Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Егеря, прижатые огнём к земле, не могли даже поднять головы. И тогда с флангов, из густых зарослей, на них обрушились лесные орки и орки Штатгаля.

Сильная сторона егерей — маневрирование по лесу и отменная стрельба, но они были лишены своих преимуществ, попав в такую ситуацию. Они просто не могли стрелять в орков, потому что были под обстрелом.

Орки Хайцгруга и воины лесных кланов в ближнем бою не оставили элитным стрелкам ни единого шанса. Бой закончился намного быстрее, чем начался. За несколько минут элитный лесной отряд был перебит обычными местными аборигенами при нашей поддержке.

Тем временем сапёры, в стороне от боя, матерясь на гномьем, тушили пожар, прокладывая пожарную просеку, работая лопатами и топорами. Также маги, которые не принимали участие в этом празднике жизни, старались им помочь, подавляя стихию огня, поддерживая холод и воду.

Ночью я подводил итоги. Не то, чтобы штаб, скорее какое-то комбинированное мероприятие. Хайцгруг, Орофин, гном Дейри, Фомир соседствовали с шестью орочьими вождями, довольными как коты, своровавшие кило сосисок. Среди них был и присоединившийся в последний момент Мата Галл, который, хотя и не видел всего тактического рисунка, оценил богатство трофеев и ту лёгкость, с которой его воины разделались с элитой бруосакской армии.

— Итак. Гибкая тактика, применение самоуверенности противника против него, лишение его основного преимущества — стрелкового боя… Вождь Мата Галл оценил преимущество тактики против простой засады?

— Мата Галл видел победу, — округло ответил вождь, говоря о себе в третьем лице. — Дрался и победил. Это была хорошая победа… Но не великая победа, Владыка Орды.

Мата Галл замолк и в его молчании был толстый намёк, что он ожидает увидеть большее, чем разгром отряда обожжённых бегунов-егерей, признание моего статуса и констатация факта.

— Она была простой, потому что всё было хорошо организовано и проведено, Мата Галл, — не стал спорить я. — Не люблю побеждать на надрыве и на крови союзников. Ещё одно правило — пот экономит кровь. Знаешь, что это значит?

— Нет, — после некоторых раздумий ответил вождь. — Не понимаю.

— Двигается колонна врага. Тебя сорок, их сорок. Ты всю ночь копаешь ловчьи ямы, и в момент засады половина из них проваливается в ямы, строй рассыпан, они дезорганизованы. Или ты просто поспал и выходишь драться численностью один к одному?

Мата Галл широко раздул ноздри и чуть задрав голову, ответил:

— В рытье ловчьих ям нет доблести, Владыка.

— В том, что рыцарь увезёт твою голову на копье, чтобы установить у ворот своего замка, тоже нихрена нет доблести. Тебе доблесть нужна, но привести половину рода на волокушах чтобы хоронить около стойбища клана или притащить победные трофеи? Кем ты вообще собрался командовать после парочки славных побед?

Другие вожди с любопытством смотрели то на меня, то на него. Мата Галл не стал мне отвечать, спасибо и на этом.

— Так, вожди. Давайте к фактам. Кто из вас до какой степени герой, я услышал, про саму схему боя вы услышали от Орофина. Теперь… Мне показалось что у вас есть дефицит по оружию, и он точно есть по броне. Прежде, чем придёт следующая волна, надо это устранить.

— Мы снарядимся тем, что набрали с конницы и егерей.

— Точно хватит? У вас неравномерное распределение, кто чего нахватал… Я вас прошу совершить обмены, распределить по бойцам и чтобы завтра к концу дня вы смогли доложить мне, если есть солдаты, которые собираются идти в бой на энтузиазме. Это не дело. Справитесь за сутки? Скоро придёт следующая волна.

— Снова егеря? — осторожно спросил один из вождей.

— Врать не буду, мы не знаем, кто придёт следующий. Это называется стратегическая инициатива. Наша инициатива — что мы атаковали «Янтарный приют», навязали Вейрану сам по себе конфликт. Но теперь, грубо говоря, будет шаг бруосакцев, теперь мы ловим, что прилетит из-за пределов леса.

