Натиск (СИ) - Осадчук Алексей

Верена замерла. Ауринг… Откуда он здесь?

Хэйдэльф снова потянул, и Верена вдруг почувствовала легкий толчок магической энергии. Очень знакомой энергии… Первородный поделился с ней своей силой. И она побежала. Полуслепая от боли, задыхающаяся, едва переставляющая ноги.

Маленькое существо вело ее через лагерь, мимо горящих повозок и шатров, огибая сражающихся. Складывалось такое впечатление, что никому до них двоих не было дела.

Они, как невидимые тени, бежали прочь от лагеря. Прочь от зарева. Прочь от всего, что еще час назад было ее армией, ее будущим, ее надеждой на трон отца.

Они нырнули в лес, не оглядываясь. Пушистые ветви елей сомкнулись за ними.

Верена плелась, не разбирая дороги, цепляясь за маленькую руку хэйдэльфа. Она видела энергосистему первородного. Его собственная сила в истинном зрении слегка искрилась из-за маленьких золотистых пылинок, неспешно проплывавших вдоль его энергоканалов, словно следы чьего-то прикосновения. Прикосновения, которое мог оставить только ауринг.

Макс… В груди сквозь боль и усталость робко шевельнулось что-то теплое. Все это время она была не одна…

Глава 14

Брезмон встретил нас своим неповторимым ароматом задолго до того, как впереди показались стены.

Ветер дул с юго-запада, и я невольно поморщился, когда до ноздрей добралась знакомая смесь нечистот, прогорклого жира и чего-то кислого, гнилостного, чему я так и не смог подобрать определение за все свои визиты в этот город.

Справедливости ради, за последние годы я успел побывать в местах и похуже. Взять хотя бы тот же Шеран. Правда, в этом случае сравнение не совсем корректно. Все-таки город побывал в осаде. Брезмон же вонял просто потому, что таким был всегда.

— Ваше сиятельство, — негромко произнес Сигурд, поравнявшись со мной. — Передовые вернулись. На воротах предупреждены, во дворце тоже.

Я кивнул. Соваться в приграничный город с тремя сотнями всадников без предупреждения — верный способ устроить панику. Особенно сейчас, в свете последних новостей, когда нервы у всех на пределе.

А новости были одна хлеще другой. Мне их принесла Вайра, прилетевшая из Брезмона на четвертый день после того, как мы взяли Шеран. В городе мне пришлось задержаться подольше. Много вопросов требовало моего присутствия. Пришлось бросать все дела и спешно скакать в Брезмон.

Главная новость — Оттон Второй разгромил армию коалиции и теперь со всеми своими легионами двигался прямиком на Эрувиль. Подробностей мало, но все уже уверенно говорили о гибели принца Генриха и маршала фон Мансфельда.

Когда я впервые услышал новость о разгроме, почувствовал, как в груди неприятно кольнуло.

Верена… Что с ней? Выжила или погибла? Если выжила, смогла ли скрыться или попала в плен?

Реакция Аэлиры была более эмоциональна. Но это понятно. Оборотни — существа вспыльчивые, а меня с моей стрессоустойчивостью вывести из себя не так уж и просто. Тем более, что подтверждения смерти Верены у нас нет. И, увы, узнать мы пока ничего тоже не можем.

Отправить одну из эфирель на северо-запад прямо сейчас не было возможности. Их и так у меня мало, и они все нужны мне здесь. Надеюсь, один из сородичей Лорина, которого я тайно приставил к Верене, смог ей как-то помочь…

Пришлось усилием воли отгонять мрачные мысли. Они сейчас мне только мешали.

Второй новостью была высадка на южном побережье Вестонии армии северян под предводительством принцессы Астрид и принца Луи. Признаюсь, дочь Острозубого смогла меня удивить. Ведь в ее письме Хельге ясно говорилось, что она намерена высадиться на западе Вестонии и воссоединиться с легионом герцога де Клермона. Тот уже готовил ей «торжественную» встречу. Но не срослось… Интересно, что сподвигло Астрид изменить первоначальный план?

В любом случае, должен признать, смена места высадки оказалось весьма удачным и своевременным решением, особенно в свете гибели принца Генриха. Луи — единственный из сыновей Карла, кто остался в живых. Он теперь наследник и что очень важно — у него есть армия, которая по численности, может быть, даже превышает армию Оттона.

