Но вчера ночью… не знаю, что было бы, не запри я двери магическими кодами. Даже через дубовые створки его энергия чуть не прижала меня к паркету.
Если бы не дикий страх, что муж ворвется, повалит, задрав мне юбку, я бы не удержала драконицу, которая рвалась к сильному самцу.
Хищница хотела побороться, исполнить ритуальный “танец”? Не знаю. Но я своим человеческим и таким естественным страхом подавила ее.
Выбираю гребень и медленно расчесываю волнистые волосы.
Чужая драконица вызывает неприятие. Звериные инстинкты чужды мне, они пугают. Если бы я могла передать ее кому-нибудь, освободиться от гнета истинности и упорхнуть в новую жизнь без ящеров и страшных семейных секретов.
Хлопает дверь и в будуар входит милая курносая девушка в форме горничной.
— Я Санни, ваше величество, — быстрый книксен и девушка кидается ко мне, чтобы помочь с прической.
Хм, это та самая Санни, с которой крутит шашни Деймон?
— Лорд Ларшис передал вам письмо, — шепчет она наклоняясь надо мной. В мою ладонь ложится плотный квадратик бумаги. — Отпечатком пальца откроете.
Пока Санни колдует над моими волосами, я быстро заглатываю послание.
“Императорский двор на ушах. Тебя не подозревают только по одной причине — владыка никогда не поверит, что статьи пишет женщина. Но будь осторожна — артефакт на следующем конкурсе придется замаскировать иначе.
Лорд Турбиш устроил в приюте проверку, трясет дирекцию и персонал. Думаю, скоро прижмет их к стене, но та старуха, что подметала двор, бесследно исчезла. Говоришь, она знала историю Мари? Кажется, посланники бога Всех Миров среди нас.
И еще — разоблачения Рушей не выйдет, если мы не повидаем твоих родственников Рейси”.
Как только я дочитываю последние строки, записка вспыхивает и оседает пеплом на моих коленях.
А сердце бьется как раненая птица.
Рейси. Старый императорский род, живущий под новым именем.
Почему-то при мысли о них становится тревожно и я не могу эту тревогу рационально объяснить.
Но Деймон прав и от этого никуда не деться. Мне нужно вернуться назад, к тому моменту, когда Мари похитили из семьи. Если Клер и ее мамашу я смогу свалить во время отбора, то вот генерала Руша сдвинуть будет сложнее.
Столовая освещена лучами утреннего солнца, которое пробивается через нежно-розовые занавески. Девушки расселись за двумя длинными столами и явно согласно происхождению.
Хмыкаю, когда лакей подбегает ко мне и указывает на места возле участниц простолюдинок.
— Спасибо, — пожав плечами, усаживаюсь на указанный стул и улыбаюсь растерянным девушкам.
Еще бы тут не растеряться — стол сервирован по всем правилам высшего драконьего общества и в одних только вилках очень легко запутаться.
Нас решили проверить на знание этикета? Ну, ладно.
Подмигиваю соседкам, вызвав робкую улыбку на лице самой младшей.
И снова мерзкий шум фанфар, а затем тяжелые створки дверей раскрываются и в трапезной появляется император.
Этот… котодракон, согласно информации от миссис Лойд, позавтракал в одиночестве и теперь явился понаблюдать за тем, как мы будем воевать со столовыми приборами.
Клер Руш торжественно улыбается. Осанка идеальная. Волосы уложены согласно последнему писку моду, а застегнутое на все пуговки скромное платье настолько тонкое, что толку от этих пуговичек по большому счету ноль.
На секунду встречаюсь с супругом взглядом и отвожу глаза. Сердце непроизвольно начинает биться сильнее и гнев раскаленной лавой растекается по венам.
Не надо так эмоционально на него реагировать, Вера. Остановись.
Драконицы немного присмирели и склонили головы, когда владыка уселся во главе их стола.
С чего бы им стесняться? Хотя Барней считается глубокой провинцией. Неужели иноземные гостьи не знают имперского этикета?
Меня же натаскивала миссис Лойд и я ощущаю себя относительно уверенно.
Впрочем, слишком выставлять себя на показ сегодня я не собираюсь. Лучше немного притушить подозрительность Рушей и притвориться простушкой. Баллов-то не ставят.
