Ледяная невеста для герцога дракона (СИ) - Верховская Таля

Следующие девушки шли одна за другой. Леди с севера продержалась два круга, даже лёгкая искристая дымка начала проявляться, но её дыхание сбилось на повороте, лёд лишь тускло мерцнул и погас. Одна из столичных аристократок едва не упала на смене ребра, Драго поймал её за локоть, но отклик так и не вспыхнул; со льда её буквально выносили. Шёпот на балконах нарастал. Становилось ясно: лёд не прощает фальши. Он ждёт силы и резонанса.

Эльза прошла испытание достойно: тусклый, невысокий столб света проявился. На выходе с катка её встретил Филипп. Селина выбыла с первого круга, но расстроенной не выглядела. С Лирой у Драго проявился довольно ровный, высокий, но тусклый столб света. Я немного напряглась. Кассиан, сидевший в первом ряду у арены, похоже, тоже. Лицо Драго оставалось нечитаемым.

— Леди Ростан, ваша очередь, — голос Альрика отрезал мои мысли. Кассиан подмигнул мне:

— Покажи им, Ледяная упрямица, на что ты способна.

Я улыбнулась и шагнула на лёд. Холод тут же прошил ноги, забрался под рёбра. Драго ждал, протягивая руку. Его глаза казались почти чёрными, вытянутые зрачки пульсировали. Губы тронула улыбка, но без налёта показной вежливости. Его ладонь легла мне на талию. Наш танец начался.

— Дыши, — тихо сказал он.

Первый круг шли как на тренировках. Лёд под коньками скрипел ровно, предсказуемо. Я не считала шаги, я слушала дыхание дракона, чувствовала, как его холод идёт волной, как моя магия встречается с ним на дуге, как кольцо на пальце отдаёт мягким, ровным гулом. Из-под лезвий начали проявляться лучи света. Король на возвышении выпрямился. Варго в его тени не шелохнулся. Эдвард сжал трость так, что костяшки побелели. Вивиан я успела заметить у северной дуги. Она стояла, опустив голову, пальцы нервно сжимали край шали.

На втором кругу я почувствовала посторонние колебания. Разрастающийся столб света начал мерцать. Вивиан у дуги едва кивнула. И лёд под нами завибрировал.

На третьем круге вибрация прошла сквозь металл коньков, врезалась в икры, поднялась к позвоночнику. Стужа Драго ударила резкой волной, отступила, ударила снова, но уже не в такт. Я держалась из последних сил. Круг казался бесконечным. Лёд под нами «пел» другую ноту — тягучую, чужую, навязчивую. Дыхание сбилось. Тело потянуло в сторону, ломая дугу. Кольцо отозвалось резким, диссонирующим звоном. Гребень в волосах превратился в лёд.

«Если лёд поёт не твою ноту — ищи тишину между ними» , — вспомнила я из дневника.

Я не стала бороться с волной. Я сместила центр тяжести, укоротила выдох, позволила лезвию скользить не по идеальной дуге, а по прямой. Кольцо прижала к перчатке, глуша ложный резонанс. Гребень вжала в пряди, заземляя вес. Драго почувствовал сдвиг траектории. Не потянул назад, не попытался вернуть старый ритм. Он просто подстроился. Шаг в шаг, взгляд в взгляд.

Мы синхронизировались не через магию, а через доверие. Через то, что уже знали друг о друге до этого дня.

Лёд под нами перестал вибрировать. Чужая частота утонула в нашем дыхании. Столб света мерцал, бился об воздух, будто о препятствие. Потом вдруг собрался, потянулся вверх — ослепительно яркий, без единой трещины, переливающийся тысячей серебряных искр. Он осветил двор, отразился в глазах короля, заставил лордов отступить на шаг, прикрывая лица от сияния. Во дворе замка образовалась тишина, в которой были только свет, морозный воздух и мы с Драго.

Драго остановился первым. Его дыхание вырвалось белым облаком. Он не убрал руку с моей талии. Просто смотрел на столб, потом на меня. В его глазах не было триумфа, лишь облегчение.

Король встал, кивнул один раз и произнёс:

— Лорды, леди, мы стали свидетелями великого события. Ледяной дракон нашёл свою пару. Девушку, чья магия откликается и чьё тело способно принять стужу герцога. Леди Лианна Ростан, примите поздравления. Пять веков стоит этот замок. Такого отклика лёд не помнит. Драго, — король обратил взгляд на герцога, — Поздравляю. Ты достоин этого. Желаю вам счастья. Помолвку назначим на завтра.

