Восхождение Морна. Том 8 (СИ) - Орлов Сергей

Я молча отвёл глаза. Лицо при этом, наверное, было дурацкое.

И тут у меня в памяти прорезались события прошлого месяца.

Заходил тогда к Наде один ходок из тех, кто работает за четвёртым порогом. Серьёзный мужик из серьёзной ватаги. Такие приезжают в Сечь исключительно зимой, собирают определённые ингредиенты и части монстров, после чего уезжают куда-то на север. Серьёзные мужики, короче.

Так вот, этот самый ходок заказывал у Нади зелье от какой-то очень редкой дряни, с которой можно повстречаться на их маршруте. Говорил, что раньше его заказывали в столице, но на этот раз поставка сорвалась, а делать что-то надо, потому что ходить туда без зелья форменное самоубийство.

И если мне не отказывала память, то та самая редкая дрянь действовала очень похоже. Она тоже накладывала что-то типа проклятия, которое не поддавалось обычному лечению и при попытке только быстрее убивала человека.

В общем, отдал ходок задаток, попросил приготовить десяток к его возвращению и ушёл «размяться» за третий порог. Да и не вернулся оттуда. А Надя зелья те отложила до поры до времени, сказав, что портиться они не будут и могут пригодиться мне в будущем.

Я повернулся к лекарю.

— У этого проклятия есть название? — спросил я.

Лекарь оторвался от ключицы Розы и посмотрел на меня поверх жезла. Секунду подумал, видимо, прикидывая, зачем мне это вообще.

— Есть, — сказал он. — Это очень похоже на действие слюны чёрной свивки. По крайней мере, проклятие точно основано на нём.

Точно! Чёрная свивка! Именно так эту мразь и называл ходок.

Я повернул голову в сторону. Недалеко от нас на полу лежал Марек, подложив под голову кусок отколотой стены вместо подушки. Рот приоткрыт. Тень его вырубила вместе со всеми, и он до сих пор не пришёл в себя.

— Будите его, — сказал я лекарю. — Срочно.

Лекарь не стал переспрашивать. Отложил жезл в сторону, дошёл до Марека в три шага и приложил ладонь ему ко лбу. По пальцам у старика проступило мягкое зелёное свечение, после чего Марек коротко дёрнулся, втянул воздух носом и открыл глаза.

— Марек, — сказал я, не давая ему опомниться. — Бегом к Наде. Будишь, поднимаешь, объясняешь по дороге. У нас на складе точно есть зелье от чёрной свивки. Пусть забирает его и идёт сюда. Антидот сложный, на месте может понадобиться её помощь. У нас час, не больше, потому времени объяснять нет!

Марек ошалело повёл глазами по комнате. Казалось, он только-только готов был убить Розу, а в следующее мгновение перед ним возникла совершенно другая картина: половина присутствующих в отключке, вокруг появились неизвестные люди, а в самой комнате кто-то явно недавно сражался.

Но привычка сначала выполнять приказы, а уже потом задавать вопросы, сработала на ура. Марек резким рывком вскочил на ноги и сразу же шагнул к двери.

— Марек, бегом! Каждая минута на счету!

— Сделаю, наследник!

А в следующую секунду на его ладони полыхнула тёмно-алая татуировка, и Марек ускоренным рывком сорвался вверх по лестнице. Сапоги загрохотали по ступенькам, через несколько секунд я услышал, как хлопнула входная дверь, и почти сразу как от ступеней крыльца отскочила брусчатка под тяжёлыми шагами.

К этому моменту лекарь уже привёл Розу в чувство. Снял с лица серебряную маску, поднял с пола и аккуратно усадил в кресло у окна.

Правая, целая половина лица, та самая, от которой когда-то перехватывало дыхание у мужской половины столицы, оказалась к свету, а левая, обожжённая, ушла в полутень. Здоровый глаз перескакивал с одного человека на другого. В этом взгляде сквозило что-то затравленное. Видно было, что она не понимает, что только что произошло, кто все эти люди в её комнате и как она вообще оказалась в этом кресле без маски.

Я остановился в полушаге от подлокотника и в нескольких фразах объяснил ей всё, что было нужно. Про дротик, про яд с проклятием, про лекаря, который выкупил ей немного времени. Потом про зелье у Нади и про Марека, который уже бежит за ним. Говорил ровно, без надрыва в голосе, как говорят человеку, который сам в чужой жалости точно не нуждается.

