Вызов (СИ) - Видум Инди

Он впервые проявил заинтересованность. В глазах даже блеск появился.

— Смысл? — всё же спросил он.

— Наберешь навыков, займешься механикой — у меня там прекрасно оборудованная мастерская. Если что-то кованое понадобится из механизмусов, я буду присылать с оказией.

— Это ничуть не улучшит мою ситуацию.

— Почему же? Ты сможешь открыто заниматься магией и развивать свои способности. Щепкины поймут, что ты не мямля и не тряпка, — жестко сказал я.

— Я не мямля и не тряпка! — возмутился он.

И даже с кровати подскочил.

— Пока я вижу обратное, — ответил я. — В конце концов, ты можешь схватить Анастасию под мышку и обвенчаться с ней в Озерном Ключе.

— Ты не понимаешь последствий, — покачал он головой.

— А вы не афишируйте брак, — ответил я.

— Бесконечно скрывать не выйдет.

— Через пару месяцев всё изменится, — намекнул я.

— Что изменится? Я стану дворянином? Можно купить такую возможность у кого-нибудь из князей, я думал об этом. Это очень дорого и ничего не изменит. Настины родители заявят, что им нужен титулованный зять.

— Хорошо, что ты это понял, — кивнул я. — И не пойдешь на такое ни за деньги, ни за клятву верности, на что наверняка намекали Щепкины. И захотят другие князья. Лёнь, я тебе обещаю решить этот вопрос в течение полугода. Щепкины не просто дадут свое согласие — они сами к вам придут с брачным предложением. Но сейчас тебе нужно уехать. Бросить всё и уехать.

— Я с Алексеем занимаюсь, — ответил он. — Не могу его бросить.

— Он раньше как-то занимался и без тебя, — напомнил я. — Если у него возникнут серьезные проблемы, помогу. Или Павел Валентинович вернется.

Последнее было маловероятным. Павел Валентинович уже устроил мини-школу на базе моего поместья и занимался с теми детьми, что жили там. И это вдобавок к взятой на себя архивно-бумажной работе. Откуда в нем только силы взялись? Возраст никуда не делся, но энергии прибыло столько, что окружающие диву давались. Павел Валентинович чувствовал себя нужным и востребованным, что для него было очень и очень важно.

— Короче говоря, собирайся, отвезу тебя на поезд и посажу. С Анастасией заедешь попрощаться.

— А если она, пока меня не будет…

— Тогда ваши чувства ничего не стоят. Если короткая разлука их погасит, то и бороться за них бессмысленно.

Лёня принялся оскорбленно доказывать, что их чувства выдержат и более долгую разлуку, а опасается он не за то, что Щепкина его разлюбит, а за то, что ее родители заставят ее выйти замуж за другого. Я пообещал лично проконтролировать, чтобы этого не случилось, и, видя, что Лёня не торопится собираться, принялся забрасывать его вещи в вытащенный чемодан. Лёня возмутился, поругался и в конце концов принялся собираться сам, выйдя из состояния «мне в этой жизни больше ничего не нужно».

Выехали мы вовремя, на прощание я Лёне отвел полчаса, иначе мы могли опоздать на поезд. Щепкина решила его проводить до вокзала, не осталась в гостинице. Я пообещал ее отвезти обратно — для Лёни, чтобы он не переживал. Девушка была полна готовности уехать с ним вместе в Озерный Ключ.

— Мои родители не согласятся никогда, — уверяла она. — Мама наметила мне определенную партию.

— Анастасия, силком она вас не выдаст, — сказал я. — Я уже пообещал Лёне решить этот вопрос.

— Вам не удастся уговорить моих родителей, — покачала она головой. — Мама если вбила чего-нибудь себе в голову, то уже не свернет с намеченного пути.

— А вы?

— А я не хочу расставаться с Леонидом. Я готова выйти за него немедленно, — заявила она.

— Ты достойна лучшей жизни, — пафосно сказал Лёня.

И они принялись уверять друг друга во взаимной вечной любви, пытаясь выяснить, кто же из них любит другого больше. За билетом пришлось идти мне, пока они разбирались в своих чувствах. Купил и два перронных, чтобы проводить брата до самого вагона.

