– Встаем? – спросил он.
Я посмотрела на дверь, потом снова на него.
– А если я скажу «нет»? – от моего вопроса его глаза потемнели.
– Тогда у нас будет еще несколько минут, – хрипло ответил супруг.
– Заманчиво, – хихикнула я.
– Я умею уговаривать.
Его губы показались мне нестерпимо горячими, но невероятно сладкими. Я снова забыла обо всем на свете. Пусть впереди нас ждут проблемы, допрос шантажиста, возможные неприятности с Советом, все это сейчас было неважно. Сейчас у нас есть наше утро и немного времени побыть вдвоем, чтобы насладиться друг другом.
***
Мы спустились вниз вместе, держась за руки. Идти рядом оказалось неожиданно неловко. Мне казалось, что мы слишком сильно привлекаем к себе внимание. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому своему шагу, к каждому его движению рядом, будто весь дом сейчас следит за нами.
– Ты слишком напряжена, – негромко заметил Киллиан.
– Я готовлюсь к встрече с судьями, – шепнула я.
– Это всего лишь дети, – подмигнул мне он.
– Вот именно!
Он тихо усмехнулся, но ничего больше не сказал. Из столовой доносились голоса. Живые, бодрые, явно уже проснувшиеся и готовые к новому дню. Я остановилась у двери на секунду. Киллиан чуть сжал мои пальцы.
– Поздно отступать, – напомнил он.
– Я знаю.
Он открыл дверь и пропустил меня вперед. Все четверо уже сидели за столом и, как по команде, повернули головы. В помещении мгновенно повисла тишина. Я даже не успела поздороваться.
Виллем прищурился. Эриэль медленно перевела взгляд с меня на Киллиана, потом посмотрела на наши руки, за которые мы все еще держались. Младшие переглянулись.
– Доброе утро, – осторожно сказала я.
– Доброе, – почти хором ответили дети, но с таким выражением лиц, что я сразу поняла – сейчас начнется.
Киллиан спокойно прошел к своему месту.
– Завтрак остынет, – сказал он так, будто ничего не происходит.
Он отодвинул мне стул, я села. Пауза затянулась.
И, конечно, первым не выдержал Виллем.
– Вы… – он замялся, подбирая слова, – наконец помирились?
Я чуть не подавилась воздухом не зная, что сказать. Киллиан совершенно невозмутимо ответил:
– Да.
Эриэль склонила голову набок и прищурилась. Сейчас она была как никогда похожа на своего отца.
– Просто «да»? – спросила девочка.
– Этого недостаточно? – спокойно уточнил он.
Он сдвинул брови, делая вид, что сердится, но дочь-дракона так легко не напугать.
– Недостаточно, – честно сказала она.
Я закрыла лицо руками.
– Можно я исчезну? – тихо спросила я, не зная куда себя деть от стыда.
– Нельзя, – хором ответили дети.
Киллиан тихо выдохнул, но я заметила, что он с трудом сдерживает улыбку.
– Мы поговорим об этом позже, – сказал он.
– Это нечестно, – буркнул Виллем.
– Это называется «взрослые разговоры».
– Мы тоже участники! – возмутилась Эриэль.
Я осторожно вмешалась:
– Так, стоп. Давайте хотя бы позавтракаем.
Несколько секунд они молчали, но потом, к моему облегчению, действительно потянулись к еде. Правда, взгляды в нашу сторону никуда не делись.
Я только начала немного расслабляться, как Митрофановна, которую я вчера оставила в кабинете Киллиана, влетела в столовую и недовольно фыркнула:
– Долго еще мы будем ждать, когда о нас вспомнят?
Четыре пары глаз мгновенно повернулись к ней. Я замерла. На ее древке, словно наездник восседал, если это можно так назвать, Грошик.
– Эм… – начала я.
Грошик тут же клацнул застежкой:
– Ну все, раскрытие века, – гордо произнес он.
Виллем медленно поднялся со стула.
– Это… метла? – спросил он.
– Очень наблюдательный мальчик, – одобрительно сказала Митрофановна.
Эриэль резко выпрямилась.
– Она разговаривает, – потрясенно выдохнула девочка.
– Представь себе, – с достоинством ответила метла.
Я обреченно вздохнула.
