Элара не улыбнулась. Она ничего не сказала. Просто обняла меня — крепко, по-настоящему, так, как обнимают не для утешения, а чтобы удержать. Она не пыталась поддержать банальными фразами вроде «все будет хорошо». Мы обе знали, что это может быть ложью. Вместо этого она начала действовать. Ее страх трансформировался в деловитую сосредоточенность.
Девушка разложила свою походную сумку и начала укладывать ее с методичной точностью: мешочки с травами, пузырьки с зельями, бинты, иглы, нити, амулеты. Каждое движение было выверенным. Она готовилась быть тем, кем умеет лучше всего. Целителем.
И я вдруг остро, болезненно поняла: у нее есть цель. Четкая, понятная. Она будет спасать, лечить, возвращать.
А моя? Быть щитом. Губкой. Поглотителем. Одноразовым решением. Мысль о «нулевых» жгла изнутри. Те самые записи Талиуса. Рекруты, которые не возвращались. Те, кого называли благословением… пока они умирали.
Позже пришел Лео. Он не шел с нами. Его имени не было в списках Легиона. И это было правильно и невыносимо одновременно. Его место здесь, в тылу, среди книг, схем и формул. Там, где можно победить Мглу не ценой жизни, а ценой знаний. И от этого наше прощание вышло еще более тяжелым. Мы уходили, а он оставался.
— Я… — он замялся. Совсем не в его стиле. — Я плохо умею говорить такие вещи.
Вместо слов он протянул мне книгу. Небольшую, но тяжелую. В кожаной обложке, с аккуратно прошитыми страницами.
— Тактический бестиарий, — сказал он. — Я переписал и дополнил его. Все, что у нас есть по Порождениям Мглы. Типы, повадки, атаки, слабые места. Информация фрагментарна, но… — он поправил очки и посмотрел на меня внимательно, серьезно. — Это лучше, чем идти вслепую.
Я взяла книгу. Пальцы дрогнули.
— Учись, — добавил он. — Не будь просто щитом. Будь умным щитом. Это… повышает шансы.
— Спасибо, Лео, — прошептала я.
— Возвращайтесь, — сказал он тихо. Без пафоса. Без обещаний. Просто факт, который он очень хотел бы увидеть осуществленным. Он обнял Элару, неловко сжал мне руку и ушел, не оглядываясь.
Эта ночь тянулась бесконечно. Мы почти не спали. Сидели на кроватях, завернувшись в пледы, и говорили. О прошлом. О доме, которого у меня больше не было. О деревне Элары. О том, кем мы хотели стать — и кем, возможно, станем, если выживем.
За окном гасли огни Академии. Где-то далеко собирался Легион. А вместе с ним — мы. И впервые за все это время мне стало по-настоящему страшно.
Рассвет мы встретили на главном плацу. Небо только-только начинало светлеть, и холод утреннего воздуха резал легкие, напоминая: это уже не учебная тревога, все по-настоящему. Перед нами, выстроенный в безупречно ровные шеренги, стоял Легион Лазурного Пика — и от этого зрелища внутри что-то сжималось.
Около пятисот боевых магов в лазурных доспехах, отполированных до холодного металлического блеска. На их броне не было ни единой лишней детали — только знаки легиона, следы старых ударов и та особая уверенность в осанке, которую не подделать тренировками. Лица — спокойные, замкнутые, с тем выражением, какое бывает у людей, уже знающих цену войне. От них исходила плотная, почти физически ощутимая аура дисциплины и силы.
А рядом — мы. Тридцать студентов-новобранцев. Сбитая кучка в одинаковых плащах, слишком легких для этого утра, слишком новых для этого плаца. Мы стояли неловко, стараясь не жаться друг к другу, но все равно ощущая себя детьми, которых по ошибке привели на совет взрослых, где решают судьбы мира.
Нас отвели к интенданту. Сухой, молчаливый мужчина с лицом, будто выточенным из камня, без лишних слов раздавал комплекты легкой боевой брони. Она оказалась неожиданно гибкой — темный, эластичный материал, похожий на плотную кожу, с вплетенными металлическими пластинами. По ним пробегали тонкие руны, едва заметно мерцая, словно броня дышала вместе с владельцем.