Прощаясь с Лёней, Щепкина заливалась слезами, как будто они расстаются навсегда. На напоминания проводника о необходимости усаживаться в вагон внимания они не обращали оба. Пришлось брата силком запихивать в вагон, а то с него сталось бы пропустить отправление. Сделал я это вовремя: буквально через несколько минут поезд тронулся, и Щепкина побежала по перрону, чтобы как можно дольше не терять Лёню из вида. Пришлось ее ловить, чтобы не грохнулась, когда перрон закончился.

Возвращались мы к машине в траурном молчании, а когда начали отъезжать от вокзала, Щепкина сказала:

— Нужно было мне уехать с ним. Родители никогда не смирятся.

— Давайте поспорим, Анастасия? — предложил я.

— Ох, Петр, вы со своими родственниками помириться не можете, а уверены, что найдете подход к моим, — грустно ответила она. — Отец закрыл доступ к моему счету, у меня из денег осталось только то, что было на руках.

— Если хотите, можете поселиться у нас в доме, — предложил я. — К примеру, в комнате, в которой жил Лёня. Там даже остались его вещи.

— Правда? — с детским восторгом спросила она. — Вы разрешите мне там пожить?

— Если вы будете заниматься с Алексеем, — сразу решил я занять ее свободное время. — С ним занимался Леонид, а сейчас он уехал.

— Конечно, — с таким энтузиазмом согласилась Щепкина, что я пожалел бедного гимназиста. — Всё, что нужно, мы сделаем. Леонид говорил, что Алексей очень способный. У него было немного пропущено, оттого и проблемы, но они почти всё прошли.

В результате мы заехали в гостиницу за ее вещами, которых оказалось неожиданно много — Щепкина от родителей ушла не с пустыми руками, а с тремя полными чемоданами. Хорошими такими, увесистыми чемоданами. В багажник они влетали при открытом рте носильщика, который ранее не встречался с устройствами, аналогичными большому сундуку Макоши.

В доме я передал Щепкину Наташе, а сам отправился в кабинет ожидать возвращения Валерона. Задержался тот здорово, даже на ужин не появился, прибыл совсем поздно вечером, когда я уже начал волноваться и размышлять, не стоит ли найти повод для визита к Щепкиным, чтобы узнать, не случилось ли чего.

Валерон вывалился на стол и сразу тявкнул:

— Зови Митю, у мелкого паучка какая-то важная информация.

Но Митю позвал сам 007, встроившийся уже в общую паучиную сеть. Само создание ее для меня оказалось сюрпризом, а уж то, что она работает, невзирая на расстояние, было вообще удивительным. Митя появился в кабинете почти сразу, затратив время разве что только на открывание двери, и почти сразу принялся пересказывать отчет мелкого собрата.

— Княгиня ходила к тому, кого она прочит в женихи дочери, к Охрютину, и ругалась, что он не смог решить вопрос с Беляевым. Заявила, что если он такой нерешительный, то она напрасно согласилась. Мол, им такой зять не нужен. Тот же заявил, что устроить всё так, чтобы выглядело несчастным случаем, не так-то просто, а его уверили, что сделали в лучшем виде и о Беляеве можно уже не переживать. Щепкина очень разозлилась и начала кричать, что если поручаешь дело идиотам, то нужно контролировать самому. И что Беляев не только не погиб, но и вышел с магией. Охрютин принялся уверять, что это невозможно и Беляев наверняка фальсифицировал результаты.

— То есть заказчиком была милейшая Ольга Станиславовна? — удивился я. — А не Александр Владимирович?

— Он вообще ничего не решает, — тявкнул Валерон. — Он, кстати, в разговоре с ней сказал, что Лёня — не такой плохой вариант, если учесть, что у Анастасии нет магии. Княгиня тогда дико разозлилась и орала так, что князь втянул голову в плечи на манер черепахи и больше слова не сказал.

— То есть Александр Владимирович — за, и главное препятствие — его супруга?

— Вот именно. Давай я в нее плюну? Или в Охрютина? Злоумышлял-то он.

— За ним нужно проследить. Может, удастся выйти на местную организацию скверников. Базанин — всего лишь ее часть.

Потому что за великим князем особо не последишь — во дворец Валерону хода нет, зато есть ход у такой толпы, проследить за которой у нас возможностей нет. А великий князь из дворца выбирается только на публичные мероприятия. Выбирается ли его сын, неизвестно, поскольку его призрачный помощник наверняка способен уходить в невидимость вместе с ним. А значит выход на остальных нужно искать снаружи.