Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 (СИ) - Лебедева Ива

Мы простились с даосом тремя глубокими поклонами и обещанием когда-нибудь встретиться. А потом безлунная ночь сомкнулась над тропинкой и рассыпалась крупным горохом звезд, в свете которых заросли по бокам нашего пути казались черными, как разлитая тушь.

Через час мы вышли к небольшому ручью. Вода уютно журчала по камням, вокруг было очень тихо и как-то мирно, безопасно, что ли. Только Шэн дышал тяжелее обычного, и я не выдержала:

— Давай передохнем. Хотя бы полпалочки.

Варвар не стал спорить. Опустился на траву, прислонившись спиной к толстому бамбуковому стволу, и закрыл глаза.

— Ты как? — спросила я, глядя на его бледное лицо.

— Жив, — ответил он, не открывая глаз. — А вы, моя госпожа? Сильно устали?

— Как минимум тоже жива, — усмехнулась я. — Хотя, честно говоря, уже не уверена, что это хорошо.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было столько всего: и усталость, и тревога, и что-то еще, чему я не хотела давать имя.

— Не говорите так, — сказал он тихо. — Никогда.

— Почему?

— Потому что если вас не будет в живых, то и меня не станет. Мне незачем будет жить.

Глава 38

Я резко отвернулась, чтобы он не видел моих глаз. Смотрела на воду, на звезды, на что угодно, только не на него. Потому что если бы я посмотрела на него сейчас, то, наверное, не смогла бы сдержаться. Так бы и выпалила все, что на уме и на сердце.

— Ты говоришь это, потому что я тебя спасла? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я говорю это, потому что вы — моя госпожа, — ответил несносный бамбукоголовый варвар. — А еще потому, что вы первый человек, который в этой жизни не смотрел на меня как на оружие или грязь. Который не унижал.

— Не смотрела и не унижала? — переспросила я, поворачиваясь к нему. — Да я тебя сто раз обругала! Орала и ногами топала!

— Это было другое, — улыбнулся он. — Вы ругались, но ваши глаза всегда были добрыми. Я никогда не видел в них страха или отвращения.

Мне было нечего на это сказать, ведь он прав. Даже когда я злилась на него, я никогда не боялась. Чувствовала рядом с ним безопасность, даже когда он был ранен и беспомощен. Это странно, неправильно, но это было. Ох, да что там, я, кажется, снова наступила на те же грабли. Я влюбилась…

— Ладно, — сказала я, вставая и отряхивая платье. — Отдохнули — и хватит, ползем дальше.

Шэн поднялся на удивление легко и пошел впереди, отводя от меня ветки кустов и деревьев, низко свисающие на тропу.

Я какое-то время послушно шагала следом, оставаясь настороже. Ловила момент, вдруг, не дай бог, он оступится или покачнется от слабости. Надо успеть подхватить.

— Шэн, — позвала я, когда мы вышли на открытый участок, где ветер был особенно сильным.

— Да, госпожа?

— Ты когда-нибудь думал о том, что будет после всего этого?

Он молчал так долго, что я уже решила, что он не ответит.

— Думал.

— И что же?

— Я думал о том, что хочу, чтобы вы были рядом всегда, — сказал он. — Все остальное неважно.

Угу, вот и выяснила. И что теперь? Я не знала, что ответить, так что просто кивнула, забыв, что он на меня не смотрит, и пошла дальше.

За спиной, где-то далеко внизу, в предместьях столицы, залаяли собаки. Ох, хоть бы это были просто псы, а не гончие князя Ланя.

Шэн тоже услышал этот гулкий далекий лай. Почти незаметно для неопытного глаза он изменил шаги: теперь его сапоги ступали по горной тропе совершенно бесшумно, а каждое движение стало по-кошачьи мягким и собранным. Он слегка притормозил, поджидая меня, и, когда я сравнялась с ним, накрыл мою ладонь своей шершавой рукой.

— Это псы охотников из нижних деревень, — тихо сказал он, нагнувшись к самому моему уху. — До кручи ищейкам не добраться еще часа три. Ветер дует вниз, наши следы они не почуют.

— А если это ищейки Ланя? — не выдержала я, покрепче сжимая его пальцы. — Вдруг засаду устроили не только на дороге, но и в ущелье?