По балкону прошёл тихий, неровный выдох. А затем раздались аплодисменты. Только Эдвард и Варго стояли за креслами королевской семьи и тихо переговаривались.

Когда аплодисменты стихли и мы сошли с катка, ко мне подбежали подруги и Лира. Обнимали, поздравляли. Я слышала их как через толщу воды: была слегка ошарашена, адреналин от испытания ещё бил в жилах. Драго тоже принимал поздравления от брата и своих друзей.

Немного придя в себя, я перевела взгляд за ворота. Там, в наступающих сумерках, мерцали огни — фонари каравана. Три дня. Как в письме. К Северному Клыку приближался мой брат.

Глава 37. Печать и узы

Глава 37. Печать и узы

Караван въехал в ворота на закате, когда гул двора ещё не стих. Гости не спешили расходиться после испытания — многие задержались в залах, обсуждая столб света и пересматривая ставки.

Я спустилась по каменной лестнице, минуя стражу. Дэниел стоял у ближней кареты. Высокий, осунувшийся, дорожная пыль осела на плечах, волосы сбились в тёмные пряди. Но черты лица оставались правильными, почти красивыми — если не считать теней под глазами и той особой бледности, что остаётся после долговой тюрьмы и долгой дороги. Он взглянул на меня и вдруг улыбнулся. Широко, не для вида, а с той искренней радостью, какую могут испытывать близкие люди после долгой разлуки.

Я шагнула навстречу, он открыл руки. Мы обнялись. От него пахло сосной, конским потом, железом и чем-то родным, что невозможно описать словами, но можно почувствовать кожей. В голове всплыла старая фотография в медальоне: мальчик в сером камзоле, щурящийся на солнце, рука на плече отца. Я видела её сотни раз. Но видеть живого человека — другое. Тело Лианы помнило, а моя память уже слилась с её болью и радостью до неразличимых границ. Теперь он был и моим братом. По-настоящему.

— Здравствуй, сестрёнка. Я скучал, — он посмотрел мне в глаза и сжал крепче. — Долги закрыты, архивы под замком. Северная дорога чиста. Тебе не о чем волноваться.

— Я и не волновалась, — ответила я, уткнувшись в грубую ткань его плаща. — Я ждала.

Ужин подали в малой гостиной: горячий бульон, чёрный хлеб, сыр, который таял на языке, и тишина, которая не давила, а обволакивала. Никаких лордов, только мы. Дэниел рассказывал мало, но чётко. Я слушала, кивала, чувствуя, как внутри распускается узел, затянувшийся после попадания в этот мир. Тыл закрыт. Брат рядом.

Утром, за час до церемонии, я стояла перед зеркалом. На мне было новое платье серебристого оттенка, в этот раз с лёгкой вуалью по плечам и лифом, богато расшитым камнями — Драго не поскупился.

Дверь скрипнула. Вошёл Дэниел — уже вымытый, волосы зачёсаны назад, камзол тёмный, без гербов. Он прошёлся взглядом от подола до причёски, остановился на лице.

— Отец бы гордился, — сказал тихо и достал из кармана тяжёлый кожаный мешочек.

Внутри лежал широкий серебряный перстень. В центре которого чернел старый родовой знак, потёртый, но не стёртый.

— Нашёл в тайнике, — протянул он. — Чтобы помнила, чью линию держишь. И чтобы знала: ты не одна.

Я надела. Металл был холодным, но быстро прогрелся от кожи.

— Спасибо, Дэниел. Я справлюсь.

— Знаю. — Он коснулся моего плеча. — Иди. Он ждёт.

Большой зал был полон. Тяжёлые портьеры задёрнуты до половины, свет падал узкими полосами, ловя пыль в воздухе. Почти никто из лордов не уехал, даже девушки — бывшие участницы отбора — остались. Всем хотелось побывать на помолвке, зарекомендовать себя перед герцогом. Все присутствующие уже получили приглашения на свадьбу через месяц. Король объявил: сегодня только помолвка, а свадебный пир будет позже, когда периметр станет глухим и дорога к перевалу — безопасной. Зал гудел приглушённо, но напряжённо.

Я вошла под руку с братом. Взгляд скользнул по лицам.

Эльза и Филипп стояли у колонны, её пальцы переплетены с его, он что-то шептал, она улыбалась — но глаза оставались серьёзными. Селина держалась ровно, спина прямая, как стрела, рядом с ней — северный лорд, уже делающий вид, что он здесь «просто так». Лира крутила в руках веер, но не смотрела на людей в зале. Кассиан стоял в шаге от неё, плечом к плечу, будто неосознанно закрывал от сквозняка и лишних взглядов. Я после бала заметила их сближение и была рада за обоих.