Восхождение Морна. Том 8 (СИ) - Орлов Сергей

Она уже спустилась к ключице, обогнула плечо изнутри и теперь подходила к месту, где каналы расходились дальше, вглубь тела, к сердечному узлу. Поверх этой нитки работал лекарь, и там, куда ложилась его серебряная искра, чёрная нить как будто увязала, будто шла через тонкий слой смолы. Двигаться двигалась, но медленнее. Не останавливалась, но и не рвалась дальше с прежней скоростью.

Всё именно так, как старик и описал. Я ему верил и до этого, но хотел увидеть всё своими глазами.

«Эмоциональное состояние: страх — 71%, желание жить — 14%, любовь к дочери (А. Волковой) — 11%, всё остальное — 4%. Скрытая мотивация: не допустить, чтобы дочь увидела мать сломленной. Внешнее поведение: спокойствие. Степень контроля над эмоциями — 96%».

Я только сейчас по-настоящему понял, что всё это время видел перед собой не совсем человека. Я видел её роль. Опасная интриганка, владелица борделя, у которой в каждом углу Сечи свой человек. С такой ты всегда настороже, всегда просчитываешь, всегда видишь перед собой угрозу. И как-то забываешь, что под этой маской скрывается живой человек.

А она в первую очередь женщина. Которая по-настоящему боялась умереть. И держалась она только потому, что в этой же комнате находится её дочь.

Я моргнул, убирая карточку из поля зрения, и снова посмотрел на Розу нормальным взглядом.

— Доволен? — спросила она тихо. — Увидел, что хотел?

— К сожалению, да.

— Раз вы закончили, — Виктория шагнула от стены к креслу, не давая паузе затянуться, — переходим к делу. У нас не так много времени и я собираюсь разобраться с тем, что вообще происходит в этом городе.

Она остановилась в полутора шагах Розы и окинула её ледяным взглядом.

— Первый вопрос. Откуда в Сечи появилось столько зверолюдов? Второй. Как это связано с сетью торговли химерами, которую накрыли несколько месяцев назад? И третий. Что это за маг, который сегодня попытался тебя убить? Ответишь честно по всем трём вопросам — обещаю, умрёшь без боли. Будешь молчать — этот час я тебе превращу в такое, что ты будешь сама мечтать о смерти.

Роза подняла на неё взгляд.

— Да пошла ты, — прошипела она. — Ты, твой Серый Приказ и вся ваша подзаборная Империя. Двенадцать лет ждала, что кто-нибудь из вашей своры за мной притащится. Пришла ты. Поздравляю, сука. Только знай одно: даже если ты будешь меня резать на куски и жечь по одному пальцу, ни одного слова ты от меня не получишь. Ни одного. Буду подыхать от боли, но Имперской шавке ничего не скажу!

Виктория наклонила голову набок. Чуть-чуть.

— Понятно, — сказала она. — Значит, по-плохому…

Я посмотрел на неё с вызовом.

— Ты не будешь её пытать!

Виктория повернула ко мне голову и усмехнулась.

— Ух, какой серьёзный парень. Вот примерно таким тебя в столице и описывают: герой без страха и упрёка. Только можешь расслабиться, Артём, я её и пальцем не трону. Если я правильно поняла эту женщину, с ней и профессиональный истязатель не справится. Так что боль здесь не помощник. Зато у меня есть оружие посильнее.

Она перевела взгляд с меня на Алису. Девочка как раз приходила в себя после прикосновения лекаря. Глаза мутные, но уже начинающие фокусироваться.

— Алиса, — сказала Виктория. Голос мягче, не такой, каким она говорила с Розой. Так разговаривают со свидетелем, которого боятся спугнуть. — Скажи, девочка, тебе хочется узнать, что на самом деле произошло в тот день, когда твой отец и Родион Морн ввязались в ту злополучную дуэль?

Алиса моргнула раз, потом ещё. Голова у неё медленно повернулась в сторону матери, потом обратно к Виктории.

— Твою мать, Алиса, в свете прозвали светской шлюхой. И прозвали не за красивые глаза и не из женской зависти. А после одного очень конкретного случая.

Она помолчала секунду, давая Алисе на это среагировать. Алиса не ответила. Только сглотнула.

Виктория восприняла это как согласие.

