села за стол, сложила руки и принялась наблюдать.
Я чувствовала ее взгляд на своей спине, на руках, на том, как я помешиваю травы. Внутри росло раздражение, но я старалась не подавать виду. Не хватало еще, чтобы она поняла, как сильно меня бесит.
— Ты так ловко все делаешь, — сказала Фелисити мечтательно. — Я бы никогда не научилась. В столице таким только целители занимаются. И лекарства у них такие все сложные, с магией…
— У меня все проще, но в столице таких лекарств не найдешь, — перебила я, не оборачиваясь.
— Все самой делать, наверное, тоже сложно, самой собирать, сушить... — Она вздохнула. — Но ты справляешься. Я всегда знала, что ты сильная.
Я промолчала. Комплименты от Фелисити звучали фальшиво, но спорить не хотелось.
Отвар томился на медленном огне. Я сняла его с плиты, процедила через чистую ткань в глиняный кувшин и убрала в кладовую. Фелисити проводила взглядом кувшин, но ничего не сказала.
— Пойдем прогуляемся? — предложила она, когда я вытерла руки. — Погода такая хорошая.
— Мне еще травы перебрать, — ответила я.
— Я помогу!
— Сама справлюсь.
Фелисити надула губы, но спорить не стала. Вышла из кухни, а я осталась у стола, делая вид, что занята.
Сидя над корзиной с сушеной мать-и-мачехой, я мельком поглядывала в окно. Фелисити вышла во двор, постояла, оглядываясь, и медленно пошла в сторону восточного крыла.
Она не торопилась, делала вид, что просто гуляет. Остановилась у старого фонтана, поправила платье, посмотрела на небо. Но направление было очевидным. Она двигалась к той части замка, где располагались покои Корвина.
Я отложила свое занятие и подошла к окну, наблюдая.
Фелисити скрылась за углом. Через минуту выглянула снова, оглянулась на кухню, потом шагнула к двери, ведущей в восточное крыло. Но тут же замерла. Потому что из-за угла вышел Корвин.
Я не слышала, о чем они говорили, но видела, как Фелисити всплеснула руками, как ее лицо стало виноватым, как она что-то быстро заговорила. Корвин ответил что-то коротко и резко и прошел мимо, даже не оглянувшись.
Фелисити осталась стоять, глядя ему вслед.
Я отвернулась от окна. Внутри все неприятно сжалось. Не от ревности. Точно нет. Просто... противно было смотреть, как она стелется перед ним, а он даже не замечает.
Фелисити вернулась на кухню через несколько минут. Вид у нее был расстроенный, но она быстро взяла себя в руки.
— Погода портится, — сказала она, садясь за стол. — Наверное, дождь будет.
Я кивнула, не поднимая головы.
Она помолчала, потом вдруг спросила:
— А генерал... он все время такой, как приехал сюда?
— Какой? — я подняла глаза.
— Ну... холодный. Отстраненный.
— Не знаю. Мы не общаемся, — я пожала плечами.
Фелисити вздохнула. Грусть в ее глазах казалась почти настоящей.
— Я просто спросила, — произнесла она виноватым тоном. — Он мне показался... уставшим. Бледным.
Я не ответила. Она смотрела на меня с таким видом, будто ждала, что я начну жаловаться на бывшего мужа или, наоборот, защищать его. Ни того, ни другого я делать не собиралась.
— Пойду проверю, как там Бенедикт, — сказала я, поднимаясь.
— А я с тобой! — Фелисити вскочила.
— Не надо, — я остановила ее жестом. — Ты отдыхай. Я сама.
Она обиженно села на место.
Я вышла в коридор и прислонилась к стене. Голова шла кругом. Фелисити крутится рядом, пытается выведать что-то про Корвина, про мои дела. Зачем?
Зачем ей знать, что происходит между нами? Может, она ревнует?