– Ладно. Думаю, пора знакомиться.
Я взяла Митрофановну и поставила рядом со столом.
– Это Митрофановна.
– Я не просто «это», – возмутилась она. – Я личность.
– Очень громкая, – добавил Грошик.
– А это, – я сняла кошелек с древка метлы, – Грошик.
Кошелек гордо звякнул.
– Финансово подкован и крайне обаятелен, – отрекомендовал себя он.
Наступила пауза.
Очень длинная.
Потом Ксандер осторожно спросил:
– Они всегда такие?
– К сожалению, да, – честно ответила я.
Эриэль вдруг улыбнулась.
– Мне нравится.
Виллем тоже медленно кивнул.
– Это… необычно.
– Это еще мягко сказано, – пробормотала я.
– Я думал, мама, это ты управляешь метлой, а оказывается, она живая, – признался Андерс.
Киллиан спокойно наблюдал за происходящим, откинувшись на спинку стула. Я посмотрела на него. Митрофановна важно приосанилась.
– Наконец-то, не надо сдерживаться и скрывать от всех, что я могу говорить, – сказала она.
Грошик довольно звякнул.
Глава 26
Завтрак постепенно перестал напоминать допрос и начал походить на обычное утро. Дети уже не так пристально на нас смотрели, больше обсуждали между собой Митрофановну и Грошика, перебивали друг друга и пытались выяснить, умеют ли они еще что-нибудь, кроме разговоров.
– Я, между прочим, могу летать, – с достоинством заявила метла.
– А я могу хранить деньги, – не остался в стороне Грошик.
– Это не способность, – фыркнул Виллем.
– Это талант! – обиделся кошелек.
Я невольно улыбнулась, наблюдая за этим хаосом. И только сейчас заметила, что Киллиан почти не ест. Он был спокоен внешне, но я уже начала улавливать эти едва заметные вещи: чуть напряженные плечи, внимательный взгляд, который время от времени ускользал куда-то в сторону.
Я тихо сказала:
– Ты уже думаешь об этом?
Он перевел взгляд на меня.
– Да. Планирую как следует допросить нашего ночного визитера. Я выясню, кто его нанял, – ровно сказал он. – А дальше уже буду решать.
Я кивнула, хотя внутри неприятно сжалось от страха. Дети, кажется, тоже что-то уловили. Эриэль перестала улыбаться.
– Куда ты идешь? – спросила она.
Киллиан спокойно отложил приборы и посмотрел на детей.
– Нужно разобраться с одним делом.
В комнате стало чуть тише.
– Это опасно? – тихо спросила я, не скрывая тревоги.
Он чуть качнул головой.
– Для него.
Я вздохнула.
– Киллиан…
Он мягко перебил:
– Я скоро вернусь.
Просто сказал. Без пафоса. Но так, что я почему-то сразу поверила. Он поднялся из-за стола. Дети притихли.
– Вы остаетесь с мамой, – добавил он.
От этого слова перехватило дыхание.
– Мы и так с ней, – буркнул Виллем.
– Значит, ведете себя соответственно.
Киллиан на секунду задержался рядом со мной. Очень близко. Настолько, что я почувствовала его тепло.
– Все будет в порядке, – тихо пообещал он.
Я кивнула.
– Я знаю.
Не может быть иначе!
Он коснулся моей руки, почти незаметно, и вышел. Дверь закрылась. Тишина продержалась ровно две секунды. Потом Виллем повернулся ко мне:
– Так.
Я обреченно вздохнула.
– Началось.
– Вы теперь не ссоритесь? – прямо спросила Эриэль.
– Это временно или навсегда? – добавил Ксандер.
Я посмотрела на них. Потом на Митрофановну. Та довольно покачалась в воздухе.
– Сама рассказывай! – хмыкнула метла.
– Предатели, – пробормотала я.
Грошик звякнул:
– Мы за правду.
Я снова перевела взгляд на детей. Они ждали. Серьезно и внимательно глядя мне в глаза. Я поняла, что отшутиться не получится.
– Я… – начала я и замялась.
Слова вдруг перестали быть простыми.
– Я не знаю, как это правильно назвать.
– Это нечестный ответ, – сразу сказал Виллем.
– Все очень сложно, – возразила я.
Эриэль чуть склонила голову.