— Не устроили, — уверенно отрезал варвар. — Горный проход к тайному убежищу знают лишь трое во всей Поднебесной. И князя Ланя среди них нет.

«Зато среди них есть Сын Неба…» — с тоскливым озарением пронеслось у меня в голове.

Я снова посмотрела на его профиль в свете луны: резкие скулы, темная прядь волос, падающая на лоб, чуть прищуренные глаза. И как этот человек вообще мог знать о тайных тропах императорских ищеек? Откуда в нем эта въевшаяся в кровь повадка воина, привыкшего повелевать, а не подчиняться? Но эти вопросы растаяли сами собой, едва Шэн чуть сильнее сжал мою руку, бережно увлекая за собой в тень развесистого кедра.

— Шэн… — тихо позвала я, когда мы остановились на узком карнизе над обрывом, откуда открывался вид на покрытые туманом долины.

— Линь-эр? — Он снова назвал меня по имени, совсем без хозяйского «госпожа», и от этого глубокого бархатного тона внутри опять сладко звякнула тонкая струна.

— Когда мы придем к моим родителям… когда все это закончится… — я замешкалась, сглатывая ком в горле и уставившись на свои измазанные в горной грязи туфли, — ты ведь правда не уйдешь? Не исчезнешь, как только вернешь меня семье?

Шэн замер. Он медленно повернулся ко мне всем корпусом, абсолютно забыв про рану в груди, поднял здоровую руку и едва ощутимо, самыми кончиками пальцев, коснулся моей щеки, убирая выбившийся локон.

— Я уйду только тогда, когда ты сама укажешь мне на дверь, Линь-эр. Но пока ты позволяешь мне идти рядом… я буду с тобой. На этой тропе, в горах или на краю света.

Ночной ветер донес из долины новый, более частый лай псов, но змеиный клубок страха под ложечкой неожиданно разжался. Пусть ищут. Пусть шлют хоть тысячу наемников князя Ланя. Пока этот бамбукоголовый упрямый варвар держит меня за руку, я больше ничего не боюсь.

Через два часа лай за спиной утих. Мы поднялись достаточно высоко, чтобы достичь уровня луговых трав, которые вымахали выше чем по пояс, и шли через них еще какое-то время, пока не оказались в узком проходе между двумя скалами. Его невозможно было заметить со стороны, так густо это место заросло вьюном. Только если точно знать, где находится каменная щель, можно было отодвинуть завесу лиан и пробраться внутрь.

Это и был путь в небольшую скрытую долину среди горных пиков.

— Через сутки будем на месте, — сказал Шэн, снимая с моей спины короб. Всю дорогу я тащила наши пожитки, потому что мужчина шел впереди и держал наготове оружие. Это уже не говоря о том, что он все еще был ранен.

Не так много у нас оказалось вещей, чтобы у меня даже мысль возникла, что можно переложить часть груза на кого-то другого. И самое правильное во всем этом было то, что Шэн об этом даже не заикнулся, хотя я видела, как ему не по себе и хочется отобрать у меня короб.

Но он не только варвар, он опытный воин и понимал, что важнее. Свободные мужские руки — это гарантия безопасности. Ну вот так устроена жизнь, что поделать.

— Госпожа, днем идти не следует. — Поскольку небо над горами стремительно светлело, Шэн решил устроить привал. — Мы, конечно, уже далеко ушли, но лучше быть осторожными, а еще нам требуется отдых. Вот тут, под скальным навесом, будет удобнее. Садитесь, я сейчас все устрою…

— Вот еще, — сердито одернула я его. — Ты забыл уже про стрелу в грудь? Сам садись, это я все устрою.

— Давайте вместе? — после короткого, слегка как будто ошарашенного молчания предложил варвар.

Мне от этого «вместе» вдруг стало тепло и удивительно легко на душе.

— Давай, — просто сказала я. — И перестань уже метаться между «вы» и «ты». То так, то эдак говоришь, меня все время это сбивает. Раз набрался храбрости звать меня домашним именем, то и выкать больше незачем.

— Хорошо, Линь-эр.

Глава 39

— Вот и ладно, — пробормотала я, спешно отворачиваясь к расстеленному плащу, чтобы Шэн не заметил, как от этого его простого «Линь-эр» у меня опять вспыхнули уши.