Лекарственный сад для дракона (СИ) - Ариманта Юна

Зерек, взмывший в воздух в следующий миг после отданного приказа и тем счастливо избежавший участи своих подчиненных, опешив от разворачивающегося на его глазах кошмара, в отчаянии метался над лечебницей, не рискуя спускаться ниже. Его драконы, его сила и власть, беспомощно бились в оплетающих их путах и выли в чудовищной агонии. А всему виной ОНА!

Его хищный взгляд остановился на неподвижном островке земли в самом сердце творящегося хаоса. Жалкая человеческая ведьма, жизнь которой можно оборвать одним ударом ножа. Она стояла на коленях у полуобвалившегося каменного парапета, окружающего колодец. Бледная, как сама смерть, с запрокинутой к небу головой и закатившимися глазами, она была неподвижна, как мраморная статуя. Ее коричневые, цвета земли, волосы змеями обвивали ее тонкое тело. А руки и ноги покрылись коричнево-зеленой морщинистой корой и превратились в ветвистые древесные корни, глубоко уходящие под землю.

Издав полный ненависти рык, Зерек открыл пасть и исторг струю слепящего серебряного огня, направив на вросшую в землю ведьму.

Раздалось оглушительное шипение, и в морду ему ударила струя обжигающего пара. А когда налетевший порыв ветра отдернул полог тумана, Зерек увидел опадающие вокруг нее обугленные плети, щитом вставшие на пути его пламени.

Он завыл от бессилия и неутоленной ярости и, выставив вперед смертоносные когти, коршуном устремился к земле, где неподвижно застыла маленькая человеческая фигурка. И мученические крики его драконов, терзаемых ядовитыми подземными тварями, резали ему слух. Все его помыслы были только об одном: остановить прокля́тую ведьму! Ведьму, околдовавшую его брата! Ведьму, укравшую у него «Легкие Крылья» прямо из-под носа. Ведьму, погубившую самых верных слуг, которых он собирал вокруг себя не одно десятилетие.

Из земли вылетел рой древесных побегов, маленьких, размером со стрелу, но острых, словно иглы, а следом за ними уже свивались вокруг серебристого драконьего тела петли шипастой лианы. И Зерек понял, что любое промедление — его смерть. Он обернулся в человека так быстро, как никогда не делал в своей жизни, и в последний миг ускользнул из смертельной петли, приземлившись на обе ноги прямо перед Ведьмой!

Лианы слепо метались вокруг, гигантские бутоны кровожадно щелкали челюстями, крыльями хлопали вокруг широкие листья с заостренными краями. Его можно было убить за мгновение. Любая из этих плетей могла пронзить его, раздавить, утянуть в трясину. Но они не трогали его. Здесь, в самом эпицентре, они словно не видели его, обтекали, оставляя вокруг него и Люды небольшой островок спокойствия. Она была здесь. Вся здесь со всей своей чудовищной магией. Здесь и нигде одновременно. И она не видела его и не могла пошевелиться.

От ее рук и ног в землю уходили мощные корни, а воздух вокруг так и вибрировал от силы ее магии. Зерек всем своим существом чувствовал эту густую сеть, эту липкую паутину магии, раскинувшуюся над всей территорией лечебницы.

— Будь ты проклята, ведьма! — с надрывом выкрикнул Зерек, выхватывая из ножен острый трехгранный кинжал с черной обсидиановой рукояткой. Его рука не дрожала, занося кинжал над ее грудью.

— Сдохни!

Клинок взметнулся в резком точном ударе — прямо в сердце!

И в этот миг она распахнула глаза, как будто кто-то выдернул ее из глубокого колодца на безжалостно яркий свет. В расширенных до предела зрачках отразилось лезвие кинжала, летящего ей в грудь. Связь с землей оборвалась, словно лопнула натянутая струна. Но ни отклониться, ни увернуться от неминуемой гибели она уже не успевала — корни, которыми она связала себя с землей, держали крепче любых цепей.

И в этот миг между ней и кинжалом возникло препятствие.

Тшух!

Звук был глухой и влажный. Перед ее расширенными до предела глазами сквозь туман ужаса проступило исказившееся от боли лицо. Знакомое… почти родное.

— Каэль! — закричала она, срывая голос.

Он криво улыбнулся, нависая над ней и загораживая ее всем своим огромным телом. Справа под ключицей на грязной ветхой рубахе стремительно расползалось алое пятно.

— Держись, Элиана, — прохрипел Каэль, и на его губах выступила розовая пена.