Генрих… Последний раз мы с ним пересеклись в день объявления его наследным принцем. Правда, он демонстративно игнорировал меня. Лишь изредка я ловил на себе его брезгливые и злые взгляды. А еще иногда в них проскальзывала то ли обида, то ли ревность.

Зря он, конечно, злился на меня. Я ведь не виноват, что его папаша превратил ритуал объявления наследника в торжественную церемонию награждения меня.

Своему наследнику Карл уделил от силы четверть часа. Быстренько зачитали указ, и родитель с кислой миной возложил корону на чело сына, при этом даже не вставая с трона. Однако на чествование меня ушла чуть ли не половина всего отведенного протоколом времени, и маслица в огонь добавлял тот факт, что все награды Карл выдавал мне стоя в шаге от меня.

Тут кто угодно на месте Генриха взбесился бы и приревновал. В сущности, король и его коротышка-советник именно такого эффекта и добивались. Столкнуть нас лбами с принцем и его сторонниками.

Но теперь все это уже не важно. «Синей» партии более не существует. Остался тот, кого все уже сбросили со счетов. Эрувиль наверняка бурлит и кипит. Благо, я загодя раздал указания всем своим людям, в том числе обеим тетушкам, как действовать в том случае, если в столице все выйдет из-под контроля.

Представляю сейчас ажиотаж вокруг барона де Леви. По словам Хельги Жан-Луи со дня приезда в Эрувиль с приемов и званых ужинов не вылезал. Он упорно, но в основном безуспешно, продвигал «зеленую» партию при дворе. Я видел его мрачную физиономию на объявлении наследника.

Однако теперь… Барон ведь единственный официальный представитель принца Луи при дворе. Да сейчас его особняк дворяне, ловко переодевшиеся в зеленые цвета, приступом начнут брать. А когда весть о высадке армии северян долетит до Эрувиля, даже боюсь представить, что там начнется. Остается только посочувствовать барону. Хотя это мои личные рефлексии.

Жан-Луи, напротив, будет на седьмом небе от восторга. Это его звездный час, о котором он так мечтал. Главное, что он теперь должен сделать, это объявить, что принц Луи привел армию, дабы спасти своих соотечественников. И рейтинг «зеленых» взлетит выше небес.

Армия коалиции разгромлена, Оттон ведет свои легионы прямо на столицу. Да, ему придется задержаться, чтобы взять несколько крупных городов по пути. Оставлять в тылу незахваченные вестонские города и крепости — это прямой путь к потерям поставок с продовольствием.

Вестонские дворяне, оставшиеся верными клятве Карлу, сидеть сложа руки не будут. Да и от армии коалиции наверняка что-то осталось. В общем, Оттону еще нужно добраться до Эрувиля. Быстрого победоносного марша не получится. Уверен, «спасители Вестонии» Астрид и Луи доберутся до столицы раньше короля Астландии.

Собственно, следующая новость проистекала из предыдущей. И касалась она герцога де Гонди, с которым мне так и не удалось повидаться. Он ушел два дня назад, забрав свое войско, своих дворян и часть купеческих обозов. По донесениям Вайры, герцог спешно выдвинулся на юг, в свои земли.

С одной стороны я был разочарован, ведь мне так хотелось с ним повидаться, но с другой — он мне облегчил задачу. Не пришлось тащить в Брезмон все мое войско. По сути, я сейчас беру контроль над границей всего лишь с тремястами всадниками. Причем без боя. В том, что в Брезмоне кто-то будет сопротивляться моей воле, я очень сомневался.

У меня к Гонди и раньше не было особой симпатии. Ни к самому герцогу, ни к его семейке. Да, с Бланкой мы заключили соглашение и мне понятны ее мотивы, но в то же самое время я понимаю, что маркиза может нарушить свою клятву в любой момент. Как говорится: яблоко от яблони недалеко падает.

Папаша ее за последние полгода уже вон сколько всего успел наворотить. Снюхался с Бофремоном, переметнулся на сторону Оттона. Опять же — устроил откровенный саботаж с поставками продовольствия для моей армии. Плюс все эти тайные переговоры с аталийцами.