— Заканчивается пара, — одними губами произнесла она, кивая в сторону магистра, который начал сворачивать свитки.
Я кивнула и захлопнула тетрадь. Но решение уже созрело. Дальше ждать и надеяться было нельзя.
Сразу после занятия, не дожидаясь обеда, я направилась в кабинет магистра Элиана. Аэрон хотел пойти со мной, но я покачала головой. Это был разговор, который мне нужно было провести самой.
Я постучала в тяжёлую дубовую дверь, украшенную серебряным фениксом. Тишина. Постучала снова, громче.
— Войдите, — раздался изнутри сдержанный, лишённый эмоций голос.
Я толкнула дверь и вошла. Элиан сидел за своим массивным столом, заваленным свитками, раскрытыми книгами и какими-то официальными бумагами. Его красно-рыжие волосы были, как обычно, собраны в низкий хвост, но под глазами залегли тени, а лицо выглядело усталым и осунувшимся. Когда он поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнуло что-то трудноуловимое. Тень прежнего тепла, тут же замаскированная хмурым взглядом.
Глава 52. С Далем
Вечер того же дня принёс мне короткую передышку от тревог. Я сидела в своей комнате, скрестив ноги на кровати, и рассеянно перелистывала учебник по основам магической теории, когда знакомое холодное покалывание в груди возвестило о его прибытии.
Адальгард появился бесшумно, как всегда. Воздух в углу комнаты дрогнул, сгустился, и из марева портала вышел он — высокий, статный, с кулоном «Кровавая Заря Вечности», мерцающим ровным голубым светом на его груди. За эту неделю я уже успела привыкнуть к его внезапным появлениям, но всё равно каждый раз моё сердце пропускало удар.
— Лорелея, — произнёс он, и его низкий, бархатный голос окутал меня теплом.
— Адальгард, — отложила книгу и улыбнулась, чувствуя, как тревоги этого дня понемногу отступают. — Ты снова здесь. А я уж думала, ты сегодня не придёшь.
Он подошёл ближе и, к моему удивлению, опустился на край моей кровати, совсем рядом. От него пахло чем-то свежим и пряным — озоном, горными травами, и ещё чем-то, что я уже начала ассоциировать с ним одним. Он выглядел уставшим: под его синими глазами залегли тени, а красиво очерченные губы были сжаты плотнее обычного. Но, несмотря на усталость, он смотрел на меня с тихой, тёплой нежностью, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
— Я обещал приходить, — напомнил он. — И я держу своё слово. Как прошёл твой день?
— Долго рассказывать, — вздохнула, придвигаясь к нему ближе. — Но кое-что важное случилось. Я убедила Элиана начать поиски Ксериона.
Адальгард нахмурился.
— Ксерион... это тот изумрудный дракон, который по рассказам твоей матери постоянно крутился возле тебя?
— Он не «крутился», — возразила, хотя в глубине души знала, что Даль не так уж далёк от истины. — Он... сложный человек. Но он вернулся в Академию ради меня, а теперь пропал. Я не могла сидеть сложа руки.
— Понимаю, — кивнул он, и в его голосе не было ни капли ревности или осуждения, только спокойное принятие. — Ты правильно сделала. Если бы ты чувствовала, что кто-то из моих побратимов в опасности, я бы хотел, чтобы ты сказала мне.
Я улыбнулась, поражённая тем, как легко он принял мои тревоги о другом мужчине. Хотя, чему удивляться? Он знал, на что шёл, когда оказался связан истинной связью с ведьмой.
— Расскажи, как дела в столице? — спросила, желая сменить тему. — Что с отцом? С советом?
Адальгард вздохнул и, к моему величайшему изумлению, откинулся назад, укладываясь на мою кровать и закидывая руки за голову. Его длинные тёмные волосы, стянутые в хвост, рассыпались по подушке, и он выглядел таким... домашним. Таким уязвимым и усталым. Моё сердце сжалось от нежности.
— Сложно, — признался он, закрывая глаза. — Твой отец мудрый правитель, Лорелея. Он сразу понял всю серьёзность ситуации с Фареллом и кланом. Мы уже несколько дней работаем вместе с имперской стражей, пытаясь напасть на след. Но Фарелл словно сквозь землю провалился. И клан тоже затаился. Ни единой ниточки, ни единой зацепки. Такое ощущение, что они знали о нашем расследовании ещё до того, как мы его начали.
