Вторая жизнь доктора Анны (СИ) - Гуда Хелен

Я крепче обняла Антонио, чувствуя, как он дрожит.

– Всё хорошо, – прошептала я ему на ухо. – Все скоро кончится.

Но в глубине души я не была уверена.

Эдвард, побледневший как полотно, все еще стоял передо мной, загораживая нас от Армстронга.

– Арчибальд, зачем тебе все это? У тебя есть госпиталь и все, чтобы помогать людям.

Армстронг презрительно фыркнул.

– Не учи меня жить. Я всю жизнь копался в чужих жизнях, в чужих болезнях. Хотел большего. Хотел власти, богатства. И теперь я его получу. Благодаря Эмили и ее сказочным предкам, которые нажили это состояние, не работая ни дня в своей жизни.

– Артефакты не принесут тебе богатства, – прохрипел Эдвард, его дыхание участилось. – Они принесут тебе только горе.

– Да что ты знаешь о горе, ты, больной идиот? – огрызнулся Армстронг. – Ты герой войны, аристократ, который не нуждался ни в деньгах, ни в чем бы то ни было еще, а мне приходилось подниматься с низов, чтобы доказать, что я хоть что-то собой представляю. Я воровал, обманывал, фальсифицировал, только чтобы быть на плаву.

– Нужно их завести, – вдруг произнес Антонио. – Это такие же часы, как на картине в главном зале в госпитале. Там девушка поворачивает сбоку ключик.

Все сперва посмотрели на Антонио, а затем Эмили попыталась повернуть ключик, о котором говорил мальчик, но он упорно не хотел поворачиваться.

– Дай мальчику, – вдруг скомандовал Армстронг. – Он единственный здесь с чист душой.

Антонио взял в руки старинные часы. Медленно, словно опасаясь, что из них выпрыгнет кто-то или они развалятся по частям, он осторожно провернул ключик завода. Раздался еле слышный щелчок, словно отворилась дверь в другой мир, и механизм часов ожил. Стрелки тронулись с места, начали свой неспешный, завораживающий ход, отсчитывая мгновения, несущие перемены, переворачивающие судьбы.

Часы задрожали в руках мальчика, ощутимо вибрируя, словно живое существо, пробуждающееся от долгого сна. Мягкий, обволакивающий свет начал пробиваться сквозь потемневшее от времени дерево корпуса. А потом произошло нечто, выходящее за рамки привычного, не поддающееся логике. Механизм, словно взбесившийся, сорвался с цепи. Стрелки завертелись с невероятной скоростью, сливаясь в одно размытое пятно. Треск стекла, словно предсмертный крик, пронзил тишину беседки. И корпус часов, не выдержав напряжения, разлетелся на множество мелких осколков, в воздухе повисли, словно застывшие в танце, крошечные шестеренки, миниатюрные ключики, обломки корпуса, сверкающие винтики.

А затем из этого хаоса, из этого сверкающего облака, возникло НЕЧТО. Нечто бесплотное и неосязаемое, как легкий ветерок, как отблеск лунного света на темной воде. Сгусток энергии, переливающийся всеми цветами радуги, завораживающий своей красотой и одновременно пугающий своей неземной природой. Оно обретало форму, становясь все более отчетливым – человеческая фигура, сотканная из света и тени, из звездной пыли и лунного серебра. Дух. Дух имения Торнбридж Холла, древний, могущественный, освобожденный из многовекового заточения.

Все в беседке замерли словно статуи, пораженные увиденным, ошеломленно уставившись на это нерукотворное чудо.

Дух медленно обвел всех присутствующих своим пронзительным взглядом, от которого по коже пробежали мурашки, вызывая леденящий озноб.

– Я свободен, – произнес он голосом, звучавшим одновременно как шелест осенней листвы под ногами и как раскаты далекого грома, предвещающего бурю. – Долго я был взаперти, пленник времени и пространства, заточенный в этом проклятом артефакте. Кто и зачем призвал меня в этот мир?

Эмили, словно очнувшись от длительного транса, отбросила в сторону оцепенение и выступила вперед, высоко подняв подбородок.

– Я! Я Эмили Торнбридж, последняя из древнего рода, вызвала тебя, чтобы вернуть себе то, что по праву принадлежит мне! Вернуть земли, власть и богатства.

Дух издал звук, похожий на смех, но в нем не было ни капли веселья. Скорее, это был холодный, безжалостный звук, от которого кровь стыла в жилах.

