Потом внезапно от его руки поднимается слабый дымок и все разом заканчивается. Превращение развеивается, а рука Габриэла снова выглядит как обычно. Даже огонь, который ее пожирал — и тот испарился без следа.
— Это еще что за чертовщина… — ничего не понимая, пялится на свою руку Габриэл.
Его глаза сужаются, на лице проступает замешательство.
— Здесь есть что-то, что блокирует магию? — глухо рычит Габриэл и, рванув меня за волосы, запрокидывает мою голову, чтобы я увидела его искаженное яростью лицо.
Затылок пронзает боль, на глазах все-таки выступают слезы, несмотря на плотно стиснутые зубы.
— Я не знаю! — кричу я ему, — Не зна…
А потом вдруг вспоминаю.
Живая изгородь!
Точно! Юдеус рассказывал, что живая изгородь, из которой состоит лабиринт странным образом поглощает вокруг себя магическую энергию, из-за чего с ней не получается ничего сделать.
— Это изгородь! Изгородь! — выпаливаю я, показываю на зеленую стену вдалеке от нас.
— Что еще за изгородь?! — глаза Габриэла бешено сверкают.
Но стоит ему обернуться и посмотреть туда, куда я показала, как он вздрагивает. Некоторое время он просто стоит, не сводя взгляда с изгороди. У меня даже проносится безумная мысль, что я могу воспользоваться ситуацией и попытаться вырваться.
Но стоит мне только это предпринять, как Габриэл отмирает и, перехватив меня за шею второй рукой, тащит по направлению к лабиринту.
— Нет! — тут же кричу я, упираясь ногами в землю, — Не надо туда идти! Там опасно!
Воспоминания того, как я повстречала хозяина лабиринта, а потом отчаянно плутала, не в силах найти выход, еще слишком свежи в моем сознании.
Неужели, Габриэл задумал сунуться туда?
Однако, Габриэл вообще не обращает на меня никакого внимания.
Не сводя взгляда с лабиринта — будто тот его загипнотизировал — он подбирается к самому входу. И только когда мы оказываемся, можно сказать, на пороге, Габриэл замирает.
Ума не приложу чем сейчас заняты его мысли, но на краткий миг я чувствую как его хватка слабеет. И, быстрее чем успеваю это осознать, я отталкиваю его от себя, а потом сразу бросаюсь в сторону. Боль снова пронзает затылок от того что он до сих пор сжимает мои волосы, но мне удается вырваться.
Я подскакиваю на ноги и бросаюсь бежать.
— Стоять! — орет Габриэл позади, но я не оборачиваюсь.
Я несусь что есть сил, пытаясь придумать выход, который спас бы от Габриела всех нас.
Глава 42
Несусь так быстро, как только могу, сердце колотится в груди, а дыхание перехватывает. Холодный ветер хлещет по лицу, заставляя глаза слезиться, но я не останавливаюсь. Позади слышу тяжелые шаги Габриэла, его яростное дыхание приближается с каждой секундой.
— Не уйдёшь, Оливия! — кричит он, и голос его режет слух, словно нож, которым шкрябают по стеклу, — Я больше не повторю своей ошибки!
Внезапно что-то цепляется за подол моего платья, и я спотыкаюсь, падая на землю. Острые камни врезаются в мои и без того сбитые ладони, заставляя вскрикнуть от боли. Пытаюсь подняться, но не успеваю — Габриэл уже оказывается рядом.
Он наваливается сверху, прижимая меня к земле своей тяжестью. Запах его разгоряченной кожи — резкий, мускусный — бьет в нос, вызывая приступ отвращения.
— Не беспокойся, сегодня для тебя все закончится! — шипит он сквозь сжатые зубы.
Охваченная паникой, я заглядываю в глаза Габриэла — такие холодные, жестокие и бесчеловечные.
Страх сковывает всё тело, но вместе с ним поднимается волна раздражения на саму себя. Как я могла допустить это? Почему я не могу ему ничем ответить? Почему вынуждена только убегать?
— Отпусти меня! — выкрикиваю, пытаясь вырваться. Но Габрэл лишь усмехается, занося руку для удара.
Время замедляется. Я вижу, как его кулак, сжатый до побелевших костяшек, приближается к моему лицу. В этот момент все звуки вокруг стихают, остаётся лишь шум крови в ушах.
