– А что, не получается? – весело фыркнула я. – Как по мне, мы сейчас как раз находимся на пути к свадьбе.
– Неужели? – в глазах Джафара сверкали задорные искорки. – А если я не хочу жениться?
– Это дело поправимое, – заверила я его. – Ты до этого и моим любовником быть не хотел. А вот гляди-ка, обнимаешь меня и целуешь, словно имеешь на это все права.
– Моё мнение в данном вопросе имеет какое-то значение?
– Разумеется, имеет. Потому что если бы не имело, я бы просто опоила тебя чем-нибудь забористым и женила силой. А так я просто ставлю тебя в известность: я что-то засиделась в девках и уже готова стать твоей женой.
– Именно моей? – уточнил Джафар. – Других бедолаг на эту роль ты не рассматриваешь? У нас вон Хамед вдовствует давно…
– О, нет, такое чудо мне и задаром не нужно! – коротко рассмеялась я. – Да и не такой я человек, чтобы менять коней на переправе. Так что либо я стану твоей женой, либо ничьей.
– Твоя целеустремлённость меня немного пугает, – признался Джафар.
При этом хоть сколько-нибудь испуганным он не выглядел, напротив, его взгляд был полон предвкушения.
– Впрочем, – Джафар усмехнулся. – Так даже интересней. Мне любопытно посмотреть, как ты будешь уговаривать меня на тебе жениться.
– Я? Уговаривать? – я вновь рассмеялась. – Ну, что ты, душа моя, это ты в скором времени потеряешь покой и будешь стремиться сделать меня своей женой. А я, так и быть, милостиво тебе это позволю.
На лице Джафара отразилось сомнение, которое практически сразу сменилось лисьей улыбкой и хитрым блеском в глазах.
– Пари? – предложил он. – Если ты ошибаешься, и я не предложу тебе стать моей женой, скажем, в течение пяти лет, ты поможешь мне стать султаном Аграбы. А если ты окажешься права, и я сделаю тебе предложение раньше указанного срока, тогда…
– Тогда ты откажешься от идеи стать султаном и останешься Великим визирем, – закончила я за него.
Джафар на секунду задумался, но, очевидно, будучи полностью уверенным в своей победе, кивнул, принимая мои условия.
Я же предпочла не заострять внимание на том факте, что он не отрицает самой возможности заключения брака между нами, а лишь оговаривает конкретные сроки.
А это значит, что он совсем не против, чтобы я стала его женой. Просто, как истинный тёмный маг, пытается выторговать себе как можно больше бонусов.
«Это мы ещё посмотрим, кто кого», – подумала я, мысленно предвкушающе потирая руки.
Даже без оглядки на пари, сами наши романтические отношения обещали быть крайне занимательными.
Дети желают оставить себе нового питомца
Ужином Джафар остался доволен и чуть позже весьма активно отблагодарил меня за него в постели.
Что ж, в своей предварительной оценке умений Великого визиря я не ошиблась: Джафар был весьма чутким и нежным, а главное крайне выносливым любовником. Только вот ночь оказалась слишком короткой, и уже на следующее утро, буквально с первыми лучами солнца, Джафар вернулся во дворец.
Если он надеялся, что после совместной страстной ночи я буду бегать за ним хвостиком, то сильно ошибся: я осознанно взяла паузу в наших «брачных играх» и с головой ушла в рутину.
Во-первых, Халиме и Имран нуждались в присмотре. Да, у них была ещё Назира и Горан, но детям было необходимо внимание всех взрослых, которых они считали своей семьёй. И поскольку Аладдин и Вэйн временно отсутствовали, развлекать малышей пришлось мне. Тем более что мой внешний вид и размеры позволяли выполнять роль этакой живой куклы.
Во-вторых, за Гораном нужен был глаз да глаз. Если к Вэйну у меня особых претензий не было – он всегда отличался серьёзностью, сдержанностью и собранностью, – то мой ученик, казалось, всё ещё не вышел из подросткового возраста и продолжал создавать проблемы буквально на пустом месте.
Не прошло и трёх дней с момента моего возвращения в приют, как из лаборатории, где в этот момент работал Горан, донёсся глухой хлопок. Звук был недостаточно громким, да и защитные чары предупредили бы меня, если бы это был взрыв, поэтому я спокойно продолжила играть с детьми во дворе в пятнашки.
