– Потому что я хочу услышать это от тебя.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. В камине тихо потрескивали дрова, и от этого звука почему-то становилось еще тревожнее.
– Киллиан… – осторожно начала я.
– Да?
– Ты сейчас задаешь вопрос, на который мне очень страшно отвечать.
– Почему? – нахмурился он.
– Потому что я не твоя жена!
Эти слова повисли в воздухе. Киллиан не отвел взгляд.
– Формально жена, – спокойно сказал он.
– Это не мелочь.
– Я и не говорил, что это мелочь.
Я тяжело вздохнула.
– Я живу в ее доме. Забочусь о ее детях.
– Вы очень похожи, – тихо заметил он. – Но ты не она.
Я подняла на него глаза. Он коротко усмехнулся.
– Настя, моя жена никогда бы не пошла ночью на встречу с шантажистом, чтобы защитить детей.
– Может, пошла бы, – возразила я.
– Нет.
Он сказал это так уверенно, что я даже не нашлась, что возразить.
– А еще, – продолжил он, – моя жена никогда бы не разговаривала с метлой.
– Это не я начала, – сказала я в свое оправдание.
– И кошелек, – продолжил он.
– Он вообще очень разговорчивый.
– Я заметил.
Грошик довольно звякнул.
– Наконец-то меня оценили, – обрадовался кошелек.
Киллиан едва заметно улыбнулся, но потом снова стал серьезным.
– Настя, ты сказала, что иногда чувствуешь, будто оказалась там, где должна быть.
Мне стало жарко. Я медленно кивнула.
– Да.
– Почему?
Я немного подумала.
– Потому что… – слова давались трудно, – потому что здесь есть дети, которым я нужна.
– Они были и у Арабеллы, – напомнил мужчина.
– Да, но...
Тут не поспоришь.
– Если бы у тебя была возможность вернуться… ты бы вернулась? – внезапно спросил Киллиан.
Вопрос ударил неожиданно. Я замерла. Сердце неприятно кольнуло.
– Я…
Я не сразу нашла слова для ответа.
– Там моя жизнь. Там мой мир.
Я посмотрела на него.
– Но там нет их, – теперь я говорила уверенно.
Киллиан не шелохнулся.
– И… – я глубоко вдохнула, – там нет тебя.
Эти слова прозвучали почти шепотом. Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом очень медленно протянул руку и накрыл моей ладонью свою. Его пальцы были теплые и сильные. Мне было так страшно и стыдно одновременно, что я готова была сквозь землю провалиться.
– Тогда у меня есть еще один вопрос.
Я нервно сглотнула.
– Какой?
Он чуть наклонился ближе.
– Если ты не Арабелла… – тихо сказал он. – То почему мне кажется, что я начинаю влюбляться в тебя сильнее, чем когда-либо в нее?
У меня в голове стало совершенно пусто.
Грошик тихо звякнул из кармана.
– Ой.
Митрофановна шепнула:
– Кажется, мы сейчас лишние.
И впервые за весь вечер я была с ней полностью согласна. Но я почти не слышала их. Киллиан продолжал смотреть на меня. Его взгляд был серьезным, внимательным… и каким-то решительным. И прежде, чем я успела что-либо понять, он наклонился и коснулся моих губ своими губами.
Поцелуй оказался неожиданным, но невероятно нежным и требовательным. Все мысли и страхи тут же вымело из головы. Я замерла на секунду, пытаясь осознать происходящее.
Когда Киллиан отстранился, я смотрела на него, не зная, что сказать. А потом…
– Киллиан! – ахнула я, когда он легко поднял меня на руки, – Что ты делаешь?
Мне ничего не ответили, только коварно улыбнулись.
– Стой! – возмущенно крикнул Грошик. – А как же мы?!
Киллиан даже не остановился.
– Вы остаетесь здесь, – припечатал он.
– Это дискриминация! – возопил кошелек
– Несправедливость! – поддержала метла.
Киллиан спокойно добавил, выходя в коридор:
– Вам полезно иногда помолчать.
– Мы вообще-то моральная поддержка! – донеслось из кабинета.
Он уже шел по коридору.
Я чувствовала, как горят мои щеки.
– Киллиан…
– Мм?
– Ты понимаешь, что делаешь?