— Каэль… — за его спиной Зерек замер с широкого распахнутыми глазами. Его пальцы разжались, и он отпрянул, оставив черную рукоять торчать в спине брата.

Каэль медленно, преодолевая боль, развернулся. Его лицо было белым как мел, но золотые глаза горели нестерпимым пламенем. Он одной рукой отодвинул Люду к себе за спину, подальше от Зерека, а сам сделал шаг вперед, навстречу брату.

— Хватит, Зерек, — произнес Каэль. Его голос был хриплым от боли, но пронзительно спокойным. — Довольно…

Зерек отступил еще на один шаг, с его лица отхлынула кровь, оставляя синюшную бледность. Взгляд его метнулся к телам драконов, что безжизненно распластались в бурой окровавленной жиже, оплетенные поникшими побегами. В его глазах растерянность уступила место безумию.

— Довольно? — он зашелся в истерическом хохоте, на глазах его выступили слезы и потекли по щекам, оставляя влажные дорожки в покрывающей кожу пыли. — Ты сказал «довольно», братец? Да я просто убираю мусор, который ты притащил в наш дом! А ты… где твоя благодарность? Ты всегда недоволен! Что бы я ни делал! Как бы я ни старался угодить тебе! Всегда!

— Какой мусор? — Каэль повел плечами, пытаясь дышать ровнее. А Люда не могла оторвать взгляд от черной рукоятки, торчащей у него под правой лопаткой. Кровь из-под нее струилась по спине, пропитывая рубаху. — Она сделала то, что не смог сделать никто! Она оживила мертвые земли! Она…

— Эта ведьма украла у меня тебя! — завопил Зерек, и это не был голос взрослого мужчины. Голосом Зерека кричал обиженный одинокий ребенок. Все его напускное высокомерие осыпалось, обнажив клубок старых кровоточащих обид. — С самого детства! Отец видел только тебя! «Каэль сильный, Каэль умный, Каэль — наследник!» А я? Я что? Тень? Шут? Мальчик на побегушках? И я терпел! Я был верен тебе, как собака! Я… хотел лишь… — он зашелся в рыданиях, утирая грязной рукой слезящиеся глаза. — Хотел лишь, чтобы ты признал меня равным. Чтобы ты сказал: вот мой брат и мой наследник. А ты? Ты женился на этой… этой человеческой ведьме, и отдал ей то, что по праву должно было быть моим! «Легкие Крылья»! Ты обещал их мне!

Каэль смотрел на брата, и в его глазах, сквозь боль и гнев, проступило что-то похожее на потрясение.

— Я никогда не обещал… Я говорил, что если ты проявишь себя, то…

— «Проявишь себя»! — передразнил Зерек, искажая голос. — Всегда эти условия! Всегда эти испытания! Я устал доказывать! Я устал быть вторым! Я заслуживаю большего! И я взял бы свое, если бы не эта ведьма! Она тебя заколдовала, Каэль! Очнись!

— Она не колдует! — рявкнул Каэль, и от напряжения рана на спине разошлась сильнее. — Она работает! Она борется! Она делает то, чего ты никогда не делал! Ты только ноешь и ждешь, когда все упадет тебе в лапы! «Легкие Крылья» — разорение! Ты бы утопил их еще глубже! Я отдал ей шанс, потому что увидел в ней силу! А ты… ты увидел только угрозу своему раздутому самолюбию!

Слова, как кнуты, хлестали по воздуху. Братья стояли друг против друга посреди руин разрушенной лечебницы и тел поверженных драконов. Их война была старше, глубже.

— Моему самолюбию? — прошипел Зерек. Его тело задрожало, начало расти, покрываться серебристой чешуей. — Я покажу тебе свое самолюбие, братец. Я отберу у тебя все. Возьму силой то, что ты не захотел отдать мне добровольно. И начну с твоей жизни.

— Не заставляй меня, Зерек, — голос Каэля стал тише, но опаснее. В его глазах плескалась не только нарастающая ярость, но и мучительная боль. — Уходи. Прошу. Пока не поздно.

Вместо ответа в то место, где мгновение назад стоял Каэль, ударила струя серебристого пламени. Каэль не отпрыгнул. Не уклонился. За его спиной жалась к земле дрожащая, перепуганная насмерть девушка.

В этот раз это был не плавный переход в истинную ипостась, а взрыв магии и плоти. Каэль обернулся за миг и раскинул крылья, принимая поток серебристого пламени на свою бронированную грудь и закрывая Люду своим исполинским телом. Огромный черный дракон с торчащим из спины крошечным человеческим кинжалом загородил ее и встал на пути серебристого урагана.