Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила

И опять я веду себя неприлично! Закусив губу, я отпрянула от Гордея и повернулась спиной к обоим братьям.

Вдох, выдох. Надо успокоиться, а после – извиниться…

Но почему именно сейчас! Когда так хочется остаться с Гордеем наедине!

- Мы по делу, Риша, - виновато произнес Гордей, положив ладони мне на плечи. – Это не займет много времени.

Глава 34

- По делу? – переспросила я. – Но ты написал…

- Пойдем быстрее, по дороге расскажу, - перебил Гордей.

Почти сразу он шагнул в потайной коридор, увлекая меня за собой. Леонид шел позади.

- Что за спешка? Куда мы направляемся? – пролепетала я, едва ворочая языком.

Я испугалась, и сильно. Вдруг сон – не сон? И Гордей с братом помогают мне избежать гнева короля! Записка – для отвода глаз… Или, наоборот, от меня решили избавиться!

Нет, Гордею надо верить. Если никому не верить, можно сойти с ума!

- Прости, что так внезапно, - ответил Гордей. – Я шел к тебе, с той самой запиской…

- И я едва успел его поймать, - подхватил Леонид. – Нашли тех, кто запер тебя в подвале, Риша.

Гордей обернулся и смерил брата взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Леонид, вместо того, чтобы испугаться, рассмеялся.

- И помыслить не мог, что ты такой ревнивец, братец, - сказал он.

- Изволь соблюдать приличия, - проворчал Гордей, продолжая тащить меня за собой. – Так вот, в новой записке не было необходимости, ты все равно вышла бы. А батюшка скор на расправу. Мы должны успеть до того, как он узнает, что нарушителей поймали.

- Да, нам дали полчаса, чтобы уладить дело, - добавил Леонид.

- Все равно ничего не понимаю! – воскликнула я. – Нашли – и хорошо. Я вам зачем?

Гордей остановился так внезапно, что я чуть не упала. Он же меня и подхватил, придерживая за талию.

- И верно, - произнес он с досадой. – Я об этом не подумал.

- О чем? – спросил Леонид. – Гор, ну что опять?!

- Мы не спросили, хочет ли этого Карина, - мрачно ответил ему Гордей. – Схватили и потащили. Возможно, она не захочет с ними встречаться.

- Ты сам в это веришь? – Леонид приподнял бровь. – Ты никогда не выбрал бы такую невесту.

- Эй, высочества! – разозлилась я. – Между прочим, я тут! Не надо говорить обо мне в третьем лице!

- Прости. – Леонид посерьезнел, обращаясь ко мне. – Карина, предположение о графе Домбровском оказалось верным. Это кузина попросила его отстранить тебя от участия в соревновании, и подсказала, как это сделать. Милену использовали, но я ее не оправдываю, ведь она тоже хотела отомстить.

- А, вот как… - пробормотала я. – И что теперь? Что с ними будет?

- Они не отрицали вину и, похоже, искренне раскаиваются, - сказал Гордей. – Хотят извиниться перед тобой и попросить отозвать обвинение. Прости, Риша, я должен был сразу спросить, хочешь ли ты с ними встретиться.

И почему у меня такое чувство, что передо мной разыграли спектакль? Нет, о Домбровском принцы говорят правду. Но вот это… «Не захочет с ними встречаться». «Ты никогда не выбрал бы такую невесту». У меня даже шанса нет отказаться!

Хочу ли я встречаться с Домбровским и его кузиной? Выслушивать неискренние извинения? Милостиво прощать тех, кто мстил мне за то, чего я не совершала?

Нет, не хочу. Видела я таких в детдоме… За подлость нельзя прощать! Потому что чуть позже нарвешься на худшую подлость. Однако я не решилась отказаться, уж больно старательно принцы сверлили меня взглядами.

Предположу, что так надо. Гордей не стал бы подвергать меня опасности. Ведь это он вызвал Домбровского на дуэль, когда я чуть не погибла из-за его глупости. Значит, сейчас лучший выход – простить и отпустить.

Что ж…

- Не хочу, но встречусь, - ответила я. – Мы вроде бы спешили?

Я первые попала в ту часть дворца, где располагалась охрана и служба безопасности. Благодаря принцам – незаметно, не привлекая внимание слуг. Потайной ход вывел нас к комнате, где находились граф Домбровский, Тамара и двое незнакомых мне мужчин.

