Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

— И тем не менее ты готов подставить меня другим, да? — арленсийка вопросительно изогнула бровь. — Говори честно, мой постельный друг. Видишь, я тоже исследователь. И намерена понять все хитрости твоей души.

— Не подставить, а помочь тебе получать удовольствие, если ты сама этого хочешь, — уточнил Гюи. — Мне будет приятно сделать тебе приятное. Несомненно, меня это самого заведет. Я никогда не стремился сделать свою женщину своей собственностью.

— Странный ты. И ты мне очень нравишься, — Эриса тепло поцеловала его. — Только ты должен понимать: я согласна быть игрушкой в постельных забавах. Даже жестких, опасных. Но есть грань: за пределами этих забав я — стануэсса. Это важно. Именно поэтому между мной Кюраем Залхратом не может быть согласия. Мне нужно придумать способ скорее порвать с ним.

— Это будет очень трудно, — печально сказал Лураций. — Не рассматриваешь переезд из Эстерата, скажем, в Хархум или Абушин?

Эриса вернулась домой ближе к вечеру. Солнце еще не село, но уже закатилось за крышами домов у западной стены. Когда она открыла калитку в их двор, Нобастен, видимо, ждал ее, в нетерпении расхаживая по саду.

— Госпожа! Как хорошо, что ты здесь! — обрадовался он. — Мне бы на рынок сходить, но дом я же не брошу.

— В самом деле. Извини друг мой. Я и не подумала об этом, — Эриса остановилась на дорожке возле клумбы. Если раньше, когда они жили у Сорохи и дом почти всегда был под присмотром, то сейчас получалось несколько сложнее. С этим нужно было что-то решить. Вот послезавтра отправится она к оазису дня на три-четыре, как быть? Не сидеть же Нобастену безвылазно в доме. Хотя здесь район очень благополучный, все равно могут наведаться воришки.

— Может нам нанять какую-нибудь женщину в служанки? Или охранника? Поспрашивай, когда будешь ходить по рынку, — предложила госпожа Диорич.

— Если деньги позволяют, то мысль хорошая, — согласился старик. — Разрешишь, задержусь до ночи? Хочется винца в таверне.

— Не напивайся слишком, — рассмеялась Эриса и отпустила старика.

Когда он ушел, она села на лавочку. Достала из поясной сумки курительную трубку. Снарядила ее сухими листьями моа и разожгла с помощью огнива. Первый вдох дыма защекотал горло и во рту стало чуть сладковато. Отняв от губ подаренную ростовщиком трубку, стануэсса рассмотрела ее внимательнее: точно миниатюрный мужской член, сделанный из керамики, серебра и какой-то темной древесины. Маленькая головка с прорезью удобно ложиться между губ. Эриса рассмеялась. Только такое Нобастену нельзя показывать. Ее старый слуга — человек очень старомодный. Брать эту штуку в рот — такое Нобастен точно не одобрит. Она сделала еще несколько неглубоких затяжек. Ее окутало облачко ароматного сизого дыма, в теле стало легко и приятно, а в голове как-то звонко. «Спасибо тебе Лураций», — мысленно поблагодарила она. — «Ты хороший друг и хороший любовник. И еще… у тебя, конечно, очень озорной язычок!». От свежих воспоминаний мурашки побежали по телу.

Какой же хороший вечер и день! Так мелодично звенит ручей, между камней, шелестит листва. Ведь утром она была в прескверном настроении, даже несмотря на то, что они заселились в новый дом с садом, который ей очень симпатичен. Вот такие причуды, такие капризы души. Сделав последнюю затяжку, госпожа Диорич потушила трубку. Почистила ее, как учил Гюи и убрала в сумочку. Снова всплыли мысли о Дженсере, но теперь не было в них прежней тяжести и трагичности. Да, она очень-очень виновата перед свои мужем. Но так распорядилась судьба. И в общем итоге это к лучшему: ведь она с Дженсером — люди совершенно разные по духу, темпераменту и тем более интересам. Ну зачем насильно терпеть друг друга? Зачем играть роль любящей супруги, если такая роль не во всем приятна? Зачем ломать друг другу жизнь, если можно просто расстаться друзьями? Расставшись с Дженсером, она его, конечно, не обидит. Отпишет ему хотя бы свое второе имение под Луврией. А титул «стануэсс», к сожалению, Дженсер утратит. Это не ее каприз — таковы древние законы Арленсии.

