Я неловко почесала затылок. Оглядываясь назад, я даже сама не знаю, как решилась на ритуал. Это было очень безрассудно. Но к счастью, все обернулась как нельзя лучше.
Вечером, когда солнце начало клониться к закату, я решила навестить самых маленьких членов нашей большой семьи.
Детская находилась в восточном крыле, рядом с покоями мамы и папы. Там, в уютных кроватках, спали малыши — моя новорождённая сестра и двое детей Авроры.
— Пойдёшь со мной? — спросила у Ксериона.
Он кивнул, и мы вышли из гостиной, оставив остальных обсуждать планы на завтрашний день.
Коридоры дворца были тихими. Слуги уже разошлись, стража стояла в отдалении, не мешая. Мы шли молча, но это молчание было не неловким, а скорее полным воспоминаний.
Глава 69. Сила древних
Я стояла на коленях, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. Мои истинные лежали без сознания на полу. Отец и стражники тоже были повержены. Только Фарелл, этот безумец с горящими пустыми глазами, продолжал стоять, сжимая в руке свой проклятый артефакт, пульсирующий грязно-зелёным светом.
«Твоя магия зависит от них, Лорелея. Без них ты — ничто».
Его слова звенели в ушах, но я уже не слушала. Потому что в этот самый момент, когда отчаяние почти захлестнуло меня, я почувствовала это.
Сначала — слабый импульс, едва уловимый, как биение сердца где-то глубоко под землёй. Потом — сильнее. Громче. Будто сам Ливерин, древняя магия этого мира, наконец откликнулась на мой зов.
Ты никогда не была пустой, Лори. Просто ждала своего часа.
Сарж выпорхнул из самой глубины моей души, увеличившись до размеров крупного орла, его радужные перья вспыхнули ослепительным светом, разгоняя тьму. Рядом материализовался Ашар, его огненные глаза полыхнули золотом, и он растворился во мне, вливая древнюю силу прямо в мою кровь.
— Спасибо, что напомнил, — прошептала, поднимаясь с колен.
Закрыла на мгновение глаза, а когда открыла, увидела линии.
Тонкие, золотистые нити магии, пульсирующие в стенах дворца, в полу, в потолке. Они пронизывали всё вокруг, сплетаясь в сложный, древний узор, который я раньше никогда не замечала. Магия Ливерина. Та самая, что наполняла мир столетиями, наполняя каждое свое дитя своей силой. И теперь, когда круг истинных замкнулся, когда во мне соединились пять нитей силы, эта магия потянулась ко мне.
Я подняла руки, и линии дрогнули. Потянулись ко мне, словно живые, обвивая мои запястья, плечи, грудь. Я чувствовала, как древняя сила вливается в меня, наполняя каждую клеточку, сжигая всё чужеродное, оставляя только чистое, первозданное могущество.
Губы сами собой раскрылись, и я начала шептать заклинание.
Слова приходили из ниоткуда. Но я знала их, так как мама учила меня языку древних ведьм, что переходил в нашей семье из поколения в поколение. С каждым произнесённым слогом мой голос становился выше, сильнее, наполняясь мощью, от которой, казалось, стены дворца начинали вибрировать.
Я сама не понимала откуда это во мне, но мое тело пульсировало в такт магии, и это чувство было ни с чем не сравнимым.
Слова лились потоком, и золотые линии на стенах вспыхивали всё ярче, откликаясь на мой зов. Свет заливал гостиную, вытесняя тьму, которую принёс с собой Фарелл. Его артефакт затрещал, по прозрачной поверхности побежали тонкие трещины, издавая противный, визгливый звук.
— Что ты делаешь?! — закричал Фарелл, в ужасе глядя на свой камень. — Нет! Это невозможно! Твоя магия зависит от них! Без них ты...
— Я никогда не была пустой! — мой голос прозвучал раскатом грома, перекрывая его крик. — Я просто ждала!
И в этот момент артефакт в его руке лопнул.
Звук был оглушительным в тишине гостиной дворца. Что-то между взрывом и звоном разбитого хрусталя. Осколки разлетелись в разные стороны, сверкая в золотом свете и растворились в воздухе. Фарелл вскрикнул, отшатнувшись, его ладонь оказалась порезана, но он даже не заметил боли. Его глаза были прикованы ко мне.
Краем глаза увидела, как мои мужчины зашевелились.
Адальгард поднял голову первым, его синие глаза распахнулись, и он ошеломлённо уставился на меня. За ним Аэрон, его серебристые глаза расширились от изумления. Вейн сел на полу, потрясённо моргая. Элиан медленно поднялся, его рыжие волосы растрепались, но взгляд был острым, внимательным. Ксерион, бледный, но живой, опёрся рукой о пол, смотря на меня с таким выражением, словно видел впервые.
Отец тоже пришёл в себя. Он встал с трудом, и смотрел на меня с неподдельным изумлением и кажется, восхищением.
Никто не двигался. Никто не пытался вмешаться. Они чувствовали так же, как и я, что я должна справиться сама.
Фарелл, поняв, что его план рухнул, попытался сбежать.
Он развернулся и бросился к выходу, его седые волосы развевались за спиной, длинные пальцы тряслись. Но сделать он успел всего пару шагов.
Золотые линии, которые до этого пульсировали в стенах, вдруг вырвались наружу. Они обвили его лодыжки, словно змеи, и он рухнул на пол, взвыв от боли и ужаса.
— Нет! Отпусти! Отпусти меня! — закричал он, пытаясь отползти, но линии поднимались всё выше, обвивая его икры, колени, бёдра.
Я смотрела на это, и внутри меня не было жалости. Только холодное, спокойное удовлетворение.
— Ты хотел уничтожить магию древних, Фарелл, — сказала, и мой голос звучал незнакомо — глубже, переливаясь бархатными нотками. — Но ты забыл, что Ливерин пропитан живой магией, знающей и видящей все. Она и наказала тебя сегодня.
Линии достигли его груди, и он закричал громче и отчаянно. Грязно-зелёное свечение, которое я чувствовала вокруг него, начало рассеиваться, словно золотая магия выжигала его тёмную, зловонную суть. Каждое мгновение его кожа светлела, глаза теряли свой безумный блеск, а тело обмякало.
— Что... что ты делаешь со мной?! — прохрипел он, уже не крича, а скорее шепча.
— Очищаю от скверны, — ответила ему тем же.