Я зажмуриваюсь, внутренне готовясь к вспышке боли, которая сейчас разольется по моему телу.
Но, вместо этого…
Ничего.
Где-то на границе сознания раздается приглушенный звук не то шлепка не то столкновения с чем-то мягким и все замирает.
Ни удара, ни шороха, ничего.
Когда я в полнейшем смятении открываю глаза, то вижу, что руку Габриэла крепко сжимает другая рука — твердая и сильная. Габриэл как и я поворачивает голову, чтобы посмотреть кто это сделала и его взгляд наполняется удивлением, пополам с яростью.
— Что за дьявольщина здесь творится? — раздается рядом с нами глубокий знакомый голос.
Мой взгляд поднимается вверх, и я вижу перед собой герцога Эльверона. Его глаза сверкают холодным огнём, а губы недовольно сжаты. Я не верю своим глазам. Откуда он здесь взялся?
— Ваша светлость... — пораженно шепчу я, едва слышно.
— Какого чёрта ты здесь забыл, Габриэл? — с нажимом произносит Эльверон, не отпуская его руки, — Не припомню, чтобы я приглашал тебя в гости. Скорее, наоборот. Предупреждал, чтобы ноги твоей здесь не было.
Габриэл вырывается из его хватки, отступая на шаг. Его лицо искажено гневом.
— Это не твоё собачье дело! — огрызается он. — Я пришёл за своей сбежавшей женой! Дай мне закончить начатое и уже скоро меня здесь не будет!
Эльверон бросает быстрый взгляд на меня, и в его глазах мелькает непонимание.
— Женой? — переспрашивает он.
Я опускаю глаза, чувствуя прилив стыда.
— Простите, я не сказала вам... — отвечаю я, ощущая как меня охватывает чувство неловкости. С одной стороны, я понимаю, что поступила неправильно, скрыв от Эльверона то, что я — супруга его заклятого врага. Но с другой, это было продиктовано исключительно опасениями за собственную жизнь.
Тем временем, Эльверон не сводит с моего лица задумчивого взгляда. Он хмурится, но его голос остается твёрдым:
— В любом случае, это ничего не меняет. На данный момент мадам Шелби готовится вступить в наследство имущества, которое находится на моей земле и под моей защитой. А, значит, и она сама находится под моей защитой. Чего нельзя сказать о тебе.
Что?
Надеюсь, я только что не ослышалась?
Удивленно моргаю, чувствуя как сердце опять бешено забилось, несмотря на то, что я неподвижно лежу на земле.
Эльверон вступился за меня? Даже не смотря на то, что он узнал о том, что я скрыла правду?
Может, он таким образом хочет получить от меня что-то взамен?
Я заглядываю в его пронзительные глаза, но не нахожу там ни тени злого умысла. Они горят лишь ледяной решимостью защитить меня и вышвырнуть отсюда своего противника.
— Твоя защита? — усмехается Габриэл, его глаза вспыхивают неистовым огнем, — Не смеши меня! Она принадлежит мне по праву! Она не только моя подданная, но и связана со мной клятвой брака! Так что я заберу ее, хочешь ты того или нет!
Я вижу, как мышцы на челюсти Эльверона напрягаются. Скулы проступают, глаза опасно прищуриваются.
— Ну, попробуй, — тихо, но угрожающе произносит он.
Атмосфера накаляется до предела. Я ощущаю, как воздух вокруг нас словно становится гуще. Сердце сжимается от тревоги. Если между ними начинается схватка, это может закончиться ужасно. Тем более, что они оба — драконы, притом, одни из сильнейших в нашем королевстве.
— Пожалуйста, не надо... — пытаюсь я вмешаться, поднимаясь с земли, но мои слова будто бы не достигают никого из них.
Габриэл делает шаг вперёд, но в этот момент во двор вбегают стражники Эльверона, окружая нас. Их начищенные до блеска доспехи сияют словно зеркала, а оружие выглядит угрожающе. Весь внешний вид стражей говорит, что им неважно кто перед ними — по приказу Эльверона они атакуют любого.
Габриэл оглядывается, его глаза бегают из стороны в сторону. Я вижу, как в них загорается злоба и... страх? Он бросает затравленный взгляд на изгородь лабиринта. Понятно: из-за того, что магия здесь бессильна, он не может для себя решиться что дальше делать.
