Мой властный дракон (СИ) - Гераскина Екатерина

В дворе появились тени, мягко плывущие по траве и стенам особняка, образуя странные фигуры. Я знала, что это духи предков, призванные помочь в перерождении моей матери. И была благодарна Джереми за то, что он позволил  воспользоваться духами своего рода.

— Прикоснись к ней и выпусти свой огонь, — тихо проговорил Джер, когда лекарь замолчал и отошел.

Мне было страшно. Но только я как ее дочь могла запустит перерождение, потому что ее собственный погас.

И теперь мне понятно почему мама так отчаянно кидалась на меня. Вернее, не на меня, а на мой огонь.

Я спустила искру огня на ее платье.

Внезапно пространство вокруг нас наполнилось тёплым светом. Он исходил от мамы, окутывая её фигуру золотистым сиянием. Это было захватывающе и страшно одновременно. Мы наблюдали, как её тело постепенно поднимается над каменным алтарем, зависая в воздухе, окружённое пламенем, которое, казалось, сжигало её изнутри.

Я задержала дыхание, чувствуя, как каждая клетка моего тела напрягается в ожидании.

Но тогда случилось что-то неожиданное.

Пламя вокруг мамы вдруг погасло, и её тело резко упало обратно на алтарь. Лекарь закричал, что-то насыпая в огонь, который должен был не угасать.

Моё сердце замерло. Я уже было решила, что всё потеряно, что мама никогда не вернётся к нам. Эрик сжал мою руку ещё крепче, и я почувствовала его тревогу.

— Мы не должны терять надежду, — шепнул он мне на ухо.

В этот момент из угольков, все ещё тлеющих под маминым телом, вспыхнуло новое пламя. Оно было другим — ярким и чистым, как сама жизнь.

Пламя окутало маму, но на этот раз не казалось, что оно её сжигает. Оно скорее что-то воссоздавало, переплетаясь и переливаясь вокруг её тела.

Огонь ярко вспыхнул и полностью поглотил фигуру матери.

И тогда из огня, словно новорождённая из пепла, начала появляться фигура. Сначала это был силуэт, а потом я увидела черты лица, руки, волосы... Это была мама. Но не такая, какой я её помнила. Она была молодой.

Когда она открыла глаза и взглянула на меня, я поняла, что молитвы были услышаны. Я не узнавала ее.

— Марьяна? — её голос звучал так же, как в моих детских воспоминаниях.

— Да, мама, это я, — с трудом выговаривая слова сквозь слёзы радости и неудержимых рыданий, я бросилась к ней навстречу, а потом замерла.

Глава 43

Когда я увидела маму после перерождения, она была неотразима. Она стояла передо мной, окутанная светом, который словно играл вокруг неё, подчёркивая каждую черту её обновлённой внешности. Мама была высокой и стройной, каждое её движение излучало грацию и уверенность.

Её волосы, огненно-рыжие, сияли как пламя в свете утреннего солнца, мягко спадая волнами до середины спины. Они оживленно переливались всеми оттенками красного и золотого, создавая вокруг неё ауру тепла и света. Каждая прядь казалась отдельно взятой нитью из солнечного света, невероятно яркой и живой.

Лицо мамы было молодым, с чёткими, но мягкими чертами. Её кожа излучала здоровый румянец, а глаза — глубокие и выразительные — были цвета тёмного янтаря, в которых таилась мудрость и теплота.

Эти глаза смотрели на меня с любовью и пониманием, как если бы они могли видеть прямо через меня, охватывая и самые сокровенные уголки моей души.

Я набросила на нее шелковый халат, цвета морской волны, который мягко обволакивал её фигуру.

Когда мама впервые увидела меня после своего перерождения, мгновение она стояла неподвижно, словно не веря своим глазам. В её взгляде я уловила мгновенное озарение, искру узнавания, которая затмилась слезами неверия и радости.

Она медленно подняла руку к своему лицу, словно пытаясь скрыть свои слёзы, но они уже свободно струились по её щекам, оставляя на коже блестящие следы. Её губы дрожали, и она прошептала моё имя, словно боясь, что это всего лишь мечта, что сейчас она проснётся.