- А, ваше высочество… - произнес один из них. И обратился к другому: - Дюк, выйдем. Пусть побеседуют.

Тамара плакала, вытирая глаза платочком. А ее кузен тут же бухнулся мне в ноги.

- Ваша светлость, это моя вина. Я не должен был так поступать. Однако поверьте, я выпустил бы вас через час! Ничего иного делать не планировал, - произнес он, опустив голову. – Прошу вас, не обвиняйте сестру. А я готов понести заслуженное наказание!

- Н-нет, это я виновата-а-а… - прорыдала Тамара, тоже падая на колени. – Это я его заставила-а-а…

- Замолчи! – рыкнул на нее Домбровский.

Не знаю, почему, но я не верила в их искреннее раскаяние. Может, я просто злая… или мнительная…

Я взглянула на принцев. Леонид стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Гордей, поджав губы, с омерзением смотрел на Домбровского.

- Что с ними будет, если я обвиню их в похищении? – спросила я у Гордея.

- Трудно сказать, - ответил он. – По закону, если не рассматривать обстоятельства произошедшего, можно и на каторгу отправить. Самое мягкое наказание – денежный штраф и исправительные работы, но я на это не рассчитывал бы.

- Гордей, мы можем выйти… на минутку?

Он кивнул и вывел меня в коридор.

- А что изменится, если я отзову обвинение? – поинтересовалась я. – Твой отец знает о том, что произошло. Он не потребует отчета?

- Ты просто не понимаешь, как все устроено, - вздохнул Гордей. – Если бы похищение было настоящим, с преступной целью, и вопроса об отмене наказания не возникло бы. Но ведь Домбровский совершил это по глупости, поддавшись уговорам сестры.

- Я могла умереть от страха, если бы боялась темноты или закрытого пространства, - сухо ответила я. – Преступление по неосторожности – тоже преступление.

- Они понесут наказание, - возразил Гордей, - но соизмеримое с проступком. Достаточно твоего слова. Однако… я понимаю твои чувства. Ты можешь поступить так, как сочтешь нужным.

- Иными словами… Наказание будет суровым, если я продолжу настаивать на том, что они хотели причинить мне вред?

- Да, - кивнул Гордей.

- Но если я скажу его величеству…

- Не ему. Подпишешь официальную бумагу, что ничего не было, - подсказал он.

- А, даже так… Тогда их просто отпустят?

- Нет. Я же сказал, оба понесут наказание.

- Но не по закону, а по справедливости, - усмехнулась я. – Хорошо, все понятно. Давай вернемся. Где надо поставить подпись?

Это так похоже на то, что происходит и в нашем мире, когда преступление совершают детки богатеньких родителей! Какого-нибудь слугу отправили бы на каторгу лишь за мысль причинить мне вред, а аристократа отмажут, сделают внушение… и, возможно, вызовут на дуэль, чтобы опять избить.

- Риша! – Гордей взял меня за плечи, развернув к себе лицом. – Ты не должна делать это, если не хочешь.

- Мне неприятно, как это делается, - тихо ответила я, высвобождаясь. – Однако я не горю желанием сломать им жизни из-за ошибки. Тамара добивалась того, чтобы я выбыла из игры, мстила за мнимую обиду. Если я буду настаивать на обвинении, чем я лучше нее? А ее кузен… может, и раздолбай… но не факт, что он плохой человек. Тем более, за неосторожную езду он уже наказан.

К мольбам о прощении я не прислушивалась, а когда начали благодарить за милость, и вовсе испытала острое желание заткнуть уши.

- Лео, уведи ее, - тихо попросил Гордей брата. – Лучше к нашему саду. Я закончу с ними и приду.

- Нет, - отказалась я. – Никуда не пойду, пока не узнаю, что с ними будет.

- Риша… - выдохнул Гордей.

- Можете силой увести, - предложила я упрямо.

Домбровскому Гордей предложил подписать прошение о прохождении военной службы на заставе. Как я поняла, там, где Гордей командовал. А вот когда Тамаре сказали покинуть игры и вернуться домой, она опять залилась слезами.

- Только не это! – умоляла она, заламывая руки. – Батюшка меня до смерти запорет, если узнает, что из дворца выгнали!