– Мы примем во внимание этот факт, – произнес председатель комиссии, вставая. – Если позволите, я проведу несколько манипуляций. Вы же сможете простоять еще некоторое время?
Рагнар лишь оскалил зубы.
– Сколько пожелаете.
Члены комиссии столпились вокруг, доставали инструменты, запускали магические шары и водили кристаллами. Я знала каждый их шаг, видела инструменты, но меня радовало одно. Среди них не было тех, которые могли бы измерять силу дракона. Комиссия, которую вызвал Руфф, была рассчитана только на определение физического состояния Рагнара. Я представляла, сколько сил и боли стоит ему это стояние в центре комнаты без опоры. Но проверка физических дефектов могла подтвердить прогресс в лечении. А вот связь с его драконом проверить было сложнее. И такая проверка выявила бы полное отсутствие дракона. Даже простой полуоборот Рагнар не смог бы сделать.
Доктор Персифаль присоединился к осмотру со стороны, подошел к креслу и решил отодвинуть его в сторону, но коснулся венка, висящего на ручке.
– Что это за трава?
Он отдернул руку в тот момент, когда венок вспыхнул и сгорел.
– Это наговор! – крикнула Исия.
– Отойдите! – председатель комиссии подошел ближе, взял венок в руки и повертел. – Кажется, он реагирует так только на вас, доктор Персифаль. По линиям плетений магии вижу, что это защитное заклинание. Чем можете объяснить то, что оно на вас так отреагировало?
Глава 43
Я смотрела на ожог на руке доктора Персифаля, и в голове у меня крутились винтики, собирая разрозненные куски в единую картину. Я помнила то, как он просто назначал мази и благовония пациенту, который не мог ходить. Тогда я думала, что это безответственность врача, но сейчас вижу, что в королевскую комиссию вряд ли пустили такого недотепу. Значит, у него хорошая репутация и богатый опыт. А с таким опытом врач просто не мог назначать неработающие препараты. Он подтвердил, что Рагнар безнадежен, хотя в начале еще можно было что-то сделать.
– Это вы поставили диагноз, – сказала я, подходя к нему. Доктор Персифаль спрятал обожженную руку. – Вы лечили инвалидность генерала мазями и благовониями. Любой студент целительской академии скажет, что это бесполезно. Потому что вы знали, как именно проклят генерал и не делали ничего, что могло бы убрать эту заразу от него.
Доктор Перфисаль побледнел, его глаза забегали по сторонам, но остановились на председателе комиссии, который с интересом разглядывал своего коллегу.
– Я не знаю, о чем вы говорите, – выдавил он, но тут же собрался. – Вы просто сиделка, и ваша задача следить за гигиеной генерала, а не выписывать рецепты.
– Именно поэтому за тот месяц, который я здесь, вы ни разу не навестили пациента?
Рагнал сел обратно в кресло и подъехал так, чтобы перекрыть отступ к двери доктору.
– Вы знали о том, что это за проклятие? И помогали скрывать его, доктор?
– Генерал, вы ошибаетесь. Я честно исполнял свой долг. Эта женщина, это она…
– Она за месяц сделала то, чего вы не смогли за семь лет. А ваш ожог мне знаком. Кажется, такой же получила моя жена. Не объясните ли такое интересное сходство?
Доктор уже открыл рот, но Исия перебила его.
– Это ее колдовство! – крикнула она, но в голосе слышались нотки истерики. – Все началось с нее, и продолжилось, когда она появилась в нашем доме! Арестуйте ее за попытку убить не только генерала, но и его жену и его врача!
– Исия! – рявкнул Рагнар. – Какое покушение, если я стою на ногах? И если говорить о начале проклятия, то началось оно тогда, когда я стал встречаться с тобой. А ведь на Изабелле я был женат уже пять лет, что ей мешало отравить меня все эти годы?
Исия побледнела, схватилась за руку, но попыталась держать лицо.
– Ты же сам говорил, что тебе хуже после возвращения из дома. Ты же сам…
– Это ты мне говорила. Я долго думал последние дни и стал вспоминать все особенности наших встреч. Это ты говорила, что мне становится хуже, когда я возвращаюсь из дома, ты выкидывала венки моей жены, говоря, что они прокляты. А я, дурак, верил твоим сладким речам. И ведь, когда Изабелла ушла, мне не стало лучше. Но ты продолжала говорить, что это ее проклятие, и вышвырнула все ее вещи из дома.
– Нет! – закричала Исия. – Это все ложь!