Он остановился у двери спальни и посмотрел на меня так, что сердце снова сделало опасный кульбит.
– Абсолютно.
Он толкнул дверь плечом.
– Потому что, Настя… – тихо сказал он, занося меня внутрь, – я слишком долго пытался быть разумным.
Дверь за нами мягко закрылась. Спальня Киллиана оказалась большой и неожиданно простой. Темное дерево, широкая кровать у стены, высокий шкаф, окно с тяжелыми шторами. В камине тихо тлели угли, и в комнате стоял теплый полумрак.
Киллиан так и не поставил меня на пол. Я осторожно кашлянула.
– Может… опустишь меня?
– Может, – спокойно согласился он.
Но не опустил. Я подозрительно посмотрела на него.
– Ты только что соврал! – просветила его я.
– Нет.
– Тогда почему я все еще в воздухе?
Он чуть наклонил голову, будто серьезно обдумывал вопрос.
– Потому что мне так удобнее, – просто ответил мужчина.
– Тебе?
– Да.
– А меня ты спросить не хочешь?
– Хорошо. Тебе неудобно?
Я открыла рот. Закрыла. И честно призналась:
– Вообще-то нет.
– Вот видишь, – хитро улыбнулся Киллиан.
Он наконец аккуратно поставил меня на пол. Но отступать не стал. Мы стояли почти вплотную, и я снова почувствовала этот странный теплый запах – немного дыма, немного холодного ночного воздуха. Я нервно поправила волосы.
– Киллиан…
Он вопросительно приподнял брови.
– Мне кажется, мы делаем что-то очень неправильное.
Он слегка нахмурился.
– Почему?
– Потому что ты только что узнал, что я не Арабелла.
– И?
– И все равно принес меня в свою спальню.
– Да, и я должен был сделать это гораздо раньше.
У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как щеки начинают гореть.
– Киллиан, ты понимаешь, что говоришь? – смущенно спросила я.
– Очень хорошо! – заверил меня он.
Он сделал еще полшага ближе. Теперь между нами почти не осталось расстояния. Он смотрел прямо мне в глаза, потом поднял руку и осторожно коснулся моих волос, заправляя прядь за ухо. Этот простой жест почему-то заставил меня замереть.
– Я не знаю, кто и зачем отправил тебя в этот мир, – хрипло проговорил Киллиан, – но я точно знаю одно.
Я едва слышно спросила:
– Что?
Он наклонился ближе.
– Я не собираюсь тебя отпускать.
Сердце ударило так сильно, что я была уверена – он это слышит. Он медленно наклонился и поцеловал меня снова. На этот раз медленнее, спокойнее.
В этом поцелуе уже не было той внезапности, которая лишила меня дара речи в кабинете. Теперь он был осторожным, почти вопросительным, словно Киллиан давал мне возможность передумать. Но я не передумала. Наоборот, когда его рука осторожно коснулась моей щеки, я сама сделала прильнула к нему. Он тихо выдохнул, будто это было самым неожиданным ответом.
– Настя… – почти шепотом сказал он.
Я не знала, что ответить. Да и нужно ли было отвечать? Я просто положила ладонь ему на грудь. Под тканью рубашки билось сердце. Сильное. Быстрое. Он накрыл мою руку своей.
– Если ты сейчас скажешь «нет», – тихо сказал он, – я остановлюсь.
Я подняла на него глаза.
– А если скажу «да»?
Его взгляд стал мягче.
– Тогда я буду самым счастливым идиотом в этом мире.
Я тихо рассмеялась.
– Очень странное признание.
– Я сегодня вообще говорю много странных вещей.
Я чуть наклонила голову.
– Например?
Он провел пальцами по моей щеке.
– Например, что я не могу представить этот дом без тебя.
У меня защемило в груди.
– Киллиан…
Он осторожно притянул меня к себе. Теперь я чувствовала тепло его рук, его дыхание у виска. И вдруг поняла, что мне спокойно. Странно спокойно. Словно весь этот безумный день, страх, разговоры о прошлом и чужой жизни наконец остались за дверью.
– Ты дрожишь, – тихо заметил супруг.
– Немного.
– Боишься?
Я покачала головой.
– Нет.
И это была правда.