— Но как? — я нахмурилась. — Допрос был тайным. Никто, кроме нас, не знал о том, что пленник раскололся… — я подозрительно сощурила глаза. — Может ли ректор быть с ними?
— Нет. Я проверил его от и до. Возможно в академии остался шпион, — ответил Даль, не открывая глаз, — либо они просто очень, очень хороши в том, что делают. В любом случае, сейчас главное обеспечить твою безопасность и безопасность твоей семьи. Твой отец усилил охрану дворца. Твоя сестра Аврора и её мужья тоже под защитой. — Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Я передал твоим родителям, что ты жива, здорова и должна обзавестись пятью истинными, включая меня самого —Тёмного мага, которого все считали исчезнувшим видом. Говорят, твоя мама чуть в обморок не упала.
Я прыснула, представив эту сцену.
— Бедная мама. Ей вечно достаётся от своих дочерей. Я обязательно поговорю с ней спокойно, когда увидимся. Ладно, а что с советом? Когда они собираются обсуждать твоё... присутствие в Ливерине?
— Через несколько дней, — ответил Адальгард. Он снова закрыл глаза, и его голос стал тише, как будто силы покидали его. — Идёт подготовка. Твои отцы и несколько верных императорских магистров готовят почву. Нельзя просто так взять и объявить миру, что Тёмный маг вернулся. Слишком много страхов, слишком много предрассудков. Нужно время, чтобы всё прошло гладко.
— Понимаю, — прошептала, глядя на его усталое, но такое красивое лицо.
За эту неделю Адальгард трижды навещал меня. Каждый раз он появлялся ненадолго. На час, иногда на два, и каждый раз его визиты были... волшебными. Он словно чувствовал, что я задыхаюсь в стенах Академии, что мне нужно глотнуть свободы, увидеть что-то, кроме аудиторий и общежития. И он дарил мне эту свободу.
В первый раз он перенёс нас обоих на вершину скалистого утёса, возвышавшегося над бескрайним, бушующим морем. Волны внизу разбивались о камни с оглушительным рёвом, вздымая тучи солёных брызг, а горизонт пылал алым и золотым закатом. Я стояла на самом краю, чувствуя, как ветер треплет мои волосы и платье, а он стоял позади, готовый в любой момент подхватить меня, если я оступлюсь. Мы говорили о его мире Об Империи Тьмы, о его отце, бывшем Императоре, о его младшем брате, который теперь сидит на троне. О его матери, которая умерла слишком рано. О его сестре Мейз. Он рассказывал мне о чёрных розах с алыми прожилками и о синих лилиях, светящихся в темноте, и о том, что теперь, когда он здесь, его отец наконец-то обрёл покой за него.
Глава 53. С Далем Ч2
— О разном, — повторил он, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Я чувствую, что ты чего-то хочешь, Лорелея. Твой эмоциональный фон через нашу связь просто кричит об этом. Так чего же?
Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось с утроенной скоростью. Проклятье, я совсем забыла, что он чувствует мои эмоции! Эта чёртова метка на запястье передавала ему всё, что я испытывала. И моё растущее беспокойство, и мою нежность, и... желание.
— Ничего, — пискнула, отводя взгляд.
— Ничего? — он приподнялся на локтях, и его синие глаза, цвет которых сейчас в точности совпадал с мерцанием кулона, посмотрели на меня с мягким, но настойчивым любопытством. — Ты уверена? Потому что я чувствую, как ты напряжена. Как будто хочешь что-то сказать, но не решаешься.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня борются неуверенность и решимость. Неуверенность проиграла.
— Ладно! — выпалила, резко поворачиваясь к нему. — Раз уж ты спрашиваешь, я скажу!
Адальгард сел на кровати, его лицо стало серьёзным. Он явно не ожидал такого эмоционального всплеска.
— Я слушаю.
— Почему, — начала я, и мой голос дрогнул от волнения, — почему ты ни разу меня не поцеловал?
В комнате повисла тишина. Звенящая, абсолютная. Адальгард смотрел на меня, и на его лице медленно проступало выражение, которое я не ожидала увидеть. Удивление. Смешанное с чем-то ещё Облегчением? Растерянностью?