Рагнар рванулся к ней, схватил за руку и сдернул перчатку, прикрывающую черный ожог.
– Почему ты приказала Мотти передавать вещи моей жены какому-то мужчине?
Исия пыталась вырвать руку, но Рагнар крепко держал ее. А потом на лице Исии появился настоящий ужас, и был он не от того, что Рагнар схватил ее, а от другого. Я обошла их и увидела лицо Рагнара. В его глазах мелькал гнев, но отражался он в желтых узких зрачках. На Исию смотрел не Рагнар, а его дракон!
– Рагнар. – умоляюще проговорила она, и голос ее стал тихим, почти умоляющим, – я же твоя жена, я люблю тебя.
– Ты не любишь меня.
Голос Рагнара изменился, стал более глухим и эхом отражался от стен. Я узнала его, это был голос его дракона.
– Ты использовала меня, сделала меня калекой, лишила дракон и армии. Ты хотела, чтобы я стал беспомощным, чтобы он смог занять мое место в армии?
Он замолчал, и в зале воцарилась тишина, лишь часы степенно отмеряли каждую секунду. Доктор Персифаль хотел сделать шаг к двери, но его схватил Эрик, и доктор рухнул на колени.
– Я не хотел, – прошептал он, а по его щекам катились слезы. – Я не думал, что это приведет к такому. Щадящее лечение не может сделать еще хуже.
Я подошла к нему и присела на корточки рядом с ним, заглядывая в глаза.
– Вы все знали. Вы врач и вы нарушили все клятвы, которые давали. Вам не место в Целительском ордене, и вас нельзя подпускать к пациентам.
– Я не виноват. Я сильно проигрался, а он дал мне шанс все исправить.
– Кто он? – Эрик сильнее сжал его руку.
– Я не знаю его имени, он всегда приходил в капюшоне с закрытым лицом, он я видел его нашивки, он точно из военного ведомства. Он сказал, что армия не может ждать, что Север нуждается в том, чтобы завершить войну до конца.
– Как здесь завязана Исия? – Эрик еще сильнее рванул руку доктора.
– Она Хранительница привязки, поддерживала проклятие, чтобы оно не давало ему встать. Но она точно не та, кто создавал эту привязку, она бы не смогла.
Я поднялась и отошла от него. Руки тряслись, а я сжимала их в кулаки, чтобы унять дрожь. Исия больше ничего не говорила. Рагнар отпустил ее, но та и не пыталась бежать или вырываться. Она дрожала, зная, что проиграла. Рагнар посмотрел на нее, сверкнув в темноте желтыми зрачками.
– Кто он?
Исия подняла на него глаза, но в них была пустота. Она посмотрела в сторону двери, все повернулись за ней.
– Руфф исчез, – констатировал Эрик.
Глава 44
Комиссия осталась в доме, Исию осмотрели врачи и отправили в комнату. Эрик, Рагнар и председатель комиссии допоздна сидели в кабинете. Лишь глубоко за полночь Рагнар вернулся в комнату. Я ждала его. Знала, сколько сил он потратил на то, чтобы выстоять весь осмотр. Поэтому, не слушая и не спрашивая, я помогла ему раздеться и стала делать массаж. Мышцы ног и спины были сжаты до предела, я не представляла, как он столько времени просидел в кресле в таком состоянии. Под моими руками он расслаблялся, отпускал натруженные мышцы, давая им покой. Мы не проронили ни слова, да этого и не требовалось. Говорить о нас было или поздно, или рано, а текущая ситуация так и не перестала быть неоднозначной. Рагнар уснул еще до окончания массажа, я осторожно закрыла его пледом и пошла к себе.
Фиса заворочалась в нашей комнате, раздалось тихое урчание Коса — теперь он спал у нас постоянно.
– Тихо, Кос, – услышала я голос Фисы, – я просто попить.
Я успокоилась и отошла к столику, чтобы смешать настойку, которую нужно будет дать Рагнару с самого утра. Пока смешивала лекарства, услышала тихий скрип половицы. Достаточно громкий, под Фисой бы половица так не прогнулась. Я подошла ближе к двери и немного приоткрыла ее. В коридоре около нашей комнаты стояла Исия, в руках она держала коробку, похожую на ту, что передавала Мотти по ночам. На плече у нее висела дорожная сумка, из которой торчал кусок ткани. Она тянулась рукой к ручке нашей двери. Я открыла дверь из комнаты Рагнара и вышла в коридор.