Взгляд госпожи Диорич смесился на нубейское колечко. Сегодня оно так же приятно вибрировало, когда все еще жена Дженсера придавалась страсти с Лурацием. И теперь для Эрисы стало совершенно очевидно, что в те моменты, когда она получает удовольствие, кольцо словно тоже получает удовольствие. В эти минуты через него очень сильно текут безумно приятные энергии. И после всего нить, связывающая с Вауху, становится намного прочнее. Может вызвать мохнатое чудовище сейчас? Просто так. Попробовать поговорить, пока нет Нобастена?

Эриса мысленно нащупала нить. Да, она была крепче чем когда-либо прежде. Теперь она словно состояла из двух или трех переплетенных нитей, уходящих в неведомый мир и отличавшихся немного оттенком. Какую из них потянуть? Выбрала ту, что темнее. И потянула с осторожностью. Почти сразу образовался слабосветящийся круг, переходящий в воронку. Только вместо знакомых очертаний Вауху возник силуэт темного крылатого существа. Стануэсса мигом остановилась. По спине пошел холодок. Вспомнила… Да, Лураций говорил о вауруху — разных существах в свите богини Леномы. Все-таки страшно. С минуту она вглядывалась за зыбкую круговерть, потом решилась.

Раздался тихий шелест, и воздух вокруг словно потемнел, качнулся и пошел ветерком. На лужайке сада появилось черное крылатое существо. Ростом раза в полтора выше самой Эрисы. Лицо его очень отдаленно походило на человеческое. Скорее в нем было нечто от огромного кота, возможно из-за острых кончиков ушей, венчавших голову. Это лицо, вернее мордашку можно было бы признать милой, если бы не пугающие глаза, желтовато-красные глаза, поблескивающие как два крупных топаза. Страшно… И чем эти существа свиты Леномы отличаются от демонов или тех, что в свите Шета, которых призывают опасаться в Арленсии? Еще эти кожистые крылья, сложенные за спиной и короткий, вовсе не кошачий хвост.

— Ты вауруху? — спросила стануэсса всеми силами стараясь не проявлять страх, так и ползущий морозной волной по телу.

— Ах, с глазками у нас плохо? Не видишь, да? — ответ его был не беззвучный, как с Вауху, а вполне ощутимый слухом; стануэсса видела, как открывается его широкий рот, вернее пасть с мелкими острыми зубками и кончиком розового языка, и эта пасть произносила слова необычным шелестящим голосом.

— Как твое имя? — госпожа Диорич мельком глянула на лапы: передние трехпалые с когтистыми отростками, отчасти похожими на пальцы, и задние, на которых он стоял, тоже с подобием пальцев, оканчивающихся когтями покрупнее.

— У меня очень хорошее имя: Сармерс… — круглые зрачки топазовых глаз летуна стали больше.

— Сармерс… Ты готов служить мне? — арленсийка чуть расслабилась, позволив себе сделать шаг вперед. И рассудила при этом так: все-таки существа свиты богини и демоны, несущие беды не могут быть одним и тем же: «Спокойствие, стануэсса, перед твой обычный вауруху!»

— Женщине нужна помощь? Как это всегда интересно, — прошелестев такой неясный ответ, Сармерс почесал затылок левой лапой, и выглядело это почти по-человечески.

С минуту госпожа Диорич молчала. Своим ответом вауруху сбил ее с толку, и в голове гудело от множества мыслей. Хотелось прежде всего ясности, и хотелось о многом расспросить жутковатое существо, стоявшее от арленсийки в десяти шагах.

— Сармерс, ты такой милый, так похож на кота, — начала она с шутки. — Ты случайно не ловишь мышей?

— Ты еще спроси, а не блохастый ли я, — вауруху засмеялся необычным шелестящим смехом. — Женщина, не прячь страх за своими шутками. Хотя я ценю шутки и люблю насмешниц. Они гораздо приятнее тех, кто бьется в истерике при виде меня.

— Хорошо, давай к делу. У тебя большие крылья. Ты способен полететь даже со мной? — в следующий миг госпожа Диорич очень пожалела о вопросе. И почему он, этот шетов Сармерс так ее понял?! Ведь речь шла лишь о возможности… Вауруху как-то неожиданно быстро оказался рядом с ней. Возразить, воспротивиться она не успела. Сильные лапы схватили арленсийку, и вместе они оторвались от земли.