Каково же было моё удивление, когда окно в лаборатории со звоном разлетелось в мелкое крошево, и наружу вылетел чешуйчатый монстр, напоминающий огромную крылатую ящерицу.
К этому моменту сама я успела восстановить лишь треть своего магического потенциала и теперь ростом была со своих маленьких подопечных, что делало меня не очень достойным противником для чудища ростом в пару метров.
Что самое неприятное, монстр и не подумал улетать в далёкую даль, а приземлился во дворе прямо напротив меня и детей.
Поскольку мне было неизвестно, на что эта тварь способна (мало ли, вдруг она агрессивная и ядовитая), я осторожно задвинула Имрана и Халиме себе за спину, а сама, не сводя со зверюги пристального взгляда, вытянула вперёд руку, выпустив немного своей магии, чтобы её успокоить, а в идеале усыпить.
– Все целы? – в этот момент из окна высунулась всклокоченная голова Горана.
– Пока да, – мрачно откликнулась я. – Иди, забирай свою тварюшку, пока она нам тут головы не пооткусывала.
– Не волнуйся, она травоядная, – заявил Горан. А затем, после короткой паузы, неуверенно добавил: – Ну, во всяком случае, я так думаю.
Сконцентрировав на кончиках пальцев небольшой разряд молнии, я метко швырнула его прямо в лоб распоясавшемуся ученику.
– Неделю будешь мыть дом, – вдогонку крикнула я. – Без применения магии!
Мой крик заставил монстра издать забавный писк – от громкости которого вполне могли лопнуть барабанные перепонки, – и испуганно отшатнуться от меня, как будто это я была здесь огромным крылатым чудовищем, а не он.
– Ну-ну, это я не на тебя кричала, – тут же ласково проговорила я, сообразив, что тварюшка совершенно неагрессивная и боится меня даже больше, чем я её.
Я сделала неуверенный шаг вперёд, продолжая держать руку перед собой. Монстр опасливо покосился на меня, и весь его вид говорил о том, что он в любой момент готов дать стрекача. Но при этом в чёрных глазах светилось любопытство, которое, в конечном итоге, перевесило, и чудовище доверчиво ткнулось носом мне в ладонь, выпрашивая ласку.
– Какая он лапочка! – тут же воодушевлённо воскликнула Халиме. – А можно мы с Имраном тоже его прогладим?
– Можно, – разрешила я.
Чудище к повышенному вниманию к своей персоне отнеслось весьма благосклонно, и даже довольно заурчало под ласковыми детскими ладонями, чешущими ему бока. А я с замиранием сердца ждала момента, когда Халиме или Имран посмотрят на меня своими щенячьими глазами и попросят оставить эту громадину в качестве домашнего питомца.
– Тётушка Айна…
Ну, вот, пожалуйста! Не успела подумать, и вот Халиме уже с мольбой смотрит на меня своими огромными глазами.
– Хочешь оставить его? – обречённо спросила я, уже прекрасно понимая, что проиграла и, конечно что, соглашусь на что угодно, только бы дети были счастливы.
– А можно?
И столько надежды в глазах… Ну, как можно отказать?
– Только после того, как я лично изучу это чудовище и удостоверюсь, что оно не представляет для нас опасности, – ответила я.
«А заодно устрою очередную встречу задницы Горана с розгами, – мысленно добавила я. – Чтобы неповадно было создавать всяких монстров без моего ведома, да ещё и в доме, где живут дети».
Джинни желает вправить своим ученикам мозги
Вечером того же дня в приют совершенно неожиданно и без предупреждения нагрянул Джафар, да не один, а в компании с Аладдином и Вэйном.
Едва войдя в гостиную, все трое замерли в изумлении.
– Это ещё что такое? – спросил Вэйн, ошеломлённо разглядывая весьма занимательную картину, представшую перед ним.
На мягком ковре перед разожженным камином развалилась огромная крылатая ящерица и мирно спала, пока Имран старательно мокрой тряпочкой протирал ей лапы, а Халиме завязывала разноцветные атласные ленточки на хвосте.