Поскольку после разгрома элитных егерей возникла пауза, я нашёл время и смотался в замок, который гномы почти завершили и между собой называли «Замок Тетра».

Новобранцы проходили курс молодого бойца под руководством опытных капралов, которые в отличие от вновь прибывших, знали, зачем стойка с копьём, зачем умение держать щит и для чего отрабатывается организованное отступление.

Раз за разом, пока повторенное многократно действие не превращалось в механическое, пока не врастало в привычку.

Прибыл ворон с донесением от принца Ги. Принц писал, что Эссин предпринял попытку осадить Тройхат и провоцировал их на вылазку. Однако принц, проявив хладнокровие, а может быть, прислушавшись к советам своих офицеров (в том числе более опытных) не стал лезть на рожон. Вывел две тысячи гвардейцев из города на баржах, которые они строили на случай, если река Мара станет инструментом эвакуации. Выстроил их на берегу, совершил марш и напал ночью на лагерь Эссина с тыла.

Герцог снова бежал, а утром принц Ги нашёл множество ям-ловушек между лагерем Эссина и городом, то есть вылазка и правда была бы дрянной идеей.

В общем, это сражение развлекло его высочество, и он продолжил сидеть в Тройхате, надеясь, что его война не ограничится созерцанием вод Мары.

Я написал ответное письмо, в котором говорит о том что 1 — основные войска маэнцев пока продвижения не имеют и оказаться вперёд всех в нападении на Монт может плохо для нас кончится и 2 — Штатгаль пока что завяз по пути к Монту, так что позитивных изменений пока нет, нужно проявить терпение.

Раз уж взялся за перо, то написал ещё два письма, одно Назиру, второе Эрику.

Назиру я написал, что исполняя приказ генерального штаба, начал продвижение к Эркфурту, однако противник выдавил меня южнее, в Ойдон, где я разбил местного герцога Эссина. Захватил Тройхат, захватил Эклатий, который затем оставил, чтобы кратчайшим путем двинуть к Эркфурту (и это часть истории была шита белыми нитками, потому что мне из Леса Шершней было проще добраться до густонаселённого региона столицы Монт, чем пытаться достичь Экрфурта). Однако завяз, веду бои с равными силами бруосакцев, рассчитываю, что иные ударные группировки маэнцев смогут отвлечь силы от меня, чем разблокируют движение вперёд.

Это я так толсто намекал, что иным военачальникам пора бы уже тоже показать хоть какой-то результат, а ещё — что я тут застрял, но без дела не сижу.

В моменте, когда я писал про «равные силы противника», мне захотелось заржать, потому что две сотни егерей это, конечно, не ровня Штатгалю, но Назиру об этом знать не обязательно.

Эрику я написал то же самое, разве что в более простых выражениях и сообщил, что понависаю угрозой для Монта с юга. Конечно, чем помогу остальным группировкам вторжения, но сколько времени понадобится Вейрану, чтобы меня отсюда выкурить, не представляю, буду держаться.

Отправил воронов, взял с собой «в поля» набор для принятия экзамена у Орофина и вернулся в северную часть леса, как раз вовремя, чтобы встретить «новую волну».

Я, вообще-то, ожидал панцирников. Маловероятно, что сюда двинут тяжёлую конницу, а вот панцирников могли, причём не сотню, а сразу полк, но пришли вовсе не они.

Глава 17

Краткосрочные маги

Я в это время дремал в режиме японского самурая, то есть — на боевом посту, в походном кресле в нашем лагере и будучи готовым пробудиться при первой же необходимости.

Разбудил меня Фомир, не особенно деликатно потрепав за плечо.

Открыв глаза, я увидел лицо Фомира и любое моё возмущение тут же испарилось. Морда лица мага была полна серьёзности и означала, что причины меня дёргать у него самые серьёзные.

— Говори, — мой голос был хриплым, не до конца проснувшимся, но это было и не особенно важно.

— Припёрлись враги.

— А конкретно? Панцирники? — я не мог сообразить, почему меня дёргает именно Фомир и отчего мой магистр бледен как полотно.

— Хрен там плавал, как ты говоришь, Рос… Это долбанные маги.