Мужья для бесчестной леди (СИ) - Морес Мила

- Сохраняй спокойствие, Ри, дыши глубже.

Он думает, что я нагло издеваюсь, а я реально хочу помочь. Не без корыстных помыслов, конечно. Мне нужно, чтобы он стал смирным, покладистым и чтобы помог мне.

Рико-Оман продолжает есть свой ужасный завтрак. Я окидываю взглядом душ, представляю, как в таком мыться. Стоит только раздеться, меня отымеют прямо у этой хлипкой трубы.

Встаю, иду к кухонной зоне, нагло заглядываю в холодильник, перебираю, что там лежит. Рико наблюдает за мной и, кажется, надеется всё-таки, что я найду в его запасах нечто получше, чем то, что он ест. Поэтому его ложка застыла в воздухе и не спешит залетать в рот.

- Фу, это давно стухло, - бросаю в мусор, - а это заплесневело. Ты когда в последний раз ревизию делал? Так… Вот это подойдёт. Странные, конечно, яйца. Это ведь яйца? – приподнимаю белые шарики.

- Они. И что ты с ним собралась делать?

- Приготовлю яичницу. Здесь у тебя ещё лук свеженький, помидорки.

- Это чайпори.

- Это черри, - исправляю, а он усмехается, словно я говорю чушь, но при этом взмахивает рукой, мол, пусть будет так, глупышка.

Колдую над самой вкусной во всех мирах яичницей. Не хватает сыра, но бог с ним. Я и так смогу впечатлить голодного во всех смыслах спасателя. Пусть только попробует не принять мой аванс, я размажу его по ухмыляющемуся лицу.

- Вот, - ставлю тарелку перед Рико. Яичница исходит паром и заставляет чаще глотать слюну. – Приятного аппетита, - забираю у него тарелку с размазнёй, стряхиваю в мусор.

Опасливо пробует, делает вид, что не впечатлён. Но я то знаю, что это всё показное. Рико не хочет остаться без десерта, вот и не признаёт, что я из ничего сварганила вкуснейший завтрак. А сам с каждым следующим кусочком наминает быстрее.

Хорошо, что я оставила себе небольшую порцию на сковороде, иначе уплёл бы всё.

Перекусываю, стараясь не выпустить из виду лицо Рико. Он прячет эмоции, но я вижу, как едва заметно подрагивают уголки его губ.

Варю какао по бабушкиному рецепту. Жарю сахар, смешиваю с молоком. Подаю Рико и снова наблюдаю.

На этот раз ему сложнее скрыть удовольствие. Он закатывает глаза, когда делает очередной глоток. А когда выдёргивается из блаженства, не смотрит на меня, устыдившись детских эмоций.

- Ну как? Мы договорились?

- Неа.

- Ты невыносим.

Возвращаюсь к спальной зоне, пытаюсь найти остатки своей одежды. Половина на мне, но приличным общий вид не назовёшь. На работе всем будет ясно, что я не ночевала дома. Значит, нужно заскочить к Олли.

Натягиваю колготы, застёгиваю туфли, на плечи накидываю пиджак. Не глядя на Рико, иду к выходу. У панели около двери застываю, потому что не знаю, как отсюда выйти. Тыкаю кнопки наугад, и, естественно, ничего не происходит.

- Мне нужно быть на работе через тридцать минут, - говорю, глядя на глухую дверь.

- Мне тоже, - звучит голос прямо за спиной. Мощная мужская рука проскальзывает между моей рукой и талией, нажимает на панели на красную кнопку. Та считывает отпечаток пальца, и двери разъезжаются в разные стороны.

Выхожу на воздух, втягиваю сырость и холод. Забыла, что по утрам здесь чудовищно холодно. Мы ведь далеко от земли. Память Олли не подкидывает картинку, что находится в самом низу, словно она там никогда не была. Вся жизнь на зависших между небом и землёй платформах. Богатые здесь живут отдельно, а средний класс и бедняки на многоквартирных станциях. Судя по тому, что я вижу, Оман-Рико в этом непростом мире очень хорошо устроился.

- И кем ты работаешь? – спрашиваю его, так и застыв на месте.

Здесь создаётся впечатление, что облака можно потрогать руками.

- Я совладелец компании «Онимо».

- «Онимо»? Это одна из тех паршивых контор, которая делает бедных беднее, а богатых паскуднее? Они сваливают тонны отходов на землю, гробят наш мир и позволяют инопланетным тварям вести себя здесь как дома! – хочется плюнуть в сторону, но я лишь отворачиваюсь. Память взрыхлила эмоции. Я чувствую сейчас то же, что всегда ощущает Олли. Она ненавидит «Онимо» и всех, кто каким-либо образом причастен к этой компании.

