Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ) - Грехов Тимофей

Потом сделал вид, что обезбол подействовал, и стал вести себя спокойнее. Лежал я, смотрел в серое небо и прикидывал, что делать дальше.

Надо было разобраться с магией, но сначала госпиталь, потом комиссация. В армии слишком много глаз… к тому же, если я смогу вернуть хотя бы треть своих сил, смогу сделать куда больше…

— Белый! — подбежали ко мне Кудесник и Кузьма и схватили носилки. — Всё брат! За тобой приехали!

А потом была дорога. Меня везли по разбитым колеям, трясло так, что я думал, что ещё немного и моя регенерация не спасёт. Но наконец меня втащили в полевой госпиталь.

Хирург глянул на ногу, велел размотать бинты, посмотрел ещё раз и буднично сообщил, что её надо ампутировать.

— Ты ох@ел? — прошипел я. — Без ноги решил меня оставить?

В этот момент к хирургу подошёл санитар, из тех, что эвакуировали меня с передка.

— Он ЧВК-шник. Постарайся ногу сохранить… парень, как я понял, труса не играл. За него Кэп просил. И Косой выходил на связь, просил оформить всё по высшему разряду.

Хирург посмотрел на меня внимательнее и протянул руку.

— Меня зовут Владимир Иванович. И… — он сделал паузу, — резать я собрался по одной простой причине. — Он показал на мою ногу. — Мне даже рентген не нужен, чтобы понять, что хромым ты останешься на всю жизнь. Каждый шаг будет отдаваться болью. Без серьёзных обезболивающих ты жить не сможешь, а они посадят тебе печень. — Он кивнул на рану. — С протезом же ты через год почти не заметишь разницы.

— Я тебя услышал, — ответил я. — Только отрезать ногу я всегда успею.

Он покачал головой.

— Что ж… — хирург повернулся к молодому парню. — Готовь операционную. — Потом снова ко мне. — Я подготовлю тебя к транспортировке в областной центр. Вычищу рану, уберу осколки, совмещу что смогу, зафиксирую и накачаю антибиотиками. Остальное тебе сделают уже там.

Я кивнул.

Пока меня перекладывали на стол, я смотрел в брезентовый потолок и думал сразу о двух домах. Ещё совсем недавно я думал, что больше не увижу родителей. Но вот я снова на Земле. Мне так захотелось оказаться там… это чувство просто невозможно описать словами.

И тут же я вспоминал о втором доме. С телепортационной площадкой, по которой Артур гонялся за Гектором, а девчонки махали световыми клинками.

Я мог сколько угодно гадать, что там сейчас происходит. Но пока не окажусь на Грее, так и не узнаю правды. Я боялся за родных… за Нанали и Артура.

* * *

Планета Грея

— Мишель! Я нашла его! — закричала Бель, и крик отразился эхом под сводами усыпальницы.

Тень у дальней стены сгустилась, и в следующую секунду Мишель уже выходил из неё. Оказавшись сразу у тела, лежащего в центре выгоревшей пентаграммы, Мишель упал на колени и подхватил тело Андера.

— Сканер — диагнозис, — активировал он конструкты.

Плетения развернулись голубоватой сеткой и прошлись по телу от макушки до пят. Сердце билось. Медленно, но билось!

Мишель с радостным лицом посмотрел на сестру. И та тоже не могла сдержать эмоций потому как уже не рассчитывала найти Андера живым.

В этот момент рядом с Бель опустила на колени Нанали, за ней стояли её родители, Дорак и Рейна, помогавшие в поисках зятя.

— Он жив… — сказал им Мишель.

Но, встретившись взглядом с Нанали, он осёкся. Драконша смотрела на тело мужа так, что улыбка Мишеля тут же испарилась. Дорак застыл в шаге позади дочери, и на его скулах ходили желваки. Рейна отвернулась первой.

— Что такое? — спросил Мишель.

— Это лишь оболочка, — тихо ответила Нанали. Её ладонь легла Андеру на грудь, туда, где стучало сердце. — Его души в теле нет…

Бель зажала рот ладонью.

Нанали наклонилась и на один короткий вдох коснулась лбом лба мужа. Потом выпрямилась и, постаравшись взять себя в руки, произнесла.

