Темный Лекарь 18 (СИ) - Нот Вай

И действительно, если реактор содержит столько энергии, сколько я чувствую, то помощь не повредит. Ведь нам сейчас необходимо действовать очень быстро.

Я не рассматривал вариант бросить всё и просто улететь, иначе всё, что мы уже сделали станет просто пустой тратой времени. Да и не было никакой гарантии, что последствия этого взрыва нас не догонят.

К тому же, я был уверен, что реактор взорвётся не сейчас. Я чувствовал, как давление у него внутри постепенно увеличивается, но не так быстро, чтобы прорваться наружу мгновенно. А значит немного времени, у нас всё-таки было. А раз так, у меня не оставалось сомнений, что всё получится.

— Хорошо, — кивнул я. — Но следуйте моим приказам беспрекословно. Если скажу отступить, отступаете немедленно.

— Есть, — синхронно ответили оба.

Мы двинулись к люку.

Спуск был быстрым. Лестницы, коридоры, ещё лестницы. Наконец, мы добрались до центрального трюма и увидели его.

Реактор возвышался в центре помещения — массивный артефакт размером с небольшой дом.

Металлическая конструкция испещрена рунами, которые пульсировали тёмно-лиловым светом.

Вокруг реактора светились энергетические экраны, многослойные барьеры, не позволяющие губительному эффекту скверны распространяться наружу. Были здесь и артефактные металлические пластины, похожие на те, из которых Десмонды строили свои поезда.

Но, как некроманты, мы всё равно уже чувствовали как много скверны спрятали под всей этой защитой.

Не удивительно, что Роланд пытался помочь Гюнтеру сохранить его платформы по выкачиванию её из очагов. Если техника Роланда поглощает скверну в таких количествах, то ему, должно быть, постоянно её не хватает.

— Это же… — выдохнула Ольга, — Это как несколько высокоранговых очагов сразу.

— Целый очаг, упакованный в артефакт, — подтвердил дед Карл, подходя ближе. — Десмонды умеют работать со скверной. Но хранить такую концентрацию…

— Безумие, — закончил Прохор.

Я подошёл вплотную к барьерам. Энергия внутри бушевала, словно живое существо, рвущееся на свободу.

К счастью, снимать экраны не нужно. Иначе все маги без дара некромантов на корабле и поблизости начали бы мутировать за считанные минуты.

Но для нашего поглощения энергии барьеры не помеха.

— Приступаем, — объявил я. — Дед, ты справа. Ольга, Прохор — слева. Я беру центр.

Все заняли позиции.

Я протянул руку и коснулся барьера. Магия реактора отозвалась мгновенно и хлынула в меня мощным потоком.

Боль.

Невероятная, всепоглощающая боль обрушилась волной. Скверна врывалась в мою энергосистему, обжигая каналы, разрывая защиту. Это была не просто физическая агония, сама суть скверны пыталась проникнуть в разум, растворить его в хаосе.

Никогда ещё мне не приходилось поглощать скверну в таких объёмах. Разве что в той Омеге тысячу лет назад.

Но я держался.

Активировал заклинание ложной смерти, замедляя процессы в теле. Для скверны я становился мёртвым, а мёртвых она игнорировала. Это помогало переработать энергию, не дав ей полностью разрушить организм.

Рядом Ольга задыхалась. Её лицо исказилось от боли, пот струился по вискам. Прохор сжал зубы так сильно, что я услышал скрежет. Оба удерживались из последних сил.

Дед Карл был спокоен. Лич чувствовал только лёгкий дискомфорт, не более.

Энергия текла и текла бесконечным потоком. Кристаллы внутри реактора тускнели, отдавая свою силу.

— Достаточно, — приказал я через пару минут, чувствуя, как Ольга и Прохор начинают перегружаться. — Ольга, Прохор, отступите. Сейчас же.

— Но… — начала внучка.

— Немедленно! — рявкнул я.

Они разорвали связь с реактором. Ольга пошатнулась, Прохор схватил её за плечо, не давая упасть.

— Макс… — внучка подняла на меня глаза, в них читалось беспокойство. — Что-то не так… Похоже, что меня засасывает испытание…

Не успела она закончить фразу, как её глаза закатились. Тело обмякло.