- Именно поэтому я купил часть их акций. Пока у меня лишь двадцать процентов, но я выкуплю как минимум пятьдесят. Тогда всё изменится. Для меня, для тебя и миллионов жителей.

- То есть ты добрый самаритянин? Но откуда у тебя такие деньги, чтобы купить двадцать процентов «Онимо»?

- Ну… Тут мне гордиться нечем. Всю молодость я промышлял отловом инопланетных существ и продавал их на чёрном рынке. Примерно этим же занимаются уверты. Они забирают наших женщин, потому что у них это редкий и дорогой товар. А я скитался между планетами, отлавливал всех, на кого наткнусь. Возможно, они тоже имели там семьи и горевали, расставаясь с родными. Мне было плевать. И сейчас, честно говоря, тоже плевать. Меня волнует лишь будущее моей планеты и каждого коренного её жителя.

- Всё-таки в тебе больше хорошего.

Рико пропускает меня в свой эхскар, помогает устроиться поудобнее.

- Ты летал между планетами, но тебе сложно поверить, что в теле Олли сейчас душа другой девушки. Как так?

- Я, кажется, уже тебе верю. Она не отказалась бы от секса, а ты упорно уклоняешься.

- Ты её хорошо знаешь.

- Я наблюдателен. И мне даже кажется, что ты здесь не первая.

- В каком смысле?

- Я же говорю, наблюдателен.

Непонимающе смотрю на ухмылку на мужском в лице. В ней кроется загадка, которую раскрыть миру Рико не желает. А я чувствую себя глупо, потому что не понимаю, о чём мы только что говорили.

Тем временем эхскар отрывается от платформы, падает вниз, и я прижимаю руки к груди. Слишком резко, внутренности обрываются, а яичница подступает к горлу.

Рико оглядывается на меня, самодовольно и чуть издевательски усмехается.

- Вот ещё одно подтверждение. Олли не тошнит при полётах, а ты вся посерела. Я уверен, она любит это ощущение так же, как и я. Как его можно не любить? Скорость, драйв, аромат свободы и бесконечность на горизонте. Только полёты и помогают мне оставаться нормальным в этом безумии.

Эхскар замедляется, летит по прямой, изредка виляя, чтобы разминуться с такими же прозрачными и с виду пустыми шарами. Я посматриваю на часы. Остаётся пятнадцать минут до занятий, а мне ещё нужно принять душ.

- Не волнуйся, успеешь. А пока есть время, Олли, или как там тебя, расскажи лучше, как живётся в других мирах?

- Ну… В моём мире всё немного проще, хотя гораздо скучнее. Без магии, без ваших удивительных технологий. У нас люди живут обычно, с редкими приключениями и путешествиями. Войны тоже бывают. И это страшно, - отворачиваюсь к окну. – Я думала, что тот период, когда власть делили силой, уже позади. Вроде в разумном обществе живём. Мы должны развиваться, искать способ победить все болезни, очистить планету настолько, чтобы она жила вечно. А мы… Портим всё. Даже то, на чём стоим.

- Знакомая ситуация… Ты ведь никогда не бывала внизу, да? Хотя, зачем я спрашиваю… Если ты не она, то…

- У меня сохранилась память Олли. Вероятно, частично. Есть много пробелов, но я кое-что помню. Олли не была внизу, но знает, что там пустошь.

- Это не совсем так. Почва обновляется, и внизу уже есть первые жители. Но они так же, как и предшественники, гробят всё живое. В будущем я сделаю так, чтобы земля доставалась лишь тем, кто пройдёт тест на моральную пригодность. Это будут люди, которые искренне заботятся об окружающем мире.

Я замерла, слушая Рико, и даже не заметила, что мы подлетели к дому Олли. Но пришлось выйти, спешить помыться и переодеться.

Мой спаситель пошёл следом, и прежде чем я вошла в душ, проверил всю квартиру. Только после этого позволил мне спокойно помыться, хотя и стоял за стеклом душевой, слишком часто и громко вздыхая.

- А ты помнишь, как мы с Олли трахались на крыше? – спрашивает со слышимой улыбкой.

- Смутно.

- Хочешь, я тебе напомню? – пытается заглянуть между стёклами, но я притягиваю их друг к другу, быстро вытираюсь.