Часовой: воин Ордена (СИ) - Шторм Максим

Медленно, но верно мы двигались вперёд. Тень дирижабля уже покрыла почти весь котлован и всю окружившую нас толпу. Хагеры окончательно остались позади нас. Внезапно сверху донесся какой-то протяжный механический визг, словно начала разматываться гигантская катушка. Я успел поднять глаза и увидеть, как на страховочных тросах прямо к нам устремляются две огромные, блестевшие в редких солнечных лучах металлические фигуры. Закованные в броню и вооруженные исполинскими мечами Часовые. Пришло время Тарха и Колывана наконец вступить в бой. Вот и подмога, ещё успел с облегчением подумать я, разрубая сунувшуюся ко мне искажённую в яростном вопле отвратительную харю. В разные стороны полетели ошмётки мяса и костей. Я круговым движением отогнал от себя ещё нескольких ретивых монстров и осмотрелся.

В горячке боя мы миновали приличное расстояние, обогнув половину котлована и оставив позади себя целую просеку изрубленных тел, тут же, впрочем, стремительно зарастающую новыми шатунами. С зависшего над нами корабля вниз полетело ещё три троса, с болтающимися на концах карабинами. Это для нас.

Меж тем Тарх и Колыван тяжело бухнулись оземь, прямо в гущу истомлённо завывающих шатунов. Яростно зажужжали приводные механизмы брони и огромные железные фигуры пришли в движение. Громадные мечи взлетели ввысь и заработали как лопасти ветряных мельниц, снося обезумевших шатунов целыми пачками. Против покрытых рунами огромных клинков не было никакого спасу. Часовые рубили ими и расчленяли орущих тварей, как опытный косарь податливую свежую траву. И, несмотря на царившее в глазах безумие, шатуны дрогнули и впервые с момента атаки их ряды начали откатываться назад, оставляя после себя залитую кровью землю и трупы погибших соплеменников. Мы с Кречетом уже добрались до опустившихся тросов. Один из закованных в броню Часовых широкими взмахами меча удерживал на расстоянии от нас злобно лающих шатунов. Второй продолжал рубить самых бесстрашных или просто оголодавших чуть поодаль.

— Цепляемся к тросам! — заорал Кречет. — Живо, рядовой, живо!

Несмотря на то, что нам удалось прорваться, а до спасительного корабля было уже рукой подать, капитан явно продолжал чего-то опасаться и не давал ни секунды на передышку. И уже схватившись мокрой от вражеской крови перчаткой за карабин ближайшего ко мне троса, я рискнул обернуться. Понявшие, что мы очень больно кусаемся, твари, здорово поредевшие и избитые, откатились назад. Но через их серые тела в зоне нашей видимости пробирались две чёрные монашеские фигуры, уже не церемонясь, махавшие кошмарными косами справа налево. Кто не успевал убраться с их дороги, тут же погибал на месте. Погонщики не считались с потерями среди стада, с одинаковой лёгкостью отсекая головы и перерубая напополам тела не успевших освободить им путь. Они шли к нам!

Я же смотрел выше. Поверх голов бесновавшихся серокожих тварей, в сторону уже далекого от нас прорытого в холме туннеля. Выход из червоточины озарился синим всполохом. До моих ушей долетел пронзительный, приглушённый толщей земли нечеловеческий визг. Поразительно! Рогволд был ещё жив! И что — неужели мы его бросим⁈ Когда спасение так близко! Я громко заорал, перекрывая какофонию дьявольских голосов обступающих нас шатунов:

— Капитан! Рогволд ещё жив!

Тарх с Колываном, сомкнувшись отработанными движениями плечом к плечу, встали несокрушимыми статуями, прикрывая нас от нечисти. Кречет же пристегнул карабин к своей боевой портупее и, бросив мимолетный взгляд в сторону холмов, отчаянно выругался:

— Поднимаемся наверх, Бестужев. Колыван, Тарх, прикрывайте! Наверх, живо!

Бронированные Часовые так и не отстегнулись от своих тросов и были готовы в любой момент подняться. Как и мы с Кречетом. Но Рогволд… Колдун оставался внизу. Я понял, что мы не успеем его подобрать, хагеры доберутся до нас раньше. Во мне еще теплилась надежда, что чародей успеет продержаться несколько минут. Как только мы поднимемся, корабль сделает манёвр и подойдёт ближе к входу в тоннель. Но тут я увидел то, что наверняка намётанный и тренированный взгляд капитана увидел прежде меня. На холме, прямо над входом в огромный туннель, появился гротескная долговязая фигура третьего хагера. Он замер воплощённым кошмаром, расслабленно держа в руках изогнутый черенок косы и опустив покрытую капюшоном голову вниз. Он ждал, когда из жерла туннеля покажется наш чародей.

