— Ага, и это всё очень-очень-очень странно.
«Именно, я словно вижу сон, от которого не могу проснуться».
— Нет, Нейт, это точно не сон.
— Прошу, Натаниэль, проходи. Ты и сам видишь, что тут у тебя врагов нет, и прятаться было ни к чему, — сказал мне Фан, жестом приглашая к столу. Нила ухватила меня за руку и потащила вперед, как делала это в прошлом. Остальные тоже обступили меня. Фендриг молча кивнул, он никогда не был многословным. Виола смотрела с той же озорной усмешкой, что и двести лет назад. Сарин стояла чуть поодаль, но даже её холодные глаза смягчились.
— Вы… всё помните? Вы помните прошлую жизнь? — задал я самый главный вопрос в этой ситуации, на который уже знал ответ.
— Помним, — кивнул Роланд. — Каждый проклятый день.
— Каждую схватку, — добавил Гавер. — Каждую смерть и каждое воскрешение.
— Вплоть до самого конца, — Нила сжала мою руку сильнее, — до того, как Сангранир нас прикончил.
— Что последнее ты сказала мне перед тем, как мы виделись в последний раз? — спросил я у Нилы.
Та немного замешкалась и нахмурилась.
— Я назвала тебя трусом, — наконец ответила она. — Возможно, будь ты с нами, мы бы прикончили Сангранира, но ты решил остаться. Отступил, хотя обычно первым рвался в бой.
— Но, как оказалось, он был прав, — встала на мою сторону Сарин. — Сангранир был слишком силен, и мы поступили глупо, что отправились туда.
— Фан сказал, что в итоге ты за нас отомстил, Нейт. Убил и Сангранира, и самого ублюдка Рамуила, — напомнил друзьям Гавер.
— Я все ещё не понимаю, как это возможно, — сказал им. — Как вы можете быть тут.
— Но ты же тут, — сказал Роланд. — Так почему мы не можем?
— Потому что я использовал Сферу Вечности, которую создавал Рамуил. Я пожелал обратить время вспять, вернуться в прошлое, но… другие из тех, кого я встречал, не помнили об этом. В том числе и Мирион.
— Ты его встречал⁈ — оживилась Нила.
— Да ладно⁈ Где сейчас этот старик⁈ — глаза Роланда так и горели.
— Понятия не имею, в последнюю нашу встречу мы немного повздорили… Стойте. Вернемся к вам.
— Да-да, как скажешь.
— Друзья, — обратился к ним Фан, — я понимаю, что вы очень рады воссоединению, но у Натаниэля, судя по всему, есть много вопросов, ответить на которые могу только я. Не могли бы вы нас оставить? Уверяю, после небольшой беседы тет-а-тет я верну его вам, и вы сможете восполнить всё упущенное время.
— Серьезно?.. — Нила сильно расстроилась, но Гавер положил ей руку на плечо и кивнул в сторону выхода.
— Если Алиас хочет поговорить с Нейтом с глазу на глаз, то нам лучше послушаться. Пока подготовим застолье.
— Ладно…
Друзья нехотя стали уходить, Нила даже чмокнула меня на прощание. Быстро и грубо, так, чтобы я не успел ничего сделать.
— Только попробуй сбежать.
Роланд рыкнул от смеха. Виола закатила глаза. Сарин что-то тихо сказала Фендригу, и тот усмехнулся. Они ушли гурьбой, оставляя за собой шум голосов и смеха, который затих, как только полог шатра опустился за ними.
Когда мы остались наедине, я развернулся к главе этой гигантской армии. Он всё так же стоял, сложив руки за спину, и улыбался. Но улыбка была холодной. Такой же холодной, как его глаза, в которых не было ни капли того тепла, что излучали мои друзья.
— Если это какая-то уловка… — я сжал кулаки, чувствуя, как духовная энергия начинает циркулировать быстрее.
— Никакой уловки, Натаниэль. Я не опускаюсь до… уловок, — Фан криво усмехнулся. — Твои друзья не призраки или злые духи, они так же, как и ты, вернулись в прошлое.
— Но это невозможно, — повторил я. — Роланд в это время ещё не родился, я это знаю точно. Да и остальные…
— Понимаю, — кивнул Фан, — это… сбивает с толку. Для тебя поток времени вполне конкретен и течет лишь в одном направлении. Для таких же, как я, он… немного иной.