Я шагнула к ней. Мама, все ещё не веря происходящему, медленно обошла алтарь, словно пытаясь убедить себя в реальности того, что видит. И когда она наконец дошла до меня, её колени подкосились, и она упала на колени прямо передо мной. Я тут же опустилась рядом с ней, обняв её за плечи.

Мы обе плакали, уткнувшись друг в друга, наши слёзы смешались в единый поток горечи и радости. Мама крепко сжимала меня в своих объятиях, её руки дрожали, и она всхлипывала, повторяя моё имя снова и снова. Эти слёзы были освобождением для нас обеих, они смывали годы страданий и разлуки, которые мы пережили, пока она была пленницей своего болезненного состояния.

В этот момент времени для нас существовали только мы сами. Всё вокруг перестало иметь значение. Мы плакали, смеялись сквозь слёзы и держались за руки, пока слёзы не начали утихать, а сердца постепенно не наполнялись миром и спокойствием.

— Мама я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Эрикдарг мой истинный, — я вытирала слезы со щек. Мой дракон помог нам подняться. Придерживая нас с мамой за локти. — Это лекарь, господин Ганс, — я указала на пожилого мужчину, тот тоже улыбался. — А  это… — я обернулась, чтобы поискать глазами Джереми. А когда нашла не успела ничего сказать.

— Лорд… Фламберг… — хрипло проговорила мама и потеряла сознание.

Глава 44

Когда мама вдруг потеряла сознание, мгновение вокруг повисла напряженная тишина. Эрик, быстро среагировал, подхватил её на руки, словно она была легкой, как перышко, и аккуратно занес ее в особняк.

Я следовала за ним, чувствуя, как сердце колотится в груди. Рядом шагал лорд Джереми Фламберг, его взгляд был полон вопросов и беспокойства.

В комнате Эрик осторожно уложил маму, укрыв её пледом. Я не могла оторвать взгляда от её лица.

— Ганс, осмотри Лару, — но лекарь и без приказа молодого лорда уже спешил к моей матери.

—  С ней что-то не так? Это все произошло так внезапно... Она только что говорила, а потом упала в обморок, — лекарь посторонил меня, а Эрик потянул на себя, чтобы я не мешала господину Гансу. Я повернулась к Джереми. — Откуда она знает тебя?

Лорд Фламберг на мгновение задумался, перебирая воспоминания.

— Нет, я не припомню, чтобы мы когда-либо встречались. Я уверен, что запомнил бы такую женщину. Это странно.

Лекарь тем временем подошёл к постели и осторожно осмотрел маму, внимательно следя за её дыханием и реакцией. Все мы наблюдали за ним, едва дыша, ожидая его вердикта.

Наконец, лекарь обернулся к нам. На его лице было написано облегчение, что сразу же успокоило моё взволнованное сердце.

— Не беспокойтесь, — начал он, и каждое его слово казалось музыкой для моих ушей. — Всё в порядке. Просто её тело ещё слабо, как и сама она после всего, через что она прошла. Перерождение — это чрезвычайно ресурсоёмкий процесс, особенно для тех, кто был близок к истощению своих сил.

Лекарь улыбнулся, подавая мне знак, что можно немного расслабиться.

— Её организм ещё адаптируется к новым изменениям. По сути, она пережила рождение заново. Это может быть довольно шокирующим и истощающим опытом даже для тех, кто обладает значительными внутренними резервами. Её энергия и силы восстановятся со временем. Сейчас ей просто нужен отдых, покой и немного питательной пищи.

Моё сердце, которое ещё минуту назад колотилось в тревожном ожидании, начало замедлять свои удары. Эрик, стоявший рядом, положил руку мне на плечо, призывая к спокойствию.

— Вы уверены, что с ней всё будет хорошо? — не удержалась я от вопроса. Беспокойство за маму всё ещё гложило меня, несмотря на успокаивающие слова лекаря.

— Абсолютно уверен, — кивнул он. — Дайте ей время. Вы увидите, как она будет восстанавливаться и возвращаться к жизни. Просто не торопите события. Помните, перерождение — это не просто процедура, это чудо, требующее времени для полного осуществления.

Лекарь вновь осмотрел маму, проверяя её пульс и внимательно изучая её лицо, затем мягко улыбнулся и отошёл в сторону, давая нам пространство и время, чтобы осмыслить всё произошедшее.