Я заторможенно перевёл взгляд с фигуры застывшего над выходом из туннеля хагера на зажатый в левом кулаке карабин. В уши вонзился злобный рык Кречета:

— А ну живо наверх, рядовой Бестужев!

Небо пронзили далёкие визги зажужжавших лебёдок, страховочные троса стали наматываться на невидимые барабаны. Первым взлетел в воздух один из закованных в броню Часовых, уж не знаю кто, Колыван или Тарх. За ним начал подниматься наш капитан. Оставшийся Часовой повернул ко мне своё башнеподобное тело и глухо пробасил из-под стального шлема:

— Не дури, пристёгивайся! Ты его не спасёшь!

И начал подниматься вверх следом за остальными. Я же словно впал в ступор. И время вокруг меня опять замедлилось. А я начал словно со стороны наблюдать за разворачивающимся на этом проклятом островке осквернённой земли ужасающим действом.

Безликий Часовой и гневно орущий на меня капитан Кречет поднимаются вверх, они уже почти в десяти метрах над моей головой. Второй пришедший нам на помощь воин только отрывается от земли, могучая рука по-прежнему сжимает огромный меч. Тёмное недро далёкого туннеля озаряется голубым всполохом и наружу пулей вылетает Рогволд. Вид орденского чародея страшен. Моё резко обострившиеся зрение позволяет его рассмотреть так, словно он находится всего в нескольких шагах. Шатающийся от боли и усталости, в изорванной маскировочной накидке и куртке, покрытый своей и чужой кровью, Рогволд повернул к нам искажённое в гримасе лицо. Его тёмные глаза внезапно вспыхивают торжеством и осознанием выполненного долга. Он всё понимал. Как понимал и то, что смог нас спасти, дать столь необходимое время.

Хагер, увидев его, плавно и красиво прыгает вниз. Полы чёрного плаща развиваются за ним, как крылья огромной летучей мыши. Колдун улавливает движение над собой, отскакивает в сторону, поднимает руки. Его глаза вспыхивает голубым светом, а с пальцев срывается ветвистая молния.

Я всё ещё держу в одной руке карабин, а во второй покрытый смердящей кровью шатунов меч. И тут с отчётливым звоном лопнул поднимающий второго Часового трос. Один из почти добравшихся до нас хагеров в каком-то невероятном броске швырнул своё страшное оружие. Прокрутившись в воздухе словно бумеранг, коса своим серебристым лезвием перебила стальной трос, будто обычную нитку. Я глазам своим не поверил. И именно звон лопнувшего троса вновь вернул меня в привычный, такой быстрый и сумасшедший поток жизни.

Часовой упал с высоты примерно пяти метров. Тяжело бухнулся на железные ноги, устоял, схватился обеими руками за меч и вступил в бой с первым добравшимся до нас хагером. Кречет и второй Часовой уже почти скрылись в вышине. Информация. Главное, что при любом исходе в Цитадель уйдут знания о том, что мы увидели под землёй. Мы выполнили свою миссию. Я выпустил карабин из кулака и стремглав бросился к тоннелю. Возможно, я поступал как последний дурак. Возможно, я нарушил все приказы командующего и при ином исходе меня ждёт суровое наказание. Но перед моими глазами вдруг встали с мольбой смотрящие на меня в прорезь учебного шлема глаза Сойки, поглощаемого чудовищной пастью-ловушкой в Церкви Святого Петра. И его последние слова, призывающие спасти его, опалили мой слух. А я не смог. Тогда я ничего не смог. И Сойка погиб. Но Рогволд, обессиленный, израненный, из последних сил зарядивший в хагера молнией, был ещё жив.

Огромный меч Часового столкнулся в воздухе с лезвием косы хагера. Шатуны подняли истошный вой. По пропахшему смертью воздуху пронёсся певучий звон стали. Огромный Часовой выглядел опытным и матёрым воином. И всяко успеет продержаться. Пока второй хагер подберёт свою косу… Даже не хотелось думать, что будет потом. Я-то уже видел, что было, когда один из курсантов нарвался на такую тварь. Чёрт, чёрт! Хотелось разорваться на части. Но я не мог.