— Стазис, — голубоватая плёнка окутала тело Андера и застыла прозрачным коконом.

Глава 15

В себя я приходил рывками. Сначала вернулась тряска… меня везли по неровной дороге и под действием наркоза я отключился.

Регенерацию я заблокировал, поэтому с анестезией организм не боролся.

Потом прорезались звуки… рычание двигателя, чьи-то голоса над головой. Я приоткрыл глаза и увидел двух парней с повязками красных крестов на рукавах. Один придерживал капельницу, что покачивалась на крюке, второй заполнял бумаги, прижав планшетку коленом к борту.

— О, очнулся, — сказал первый и наклонился ко мне. — Лежи, боец. Час ещё, и будем на месте.

Я и лежал. Выбор у меня, честно говоря, был небогатый. Спорить с ремнями, которыми меня прихватили к носилкам, как-то не хотелось.

Тем более всё шло по плану… «Так бы и спел…»

Дальше память сохранила только обрывки событий. Вот меня выгружают, и колёса каталки стучат по бетонному пандусу. Вот над головой плывут лампы дневного света, длинный коридор, чей-то торопливый шаг рядом. Вот мужчина в белом халате, не глядя на меня, бросает кому-то через плечо:

— Готовьте операционную и снимки мне на стол, быстро.

Потом каталка встала. Ко мне подошла медсестра, совсем молоденькая, и влажной салфеткой протёрла мне лицо.

— Воды можно? — попросил я.

— Нельзя, — она покачала головой. — Хирург уже готовится к операции. Перед наркозом пить запрещено.

— Понял, — я кивнул и улыбнулся ей. — Значит, потерплю.

Она попыталась улыбнуться в ответ, но вышло у неё криво.

Затем был укол в вену, маска на лицо и голос анестезиолога, попросивший считать вслух. До скольки я досчитал, не помню. Кажется, до четырёх.

Проснулся я в палате.

Белый потолок, капельница у изголовья и писк где-то слева. Я повернул голову и увидел монитор на стойке. По экрану бежала зелёная ломаная линия, и с каждым её горбиком аппарат попискивал. Кардиомонитором, вроде, называлось.

Нога лежала поверх одеяла, замотанная в гипс от стопы и почти до пояса. Пальцы торчали наружу и на пробу шевелились. Уже хорошо.

— «Так, — подумал я, — а теперь посмотрим, что у нас с главным».

Я потянулся к искре и начал собирать простейший диагностический конструкт, каким на Грее пользуются студенты-первокурсники. Узор дрогнул, начал проявляться перед ладонью…

И тут дверь открылась.

В палату вошла девушка в белом халате, со стопкой бумаг под мышкой. Конструкт я погасил быстрее, чем она успела поднять на меня глаза.

— О, вы очнулись! — обрадовалась она. — Как вы себя чувствуете?

— Нога болит, — честно ответил я.

Она подошла ближе, посмотрела на монитор, потом на меня.

— По вашему выражению лица не скажешь, что у вас что-то болит.

— Я просто терплю, — ответил я и тут же спросил: — Какое сегодня число?

— Третье сентября.

— Понял. — Я прикинул в голове. Ранило меня первого. Сутки на эвакуацию и дорогу, потом операция. — А как прошла операция?

— Ну, вы, наверное, уже и сами поняли, — она кивнула на гипс. — Ногу вам сохранили. Честно говоря, хирург совершил чудо. Он потом в ординаторской полчаса рассказывал, из каких осколков собирал вам сустав.

— Неужели я ещё и хромать не буду? — наклонил я голову.

— К сожалению, будете, — она развела руками, и бумаги под мышкой чуть не посыпались. — Если я правильно поняла врачей, документы на вашу комиссацию уже готовятся.

— Ясно, — сказал я, и внутри у меня, вопреки всякой логике, потеплело. Комиссация меня устраивала целиком и полностью. — А как вас зовут?

— Вероника.

— Вероника, — повторил я. — У меня к вам просьба. В моих вещах был мобильный телефон. Можете принести?

— Да, конечно! — тут же откликнулась она и вышла.

Не было её так долго, что я успел решить, что про меня благополучно забыли. Но через полчаса дверь всё же открылась, и Вероника протянула мне телефон.