— Твоя мать, уже будучи замужем за твоим отцом, взяла да и положила глаз сразу на двух молодых наследников из Великих Семей. И обоих она обработала так аккуратно, что мальчики бегали за ней, как телята на верёвочке. Полгода, кажется. А потом, в один прекрасный день, она устроила маленький спектакль. Уединилась с ними во время одного приёма, что муж рядом и точно пойдёт её искать. По плану твоей матери, любящий Волков должен был ворваться, увидеть, как наглые мальчишки её домогаются, она же при этом, разумеется, сопротивляется из последних сил, и вызвать обоих на дуэль. Таким образом она хотела отомстить обидчикам своего Рода.

— Не надо, — прошептала Роза. Голос её сел, в нём впервые за весь вечер что-то надломилось. — Прошу… Не надо при ней.

Виктория даже не повернула головы.

— План удался. Дуэль состоялась. Что было на самой дуэли, ты знаешь, на этом сегодня останавливаться не будем. А вот что было до неё, тебе никто не рассказывал. Твой отец действительно вошёл в ту комнату на охотничьей даче. Только твоя мать в эту минуту не сопротивлялась. Её драли с двух сторон, на полную, без всякого принуждения. Кто-то говорил, что ты она стонала как умалишенная, потому их и заметили. И уже после того, как твой отец застал эту картину, ради спасения чести семьи всем сказали, что Волков ворвался на крик, что несчастную жену едва не растерзали два негодяя, что она держалась, как могла.

В комнате стало очень тихо.

Я скосил глаза в сторону Алисы. Лекарь только что её разбудил. Она сидела на полу, всё ещё с тем самым полуотстранённым выражением, которое бывает у человека, которого только что вытащили из глубокого сна. И вот в это полуотстранённое выражение, прямо на наших глазах, начало вливаться то, что говорила Виктория. Слово за словом. Полуоткрытый рот, рука, машинально потянувшаяся к воротнику платья. Лицо у девочки начало медленно белеть.

Виктория всё это, конечно, тоже видела. И не остановилась.

— А теперь представь, что будет, если выяснится, что ты жива. Что ты не сожгла себя в часовне, а двенадцать лет держала бордель в Сечи. Дело откроют заново. И на этот раз никто прятать материалы не станет. Я об этом лично позабочусь. Отразится это всё, конечно, уже не на тебе. Ты к тому моменту будешь кормить червей в безымянной могиле. Ударит это всё по твоей дочери. Можешь сама прикинуть, как её будут принимать при дворе, когда станет известно, кто на самом деле её мать и что эта мать делала с двумя…

— ХВАТИТ!

Я не узнал собственный голос. Шарахнуло так, что у меня самого зазвенело в ушах, а на стенке за спиной у Виктории дрогнул магический фонарь.

Пора было это заканчивать.

Глава 12

Компромисс

На мгновение мне показалось, что сейчас я испытаю на себе все чудеса боевой гравитации. Уж больно не понравился мне взгляд Виктории. Глаза сузились, на губах появилась нехорошая ухмылка, а большой палец на правой руке снова пошёл задумчиво прокручивать серебряное кольцо-утяжелитель.

— Мне кажется, ты забываешься, Морн, — медленно проговорила она. — Будь ты хоть сто раз представитель Великого Дома, это не даёт тебе ни малейшего права препятствовать допросу подозреваемого.

Я молча выдержал её взгляд. Главное сейчас было не показать слабину.

С одной стороны, формально она была права. Серый Приказ в Империи стоит над всеми остальными структурами, и его оперативник в принципе может задержать кого угодно, включая представителя Великого Дома, если для задержания есть основания. Так что в целом её претензия имела право на существование.

С другой стороны, угрожала она сейчас не Розе, а Алисе. К самой девушке я относился, мягко говоря, неоднозначно, но виновата в произошедшем она точно не была. А значит, Виктория сейчас лезла за пределы своей юрисдикции, и я имел полное право послать её лесом.

Но опять же, оно мне надо?

Лезть в открытый конфликт с Серым Приказом, наживать себе врагов в столичной конторе ради сомнительного удовольствия покачать права — глупость. Тем более что по сути Виктория была права не только в смысле полномочий. Роза действительно рассказала не всё. Такие люди главные козыри всегда придерживают при себе, и в этом смысле мы с Викторией хотели одного и того же.