– Потомок? – голос его прогремел в беседке, заставляя мороз пробежать по коже. – Не вижу в тебе ни капли истинной крови Торнбриджей. Лишь пустые амбиции, жадность и гордыню, затмившие разум.

Безумная ухмылка, полная злорадства, растянула тонкие губы Армстронга. – Вот тебе и избранная. Облажалась, Эмили. Думала, что перехитрила всех? Зря!

Разъяренный Арчибальд шагнул вперед, тыча ножом в сторону духа.

– О небеса! – завопил он, совершенно потеряв остатки самообладания. – Давай сюда настоящее сокровище, ради которого я ввязался в эту авантюру! Довольно этих детских игр с духами и избранными! Где золото, драгоценности, артефакты, дарующие власть?!

Дух снова обвел всех присутствующих своим немигающим взглядом, проникающим в самые глубины души. Окинул взглядом, полным вековой мудрости и вселенской усталости.

– Я благодарен вам, смертные, за то, что вы освободили меня из заточения. В качестве награды я исполню желание каждого из вас, находящихся в этой беседке. Лишь одно желание для каждого. Возражения не принимаются. Загадывайте. Можно даже не говорить вслух, я все равно увижу его в ваших сердцах, – и дух злорадно рассмеялся.

Я застыла на месте словно вкопанная. Желание? Какое желание я могу загадать, когда передо мной открывается подобная возможность? Чтобы Эдвард, человек, ставший мне близким и любимым, выздоровел и обрел утраченное здоровье. Чтобы Антонио был жив, здоров и счастлив. Чтобы наша семья жила в любви и согласии. Я повернулась к Эдварду и увидела в его взгляде любовь, улыбнулась в ответ, прижимая к себе покрепче Антонио.

Эдвард крепко сжал мою руку, словно подбадривая и поддерживая меня. Антонио же испуганно прижался ко мне, доверчиво заглядывая в глаза, ища защиты, смотря на духа широко раскрытыми глазами, полными детского любопытства и страха.

А дух Торнбридж Холла продолжал ждать. В его бесстрастных, немигающих глазах отражалась вся долгая история этого дома, все его трагедии, взлеты и падения, все его сокровенные тайны и темные проклятия. В его руках была заключена невероятная, непостижимая власть, способная в одно мгновение изменить наши жизни навсегда.

Хлопок. Звук короткий и резкий, словно лопнул огромный мыльный пузырь, и мир вокруг перевернулся с ног на голову. Инстинктивно я зажмурилась, крепче прижимая к себе испуганного Антонио. Эдвард, словно почувствовав опасность, обнял нас обоих в попытке защитить и оградить своим телом.

Спустя мгновение, наполненное абсолютной неизвестностью, я осторожно открыла глаза. Зрелище, представшее передо мной, было настолько невероятным, что казалось нереальным, плодом воспаленной фантазии.

Эмили… Она изменилась до неузнаваемости, превратившись в жуткую карикатуру на саму себя. Её тело скрючилось, став кривым и косым, кожу покрыла россыпь отвратительных бородавок, а взгляд застыл в безумной гримасе. Перед ней стоял огромный окованный железом сундук, доверху набитый золотыми монетами, драгоценностями, сверкающими артефактами.

– У тебя было нечто бесценное, – прозвучал голос Духа, лишенный всякого сочувствия, – Здоровье, красота, молодость, возможность любить и быть любимой. Но ты предпочла им богатство. Что ж, получай. Наслаждайся своим золотом, ведь это все, что у тебя осталось.

Затем Дух обратил свой взор на Арчибальда Армстронга. То, что я увидела, повергло меня в ужас. Доктор, еще недавно полный энергии и жажды власти, превратился в дряхлого и ветхого старика, с трудом стоявшего на ногах. Его руки тряслись, на лице проступили глубокие морщины, а взгляд потух, лишенный всякой искры жизни. Перед ним так же, как и перед Эмили, стоял сундук с золотом, сверкающий и манящий, но совершенно бесполезный.

– Ты тоже жаждал богатства, Арчибальд Армстронг, – прозвучал голос Духа, полный презрения. – Ты мечтал о власти, признании, славе. Что ж, ты получаешь желаемое. Но взамен я забираю у тебя молодость и силы. К чему тебе такое богатство, если у тебя нет сил им воспользоваться? Ты проживешь остаток своих дней, осознавая, что променял самое ценное, что у тебя было, на груду бесполезного металла.