Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества (СИ) - Ник Сия

«Послезавтра, — подумала Вера. — Послезавтра — остров.»

В пустой комнате после её ухода Аэдрис подошёл к окну. Постоял там минуту. Потом — он сам себя не контролировал в этот момент, это было непривычно, — поднял лицо к небу и рассмеялся. Тихо. Один раз. В пустую комнату.

Айри в коридоре, услышав, тихо улыбнулась себе под нос и пошла дальше.

Глава 13. Дом Морского Утра

Совет Семи Течений собрался в полдень.

Большой Тронный Зал был полон. От каждого из Великих Домов прислали по три-четыре представителя — главы и старшие. По левую сторону зала, на длинных скамьях, расположились знатные. По правую — представители купеческих гильдий, портовых старшин, городских мастеровых. У дальней стены — Семь Голосов в синих рясах, все семь. Аммар — в центре. Седьмой Голос — на крайнем справа месте, в той же простой рясе, что и обычно.

Иссара стояла у боковой колонны. Не в кресле — стоя, опираясь на трость, как будто хотела видеть всё лучше. Вера рядом с ней — в простом длинном платье без украшений, с косой, с перламутровым диском под рубахой. Тэо за её плечом. Шенн в задних рядах среди мастеровых.

И в центре — на возвышении, на троне, в полном парадном облачении — Аэдрис.

Он сидел прямо. В тяжёлой императорской мантии — синей с серебряной вышивкой, с гербом Лазурного Двора. На голове — обруч с шестью гранёными жемчугами. В руке — короткий ритуальный жезл с навершием в форме раковины. Это было первое его появление в полном облачении за весь год болезни, и в зале это знали все. Поэтому когда он вошёл и сел на трон — все в зале одновременно встали и поклонились. Иссара тоже поклонилась — медленно, опираясь на трость. Вера, помедлив, склонила голову, не зная точно, как ей кланяться.

— Садитесь, — сказал Аэдрис.

Сел. Зал сел.

— Сегодня, — продолжил он ровно, — Совет Семи Течений собран по одной причине. Год и две недели назад я заболел болезнью, которую мои Голоса не смогли диагностировать. Пятнадцать дней назад в этом мире появилась лекарь из чужой страны, и за четырнадцать дней она поставила диагноз, провела лечение и довела меня до полного выздоровления.

Он коротко кивнул в сторону Седьмого Голоса. Седьмой встал. У него в руках был большой пергамент.

— Я, Седьмой Голос Лазурного Двора, по поручению Совета Семи Голосов, оглашаю заключение медицинской комиссии, — сказал он голосом, который у него был только в торжественных случаях. — На основании полного клинического осмотра, проведённого вчера, на основании всех записей, накопленных за четырнадцать дней лечения, и на основании моего личного наблюдения за процессом, я заключаю: Его Величество Аэдрис Глубинный, Двадцать Третий Император Семи Течений, на сегодняшний день здоров.

Он положил пергамент на маленький столик у трона. Поклонился. Сел.

В зале наступила тишина — очень странная. Это была тишина, в которой все понимали, что только что произошло что-то, ради чего этот зал и собирался, — и одновременно тишина, в которой все ждали, что будет дальше. Потому что дальше было главное.

Аэдрис коротко обвёл зал глазами.

— Я благодарю Седьмой Голос. Я благодарю Совет Семи Голосов. Я благодарю всех, кто помогал мне в это время. И — главное — я благодарю лекаря Веру Колосову, чужестранку из дальнего мира. Без неё этот зал сейчас собирался бы по другому поводу.

Он повернул голову. Посмотрел на неё. В этот момент весь зал тоже посмотрел на Веру. Она не успела ничего изобразить — просто стояла прямо, с открытыми, спокойными глазами, и смотрела на Аэдриса в ответ.

— Лекарь Вера, — сказал Аэдрис. — Подойдите.

Вера переглянулась с Иссарой. Та едва заметно кивнула. Вера пошла. Через весь зал, по центральному проходу, между двумя стенами знатных и купцов. Шла спокойно, не быстро, не медленно. У трона остановилась.

— Госпожа лекарь, — сказал Аэдрис официальным тоном, — от имени Лазурного Двора и от имени Семи Течений я выражаю вам благодарность Архипелага. Это формулировка, которая в нашей истории употреблялась двенадцать раз. Сегодня — тринадцатый. Я прошу Совет Семи Голосов внести вашу благодарность в Свиток Великих Услуг, где она будет храниться до конца времён вместе с другими двенадцатью.