— Расслабьтесь, — наклоняюсь и заговорщически шепчу соседкам по столу. — Берите любую вилку и наплюйте на дурацкий драконий этикет.
Знаю, что император, а также Клер и ее мамаша смотрят на меня. Я перед ними как на ладони. Поэтому по простому беру самую удобную вилку и погружаю ее во фруктовый салат.
Эдриан вздрагивает, а Клер глумливо усмехается.
— Я была права, что посадила мисс Идаль с девушками ее сословия, — лицемерно тянет леди Руш. — Комфорт участниц отбора — для нас святое.
Я не реагирую, ведь через пару дней нас ждет новый конкурс и мне выгодно, чтобы сегодня враги потеряли бдительность.
А конкурс, кстати, забавный. Мы поедем на молочную ферму, которой владеет одно многодетное семейство. Думаю, Руши задумали показать Мари Идаль в “родной стихии”. И если бы на моем месте была прежняя Мари, задумка бы удалась.
Салат вкусный и я не отказываю себе в удовольствии хорошо поесть. К черту драконьи приличия, хоть они мне и знакомы.
Одновременно наблюдаю за драконицами — новыми фаворитками отбора. Они быстро ориентируются в ситуации и не падают в грязь лицом.
— В Барнее столовые церемониалы намного сложнее, — ядовито цедит брюнетка, сменившая хрустальную диадему на розовую ленту, обхватывающую лоб. — Мы сохранили традиции предков, первых драконов.
Эдриан хмыкает, внимательно прислушиваясь к разговору, но я все равно ощущаю на себе горячие взгляды, которые муж успевает посылать мне.
— Они, наверное, очень громоздкие и устаревшие? — кидает шпильку Клер.
— Вас бы, леди Клер, из-за драконьего стола выгнали, причем с позором, — вздыхает драконица.
Леди Руш, видимо, скоро окончательно позеленеет, превратившись в жабу. Но ответить ей нечего и она лишь кривит тонкие губы. Не удивлюсь, если у старой грымзы в рукаве спрятан козырь, какая-то подлость, с помощью которой они надеются переломить ход отбора.
Я кидаю взгляд на соперницу из Барнея, а она неожиданно дружелюбно улыбается мне.
— Мисс Идаль, а вы пользуетесь столовыми приборами именно так, как было принято при дворе Рейси.
37.
Я с ужасом наблюдаю, как меняется лицо императора, вмиг становясь хищным. Зеленые глаза сверкают, когда он смотрит на меня.
Но я не намерена раскрываться перед мужем. Не сейчас.
— Народная память консервативна, — безмятежно улыбаюсь.
Кажется, темноволосая драконица понимает, что сказала лишнее, и отводит взгляд, но раскаяния на ее лице я не вижу. Подозреваю, Барнейские “невесты” недолюбливают Дургар и оказались тут не по своей воле.
Эдриан надменно и брезгливо морщится, и меня осеняет осознанием, что он Рейси ненавидит. Вон как сглотнул, поправил воротник мундира и снова прошил свою лишнюю жену потемневшим взглядом.
Значит, поэтому он не ищет истинную, предпочитая мучительно бороться с глубинной природой дракона...
— Любопытно, что в народе сохранили память о прошлой династии. Я бы хорошенько проверила этих Идалей, ваше величество, — громко заявляет леди Руш, хватаясь за возможность хоть как-то очернить меня.
А мои мысли летят вперед и через минуту я уже размышляю о том, почему Рейси не искали пропавшую девочку.
Становится страшно и по коже ползет холодок. Неужели все сговорились — боги, драконы, люди — и предали Мари, потому что ей не посчастливилось родиться истинной Эдриана?
Я внимательно наблюдаю за ходом завтрака, а позже присматриваюсь к разным группировкам “невест”, когда они гуляют в парке.
Создается ощущение, что среди подруг Клер раскол. Внешний круг, почуяв, что фаворитка слабеет и теряет влияние, распушил перья и сбился в плотную стайку. Увереннее себя ощущают и невесты из бедных, для которых все происходящее — сказка.
Только вот драконицы, кажется, вовсе не стремятся заполучить ценного жениха. Думаю, они прекрасно понимают, что приз может оказаться начинен проблемами.