Его улыбка на краткий миг стала хищной, почти нечеловеческой, и если бы не странная аура, которую я не мог осознать, то мог бы подумать, что мне показалось.
— Кто… или что ты такое?
— Как грубо, Натаниэль, — Фан отошел от стола с картами и планами грядущего сражения, прошел к небольшой тумбе и взял оттуда бутылку с вином. Наполнил бокал и пригубил, наслаждаясь вкусом. — Но ты прав, я отличаюсь от тебя, от твоих друзей да и вообще от кого-либо. Сейчас меня знают как Алиаса Фана, но едва ли это имя отражает мою суть, то, чем я являюсь, так же, как твое не отражает твою, Костяной палач.
— И что же за имя отражает твою суть?
— Ральорр.
— Ральорр?
— Ох… Нет-нет-нет, — внезапно забеспокоился Рю. — Нейт, тебе нужно уходить. Срочно! Ты понятия не имеешь, с кем сейчас говоришь! Он…
— Можешь потише, Рю Джай Тан? Ты слишком шумный, — раздраженно махнул рукой Фан.
— Ты его видишь?..
— Разумеется. Я вижу намного больше, чем ты можешь вообразить, юный Крейн.
— Нейт, он пустой! Слышишь⁈ Настоящий Пустой!
— Пустой? Как… Алуна?
— Алуна Саргос? Необычно слышать её имя спустя столько лет, — все с той же насмешкой превосходства хмыкнул Фан. — И нет, я не пусторожденный. Хотя в какой-то мере их можно назвать моими детьми. Бездушные куклы, чей разум настолько велик, что сводит их с ума, — он рассмеялся. — Жаль, что их практически не осталось, в них что-то было.
Я все ещё не до конца понимал, кто или что сейчас стоит передо мной, но понемногу начинал догадываться.
— Значит, это из-за тебя мои друзья тоже вернулись в прошлое?
— Не совсем. Причиной этого являешься ты. Видишь ли, обычно Дух Спирали не вмешивается так грубо в течение времени. Ей вообще не свойственны подобные поступки, думаю, ты и сам это знаешь. Но ты, по её мнению, был столь важной пешкой, что она пошла на перепись временной линии, а это, в свою очередь, открыло и мне некоторые возможности. Твои друзья для неё не были важны, отработанный материал, который подлежал переписи, а я посчитал, что эти фигуры могут пригодиться, вот и забрал их души с собой в эту линию времени. Что же до некоторых… несостыковок, то в этом нет ничего удивительного. Для того, что она сделала, нужно гигантское количество эфира, столь большое, что хватило бы на сотворение целой вселенной. Формально она это и сделала, разрушила половину вашей вселенной и создала его заново. А эфир делает мир очень пластичным, твой призрачный дракончик это подтвердит, что и позволяет менять законы реальности, чем я и воспользовался в своих целях. Увы, у подобных изменений тоже есть ограничения, но воссоздать несколько «незначительных» по мнению Вечности фигур мне позволили.
— Пока что я не понимаю, зачем тебе это. И я говорю не только о моих друзьях, но и о войне. Если ты действительно такая могущественная сущность, как говоришь, что чуть ли не близка по силам к самому Духу Спирали, то зачем тебе такая мелочь, как захват нескольких провинций?
— А вот это отличный вопрос, Натаниэль, — Фан хищно осклабился, а его глаза на пару секунд заволокло непроглядной тьмой, а радужка стала серебристой. — Но едва ли ты сможешь понять. Зачастую то, что я делаю, не рассчитано на немедленный результат, это может быть кирпичик в фундамент того, что случится через сто, двести или даже пятьсот лет. То же самое делает и Дух Спирали обычно. Впрочем, в этой игре она неспособна видеть всю картину. Я вижу дальше, оттого у меня и есть преимущество, по крайней мере в этот раз.
— Игре? Для вас это игра?
— А что же ещё? — развел он руками.
— И какая цель у этой игры? Что будет, если ты победишь?
— Этот мир будет уничтожен, — даже и бровью не повел мужчина. — Понимаю, что это может прозвучать пугающе, но миры вроде этого рано или поздно погибают. Таков великий цикл. Разница лишь в его длине. Вечность продлевает его, я сокращаю, так и соревнуемся, кто кого, но итог всегда будет один. При этом нас нельзя назвать врагами, скорее уж старыми приятелями за партией в настольной игре. И я хочу, чтобы ты помог мне, Натаниэль.
— Уничтожить мир?