Когда я надела ее, что-то внутри щелкнуло. Броня села идеально — не сковывая движений, но при этом словно напоминая о своем весе каждую секунду. Она не просто защищала тело. Она ложилась на плечи ощущением окончательности. Я мельком увидела свое отражение в выгнутой поверхности чьего-то щита.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Полноценный персонаж РПГ. Интересно, какие у нее характеристики. Очень надеюсь на бонус к сопротивлению панике и желанию зарыться под кровать.
Шутка вышла вялая. Даже мне было не смешно.
Перед самым выступлением нас, новобранцев, собрал Кайден. Он стоял перед нами без знаков отличия, без регалий, в простой черной броне. Никакой показной роскоши, никакого лоска. В этот момент он не был ректором и лордом — перед нами стоял генерал. И это ощущалось сильнее любой магии.
— Слушайте внимательно, — его голос резал утренний воздух четко и холодно. — Вы не герои. Вы солдаты.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— Ваша задача — не совершать подвиги. Ваша задача — выполнять приказы и остаться в живых. Вы будете действовать как поддержка: прикрывать фланги, держать периметры, усиливать щиты старших магов. Любая самодеятельность, любое нарушение приказа будет караться немедленно. И жестоко.
Его взгляд скользнул по нам — без злобы, но с той беспощадной трезвостью, от которой по спине пробежал холод.
— На поле боя нет места эгоизму. Нет места глупости. Там есть приказ. И его исполнение. Вы меня поняли?
— Так точно! — рявкнул кто-то из старшекурсников.
Мы, первокурсники, не кричали. Просто кивнули, почти синхронно. Слишком хорошо понимая, что любое слово сейчас может прозвучать лишним.
Когда колонны начали формироваться, Кайден неожиданно подошел ко мне.
— Иди сюда, — коротко бросил он и отошел в сторону, подальше от чужих ушей.
Я подошла, чувствуя, как внутри все стягивается в тугой узел. Он молчал несколько секунд, будто оценивая что-то невидимое. Затем протянул небольшой амулет на кожаном шнурке.
— Надень, — приказал он.
Я повиновалась. Камень лег на грудь холодным, ощутимым грузом.
— Он не защитит тебя от клинка или прямого заклинания, — сказал Кайден, глядя мне прямо в глаза. — Но он скроет твою пустоту. Замаскирует твою магическую сигнатуру.
Я затаила дыхание.
— Пожиратель душ, который ведет их армию, чувствует сильных магов. Как акула чувствует кровь. Он не должен почувствовать тебя. Не сейчас. Не раньше времени.
Он сделал шаг ближе.
— Твое существование — наш козырь. И мы не раскроем его, пока не будем готовы.
Он не бросал меня в бой вслепую. Он делал все, чтобы я вообще вернулась.
— Я поняла, — тихо сказала я.
— Хорошо, — кивнул он. — Возвращайся к своему отряду.
Я ушла, чувствуя холод амулета сквозь броню. Мариус что-то обсуждал с Давидом, склонившись над схемой. Элара в последний раз проверяла сумку, перебирая зелья. Все они выглядели напряженными, собранными, до странности взрослыми.
Мы были готовы. Настолько, насколько вообще можно быть готовым к такому.
Глава 9
Телепортация всем скопом оказалась изобретением явно созданным кем-то, кто искренне ненавидел людей. Если одиночный переход напоминал ощущение, будто тебя аккуратно разобрали на молекулы и собрали обратно по инструкции, то массовый — это когда инструкцию потеряли, детали перепутали, а сборку провели в темноте и на скорость. Меня одновременно вывернуло наизнанку, растянуло, сжало и зачем-то провернули вокруг оси. Желудок заявил протест сразу, гордо и безапелляционно.
Лазурный вихрь схлопнулся, и первым пришел запах. В академии воздух был чистым, почти стерильным: магия, цветы, камень, старые книги. Здесь же пахло гарью, мокрой землей, ржавым железом и чем-то тягуче-соленым, отчего внутри неприятно сжималось. Кровь. Я вдохнула и тут же закашлялась.
Мы стояли на огромном, вытоптанном поле в центре гигантского военного лагеря. Небо затянула плотная, неподвижная серая хмарь, едва пропускавшая тусклый, больной свет. Казалось, мир выцвел, потерял все свои краски.