В зале прокатился короткий вздох. «Свиток Великих Услуг» — это была вещь, которую большинство в этом зале знало только из легенд. Туда вносили имена тех, кто спасал Архипелаг — от чумы, от вражеских флотов, от долгих засух. Это было выше любой награды деньгами или землёй.

Аэдрис поднялся. Сошёл с возвышения. Встал перед Верой. И, к её полному удивлению — поклонился ей. Не глубоко. Коротким, точным поклоном императора к человеку, перед которым у него долг. Этот поклон обозначал, что император признаёт себя в долгу. Это был жест огромного веса.

Вера, в первый момент не понимая, что нужно делать в ответ, инстинктивно тоже поклонилась — головой. Аэдрис выпрямился. Посмотрел на неё. Сказал тихо, только для неё:

— Это первая часть.

— Я поняла.

Он вернулся на трон. Сел. И в этот момент — точно как ожидала Иссара — поднялся Лорд Веран.

Он стоял в третьем ряду слева, среди представителей Великих Домов. В чёрной одежде, как всегда. С тем же бархатным, тёплым голосом, который у него был на Малом Зале месяц назад, на трибунале.

— Ваше Величество, — сказал он мягко. — Простите, что прерываю. Но я бы хотел внести в протокол возражение.

Аэдрис чуть наклонил голову.

— Лорд Веран. Я слушаю.

Зал замер.

— Я ни в коей мере не оспариваю медицинское заключение Седьмого Голоса, — продолжил Веран тем же мягким голосом. — Я признаю, что Ваше Величество здоровы, и я этому искренне рад. Я возражаю не против заключения. Я возражаю против второй части того, что только что произошло.

— Какой второй части?

— Внесения чужестранки в Свиток Великих Услуг.

В зале опять прокатился вздох — но теперь иной.

— Поясните, Лорд Веран.

— Поясню. — Веран развернулся так, чтобы видеть зал, а не только трон. — Свиток Великих Услуг — это священный документ нашей цивилизации. В него вносят имена тех, кто принадлежит Архипелагу. Чьи предки лежат в нашей земле. Чьи дети будут жить в наших водах. Эта женщина, при всём моём уважении к её мастерству, — не наша. Она пришла из мира, о котором мы ничего не знаем. Её предки нам неизвестны. Её Дом нам неизвестен. Её клан нам неизвестен. Мы не знаем, кто стоит за её плечами. Мы не знаем, какие договорённости у неё с силами того мира, откуда она пришла. И мы вносим её в Свиток Великих Услуг рядом с теми, кто триста лет назад остановил Большую Чуму, и теми, кто отбил флот Северных Императоров?

В зале наступила тишина — острая, напряжённая. Кто-то на скамьях знатных начал шептаться. Аммар на местах Семи Голосов медленно повернул голову к Аэдрису.

Веран продолжил.

— Это первое моё возражение. Второе — серьёзнее. Эта женщина не должна оставаться в Сар-Аммате после сегодняшнего дня. С глубочайшим уважением и с благодарностью за её услуги — она должна быть отослана. На один из южных островов, под достойную охрану, с достойным содержанием. Там она проживёт в покое и достоинстве, и мы все будем ей благодарны за то, что она сделала. Но её постоянное присутствие у Лазурного Двора создаёт опасность, которую я, как глава Дома Чёрного Течения, не могу оставить без внимания.

— Какую опасность? — спокойно спросил Аэдрис.

Веран впервые улыбнулся. Тонко.

— Ваше Величество. Я говорю прямо, потому что иначе нельзя. По двору ходят слухи, что лекарь Вера для Вашего Величества — не только лекарь. Что Ваше Величество допустили её к личной близости. Что Ваше Величество, возможно, рассматривают её как… как спутницу. Я не утверждаю этого. Я говорю — об этом говорят. И если это правда, то это не просто личное дело Вашего Величества. Это дело государственное. У этой женщины нет ни клана, ни Дома, ни родства с Семью Течениями. Если она станет рядом с Вами — она станет рядом с Лазурным Двором. С троном. С империей. И это первая в истории Архипелага императрица, которая не имеет за собой ничего. Это, Ваше Величество, опасно. Для империи. Для Семи Домов. Для наследия.