К моему удивлению, новость о своей скорой гибели она восприняла относительно спокойно. Может, ожидала, что когда-нибудь этим всё и закончится, а может, показывать страх было не в её характере. Не знаю. А вот присутствие людей из столицы, похоже, задело её куда сильнее.

— Серый Приказ, значит… — прошипела она в сторону Виктории. — Надо же… Имперская ищейка в моей гостиной. И с каких пор Император посылает своих псов за обычной владелицей борделя? В Империи больше некого третировать?

Как ни странно, Виктория никак не отреагировала на этот выпад. Просто окинула Розу ледяным взглядом, медленно подняла правую ладонь, и в следующее мгновение Розу буквально впечатало в кресло.

Кресло жалобно скрипнуло под навалившимся весом. Голова у Розы откинулась на спинку, плечи просели так, будто на них сверху положили мешки. Грудь дёрнулась раз, второй, она судорожно попыталась вдохнуть, но воздух явно проходил с трудом. Здоровый глаз выпучило, на шее у неё вздулась тонкая жила. Из-под серебряной искры лекаря у ключицы пошёл слабый дрожащий отблеск, как будто его магия тоже почувствовала, что давление на тело резко выросло.

— Виктория, прекрати! — рявкнул я. — Немедленно!

Виктория повернула ко мне голову. На долю секунды я поймал в её лице то самое выражение, которое до этого видел только мельком: «а ты вообще кто такой, чтобы мне приказывать?».

— Не лезь не в своё дело, наследник, — сказала она ровно. — Эта женщина проходит по имперскому делу.

— Своей долбанной гравитацией ты только сокращаешь ей время жизни, — отрезал я. — У неё и так его осталось всего ничего, а ты этим давлением только ускоряешь действие проклятие! И если она умрёт раньше срока, ты не получишь ни одного ответа на свои вопросы. Так что отпусти! Сейчас же!

Виктория несколько секунд держала ладонь, после чего плавно её опустила. Невидимый груз с Розы ушёл. Она судорожно втянула воздух, плечи дёрнулись, голова чуть приподнялась со спинки кресла. Здоровый глаз метнулся в сторону Виктории, потом ко мне, потом снова к Виктории. Затравленный, как у зверя, которого только что выпустили из капкана и который не понимает, не захлопнется ли капкан снова через секунду.

Я повернулся к лекарю.

— Можете пока разбудить остальных?

Старик коротко глянул на Розу, убедился, что его искра у её ключицы держится, оставил жезл на подлокотнике и пошёл к Алисе. Опустился рядом на одно колено, приложил ладонь ей ко лбу. По пальцам у него снова поднялось ровное зелёное свечение.

Я снова повернулся к Розе.

— Роза, я знаю, что где-то на твоём теле есть артефакт от ментальной магии. Сними его. Мне нужно тебя прочитать, чтобы точно понять, что с тобой происходит.

Здоровый глаз дрогнул. Для такой женщины, как Роза, моя просьба была равносильна предложению раздеться догола посреди этой комнаты, при Виктории, при лекаре, при её собственной дочери. Артефакт от ментальной защиты, какой бы маленький он ни был, для неё был не украшением. Это была последняя стена между её настоящим нутром и чужими взглядами.

Несколько секунд она молча смотрела мне в глаза. Я ответил таким же молчанием.

Потом её рука, тонкая и ухоженная, с длинными пальцами, медленно поднялась с подлокотника. Указательный и большой пальцы аккуратно прихватили кольцо у самого ногтя и стащили его вниз.

Я выдохнул и впервые за всё время нашего знакомства смог её прочитать.

«Роза Волкова, урождённая Кречетова. Возраст: 40 лет. Ранг: C (потолок развития — C, достигнут полностью)».

Я мысленно отметил эту строчку и сосредоточился на её теле. Оценка отдала следующий слой.

Магическое ядро в области солнечного сплетения, ровное, средних размеров, как и положено крепкому магу ранга C. От ядра расходились каналы, тонкие, ухоженные годами правильной работы, без явных перекосов. И вот по этим каналам, от точки под челюстью справа, медленно тянулась чёрная нитка.