Рейнар снова посмотрел на меня.
— Вы бледная.
— Спасибо, очень поддерживает.
— Сядьте.
— Это забота или все еще приказ?
— Оба варианта.
Я села.
Не потому что хотела слушаться. Потому что колени и правда вдруг стали какими-то ненадежными. Не от яда — я ничего не съела. От запоздалой реакции. От осознания, насколько близко все прошло. Один глоток. Одна ложка. Один обычный человеческий жест — и я бы, возможно, уже не разговаривала.
Мира тихо плакала у стены, пытаясь делать это незаметно.
Рейнар заметил и это тоже.
— Воды ей, — бросил он Ильве.
Потом подошел ко мне совсем близко.
Слишком близко для человека, который обычно держал между нами выверенную дистанцию.
— Посмотрите на меня, — сказал он.
Я подняла глаза.
Его лицо было собранным до жестокости. Ни тени хаоса. Но в глазах под этим контролем горел очень нехороший огонь.
— У вас кружится голова? — спросил он.
— Нет.
— Слабость? Тошнота? Жар?
— Нет.
— Запах от супа показался странным?
— Нет. Он выглядел красиво. Почти празднично. Что в моем случае уже само по себе должно считаться подозрительным.
Уголок его рта не дрогнул.
Кажется, сегодня у него не было даже сил на мои шутки.
Он протянул руку.
Я замерла на секунду, но все же позволила ему взять мое запястье.
Пальцы были горячими. Слишком горячими.
Он коснулся метки.
На миг кожу кольнуло, будто под ней шевельнулось раскаленное зерно. Его взгляд стал еще сосредоточеннее.
— Что вы делаете? — спросила я тихо.
— Проверяю, не успел ли яд коснуться связки.
Я моргнула.
— И вы вот так между делом бросаете фразы, от которых хочется потерять сознание?
— Лучше сейчас, чем позже.
С этим, к сожалению, трудно было поспорить.
Он отпустил мою руку.
— Вас не задело, — сказал наконец. — Пока.
— Как обнадеживающе звучит это «пока».
— В вашем случае оно хотя бы хорошее.
Я собиралась ответить, но в этот момент один из его людей вернулся.
Быстро. Слишком быстро для хороших новостей.
— Милорд. Один из поваров мертв.
В комнате стало тихо.
Совсем.
Даже Мира перестала плакать.
— Как? — спросил Рейнар.
— Свернул шею. Уже после того, как еда ушла наверх. Второй пропал. Кладовая вскрыта. Следы ведут во внутренний переход к старому двору.
Я увидела, как челюсть Рейнара напряглась.
— Живым, — произнес он.
— Да, милорд.
Мужчина снова исчез.
Я сидела и чувствовала, как внутри медленно поднимается новая волна холода.
Не от самого убийства.
От точности.
Кто-то не просто подсыпал яд. Кто-то зачистил следы через минуты после неудачи. Это уже не было попыткой случайно убрать неудобную жену. Это была выстроенная охота.
Рейнар обернулся ко мне.
— Вы понимаете, что это значит?
— Что кто-то очень не хочет, чтобы я до вечера дожила до следующего вопроса?
— Что кто-то внутри моего дома работает не один.
Эта мысль мне не понравилась еще больше.
Потому что внешних врагов хотя бы ждешь. А внутренние — это стены, которые улыбаются тебе и ставят суп на стол.
Ильва подала Мире воду. Потом выпрямилась и произнесла:
— Милорд, леди нельзя оставаться здесь.
— Знаю.
Он сказал это слишком быстро.
Очень быстро.
Я уже почти догадалась, что будет дальше, и мне это заранее не нравилось.
— Нет, — сказала я.
Рейнар перевел взгляд на меня.
— Я еще ничего не предложил.
— Зато я уже поняла по вашему лицу. Нет.
— Леди.
— Нет.
— Вы даже не знаете, к чему именно.
— Знаю. Вы хотите запереть меня в какой-нибудь еще более защищенной комнате, окружить людьми и ключами, а лучше привязать к стулу, чтобы я точно никуда не влезла.
— Последнее я не исключаю.
— Очень смешно.
— Я не шутил.
Я уставилась на него.
Он, кажется, тоже не собирался уступать.
Рина у двери едва заметно отвела взгляд. Видимо, решила, что это уже семейное.
— Тогда давайте по-другому, — сказала я тише. — Если меня хотят убить, сидеть и ждать, пока кто-то еще что-то подсыплет, — плохой план.
— А ходить по замку как приманка — хороший?
— Иногда — да.
— Нет.
Слово отрезало воздух так, будто он ударил по камню.
Я медленно поднялась.
— Вы не можете просто…
— Могу.
— Не можете, если хотите, чтобы я вам помогала.
На секунду это его остановило.
Не надолго.
Но мне хватило, чтобы добить мысль:
— Вы сами сказали: кто-то внутри дома. Кто-то знал, что еду принесут сюда. Кто-то знает распорядок, ходы, людей. И этот кто-то, возможно, уже думает, что я напугана и спрячусь. Так не лучше ли дать ему повод ошибиться?