— Ольга! — Прохор попытался удержать её, но в следующее мгновение накрыло и его.

Волна энергии захлестнула капитана гвардейцев. Он задохнулся, попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Рухнул рядом с Ольгой, теряя сознание.

Я не мог прервать поглощение, реактор всё ещё был полон энергии. Но быстро коснулся обоих, проверяя состояние.

Физически они были в порядке, просто без сознания.

Вероятно, действительно испытание, о котором заговорила внучка.

Они перешли в новый ранг и попали в испытание. Слишком быстро, видимо не рассчитали силы. Объём поглощённой энергии оказался больше, чем они ожидали.

Неудобно, конечно. Мы на вражеском корабле, в центре потенциального взрыва. Но ничего критического.

Я продолжил поглощение, снова концентрируясь на реакторе.

Дед работал молча, методично откачивая энергию. Его пальцы касались барьера, и скверна текла в него ровным потоком.

Прошло ещё три минут.

Реактор заметно потускнел. Кристаллы почти полностью обесцветились.

И вдруг дед просто упал.

Без предупреждения, без звука. Просто рухнул на пол с глухим стуком.

Я обернулся, не прерывая контакта с реактором.

— Дед?

Никакого ответа.

Дед — лич. Он уже мёртв. Он уже маг вне категорий. У него не может быть испытаний. Физически он неуязвим для подобных перегрузок.

Что произошло?

Но реактор всё ещё пульсировал энергией. Мы опустошили его не полностью, и я должен был продолжить. Если я прерву поглощение сейчас, система самоуничтожения всё ещё может активироваться.

Нельзя отвлекаться.

Я сжал волю в кулак и продолжил работу. Один. Откачивая остатки энергии из чудовищного артефакта Десмондов.

Боль нарастала. Моя энергосистема трещала под нагрузкой, готовая разорваться. Я чувствовал, как каждый канал горит, каждая клетка тела протестует против этого безумия.

Но я не отступал.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Наконец, последний кристалл погас. Реактор замолк, его зловещее гудение прекратилось.

Я разорвал контакт и отступил на шаг.

Тишина.

Только моё собственное тяжёлое дыхание нарушало её.

Я посмотрел на три неподвижных тела. Ольга, Прохор, дед Карл. Все без сознания.

И в этот момент что-то изменилось.

Знакомое ощущение провала. То самое чувство, которое предшествует испытанию.

Но это невозможно.

Я уже маг вне категорий. После этого ранга испытаний не бывает.

И всё же…

Энергия, поглощённая из реактора, бурлила во мне, меняя что-то на глубинном уровне. Я чувствовал, как рвутся последние барьеры, как сознание начинает ускользать.

Не так, как обычно. Не плавно, с возможностью подготовиться.

Резко. Принудительно. Словно кто-то схватил меня за горло и силой утащил в бездну.

Тьма накрыла меня мгновенно, безжалостно, абсолютно.

Всё погасло.

А затем, я вновь открыл глаза.

Первое, что я почувствовал, это твёрдую и холодную поверхность под спиной.

Второе — отсутствие боли.

Это было странно. После поглощения чудовищного объёма скверны из реактора моя энергосистема должна была гореть огнём. Каждый канал должен был болеть, каждая клетка протестовать против пережитой перегрузки.

Но ничего подобного не было.

Я открыл глаза.

Небо надо мной было неправильным. Тёмно-лиловое, с медленно плывущими облаками, которые переливались всеми оттенками фиолетового и чёрного. Воздух пах странно, смесью озона и чего-то сладковатого, почти цветочного.

Я сел, оглядываясь.

Местность вокруг напоминала очаг скверны. Но только напоминала. Искажённые деревья с корой цвета застывшей крови, почва, покрытая мхом, который светился слабым зеленоватым светом. Вдалеке виднелись скалы причудливой формы, словно их лепил безумный скульптор.

Но неприятных ощущений не было.

Обычно в очаге скверна давила на энергосистему, пыталась проникнуть внутрь, разъесть защиту, исказить тело. Здесь же… ничего. Словно я просто гулял по странному парку с необычным дизайном.